Афоризмы и цитаты Эдмунда Гурселя

Богатая фантазия, обширная память, способность к напряженному вниманию и тому подобное. — вещи все прекрасные, но интеллектуальное значение они имеют только для мыслящего существа.

Бытие мира разумеется само собой прежде всего прочего.

В бессчетных традициях протекает наше человеческое существование.

Весь совокупный культурный мир во всех его формах пришел из традиции.

Все видимое может быть также неувиденным, однако остается все же обнаруживаемым.

Все известное нам предполагает некое изначальное знакомство.

Все имеет свои имена, то есть может быть выражено в языке.

Всякое духовное достижение, идущее от замысла к достижению, впервые является в очевидности актуально удавшегося.

В прямом восприятии мы схватываем дом, но не само восприятие.

В царстве истины господствует не хаотический беспорядок, а единство закономерности.

Горизонты представляют собой заранее очерченные потенциальности.

Давать не себя самое — это как раз сущность фантазии.

Даже бессмыслица является одним из модусов смысла, и бессмысленность ее может быть усмотрена.

Даже не известные нам вещи этого мира, вообще говоря, известны в том, что касается их типа.

Длительность ощущения и ощущение длительности — две разные вещи. Последовательность ощущений и ощущение последовательности не одно и то же.

Если удовольствие есть благо, то из двух удовольствий более интенсивное и продолжительное есть лучшее.

Измерение является частью всякой культуры, только в более низкой или более высокой степени совершенства.

История есть не что иное, как живое движение совместности и встроенности друг в друга изначального смыслообразования и смыслооседания.

И для нормального человека, высказывающего суждение при нормальных обстоятельствах, огромное большинство возможно правильных суждений лишено очевидности.

Каждая очевидность учреждает в моем обладании некое непреходящее знание.

Каждое переживание обладает своей собственной временностью.

Каждый обладает своим опытом, своими явлениями и их единствами, своим феноменом мира, в то время как познанный в опыте мир существует сам по себе.

Когда мы живем в мире бодрствуя, мы постоянно, замечаем мы это или нет, сознаем мир, сознаем его как горизонт нашей жизни, как горизонт «вещей», наших действительных и возможных интересов и занятий.

Когда я представляю себя другим, я воображаю только себя, но не других.

Любое теоретическое положение может быть обращено в норму. Принцип противоречия регулирует любую истину, и так как он сам есть истина, то и самого себя.

Мы стоим в горизонте человечества, и как раз того, в котором мы сами сейчас живем.

Наука имеет целью дать нам многообразие знания, но не одно только многообразие.

Начало есть чистый и, так сказать, еще погруженный в немоту опыт.

Наука ищет такие истины, которые для каждого раз и навсегда остаются значимыми, и потому стремится подтверждать их все новыми способами и доводить такие подтверждения до конца.

Совершенство осуществляется как синтетическое продвижение согласованных между собой опытов.

Ни одна истина в науке не изолирована, она вступает с другими истинами в теоретические связи.

Объективный мир с самого начала — это мир для всех, мир, который «каждый» имеет в качестве горизонта.

Относительность истины влечет за собой относительность существования мира.

Передний план — ничто без заднего плана. Являющаяся сторона — ничто без неявляющейся.

Повседневная практическая жизнь наивна и происходящее в ней опытное познание, мышление, оценивание и действие погружено в заранее данный мир.

Позитивная наука есть наука, затерявшаяся в мире.

Предметы существуют для меня и есть для меня то, что они есть, только как предметы действительного и возможного осознания.

Разумность не есть некая случайная фактическая способность. Небытие есть одна из модальностей бытия вообще, бытийной достоверности.

Тот факт, что для меня существует природа, мир культуры, человеческий мир с его социальными формами и т. д., свидетельствуют о том, что для меня существуют возможности соответствующего опыта.

Традиция — это забвение истоков.

Философия — мудрость — есть всецело личное дело философствующего.

Ценность не имеет временной позиции. Красота, привлекательность и т. д. не имеют никакой позиции во времени.

Человечество предполагается заранее как непосредственное и опосредованное языковое сообщество.

Этот мир не для каждого тот же самый.



Вместе с "Афоризмы и цитаты Эдмунда Гурселя" можно почитать: