Афоризмы и цитаты Цицерона

Марк Туллий Цицерон, (106–43 гг. до н. э.), древнеримский консул, философ, оратор, писатель

Благо народа — высший закон.

Бумага все стерпит.

А наши философы? Сочиняя книги о презрении к посмертным воздаяниям и о бессмысленности всего загробного, ни один не забывает надписать на них свое имя.

Бог наделил нас не знанием вещей, а умением пользоваться ими.

В оскорблении содержится какое -то жало, которое люди благоразумные и хорошие переносят с величайшим трудом.

Вероятностные знания — вот предел человеческого разумения.

Вещь непостыдная становится постыдной, когда ее прославляет толпа.

Возможна ли в жизни радость, когда денно и нощно приходится размышлять, что тебя ожидает смерть?

Все достоинство добродетели — в действии.

Все прекрасное редко.

Всякому подобает то, что больше ему свойственно.

Всякому — свое.

Высшее право — высшая неправда.

Где хорошо, там и отечество.

Говорить умолчанием. Кому это выгодно?

Голоса взвешивают, а не считают.

Друзья познаются в беде.

Если есть что-либо почтенное, то это цельность всей жизни.

Если мы не бессмертны, то человеку весьма желательно своевременное угасание его жизни. Ибо природа устроила жизнь, как и все другие явления, так, чтобы в старости она приходила к своему завершению, как театральный спектакль, причем мы должны избегать утомления и тем более пресыщения.

Если наши соображения правдоподобны, то не следует стремиться к большему.

Если не будешь знать событий, случившихся до твоего рождения, то останешься вечно ребенком.

Желающим научиться препятствует авторитет тех, кто учит.

Живет свободно только тот, кто находит радость в исполнении своего долга.

Жизнь коротка, но слава может быть вечной.

Жизнью управляет не мудрость, но судьба.

Ибо и глаза у нас также ученые.

Каждому свойственно заблуждаться, но упорствует в заблуждениях только неразумный.

Как в жизни, так и в речи, нет ничего труднее, чем видеть, что уместно.

Каков человек, такова и его речь.

Когда говорит оружие, законы умолкают.

Когда ты уже не тот, кем был, у тебя нет причин быть привязанным к жизни.

Красноречие — это свет, который придает блеск уму.

Ложное близко соседствует с истиной.

Лучше быть страдающим лицом в правом деле, чем торжествовать в неправом.

Лучше признаться, что ты не знаешь того, чего не знаешь, чем болтать какой-нибудь тошнотворный вздор и самому себе быть противным.

Люди более всего приближаются к богам именно тогда, когда даруют людям спасение.

Люди хвалят то, чему в состоянии подражать.

Мудрому надлежит сдерживать порывы приязни.

Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными.

Наиболее трудная часть — вступление.

Наибольшее бесправие там, где царит только буква закона.

Наши души долговечны, но не бессмертны.

Наши руки как бы создают в природе вторую природу.

Не быть жадным уже богатство.

Не следует доискиваться, какой вид имеет душа.

Невелика заслуга, если человек честен лишь потому, что никто и не пытается его подкупить.

Недостаточно овладеть мудростью, нужно также уметь пользоваться ею.

Ненавижу мудреца, который не мудр для себя.

Несправедливость бывает двух видов: одна со стороны тех, кто совершает ее, другая со стороны тех, кто, хотя и может, не отводит противозаконие от тех, по отношению к кому его совершают.

Никогда еще не было поэта, который бы ставил другого поэта выше себя.

Никто из глупцов не может быть счастливым; нет мудреца, который был бы несчастен.

Ничто так не вредит, как возлагаемые надежды.

Ничто так не ценится народом, как доброта.

Нужно быть умеренным в шутках.

О Греция, как порою ты скудна в своем обилии слов.

О, времена О, нравы.

Огорчение существует не само по себе, а в нашем представлении.

Одни противоположности рождают другие.

Осторожно действовать еще важнее, чем разумно рассуждать.

Память — хранилище все вещей.

Помни, что сильные страдания завершаются смертью, слабые предоставляют нам частые передышки, а над умеренными мы владыки. Таким образом, если и можно стерпеть, снесем их; если же нет — уйдем из жизни, раз она не доставляет нам радость, как уходим из театра.

Правительство есть говорящий закон, а закон — немое правительство.

Право же, какую можно высказать еще нелепость, которая бы уже не была высказана кем-нибудь из философов.

Преступные желания есть верх несчастья. Менее прискорбно не получать того, что желаешь, чем достичь того, что преступно желать.

Привычка — вторая натура.

Приятно вспоминать невзгоды, если они миновали.

Размеры состояния определяются не величиной доходов, а привычками и образом жизни.

Религия есть то, что предопределяет заботу и почтение по отношению к некоей высшей сущности, которую обычно называют божественной.

Сам предмет подсказывает слова.

Свидетелем нашим является бог, то есть наша совесть.

Те, кто хочет узнать, что мы думаем о всякой вещи, более любопытны, чем нужно.

Труд притупляет боль.

Чем человек изворотливее, тем больше в нем ненависти и подозрительности.

Честью называется то, что признает славным молва.

Я буду говорить, ничего не утверждая.

Я не буду говорить ничего определенного.

Я не в состоянии забыть того, о чем желал бы не помнить.