Афоризмы, цитаты Марка Твена

Первое апреля. В этот день нам напоминают, что мы собой представляем в течение остальных трехсот шестидесяти четырех дней.

Ад — единственная действительно значительная христианская община во Вселенной.

Банкир — это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду и отберет его в тот самый момент, когда начинается дождь.

Билл Стайлс ведет в конгрессе кулуарную кампанию за одного кандидата в сенаторы. Жалуется на низкий моральный уровень законодателей: «Просто руки опускаются. Нет ни одного человека настолько высоконравственного, чтобы, однажды продавшись, оставаться продавшимся, несмотря ни на что».

Благоприятные пророчества подобны войнам ради благой цели: они настолько редки, что их можно не принимать в расчет.

Бог свиреп в Ветхом Завете и обаятелен в Новом — доктор Джекиль и мистер Хайд священного романа.

Бог создал Италию по замыслу Микеланджело.

Бог хранит дураков и детей, говорит пословица. Это сущая правда. Я это знаю, потому что проверял на себе.

Богатому можно иметь любые принципы.

Богатые не заботятся ни о ком, кроме самих себя; только бедные сочувствуют бедным и помогают им.

Богохульство дает облегчение, какого не может дать даже молитва.

Богу не хватает стойкости характера, твердых убеждений. Ему следует быть католиком, или просвитерианином, или кем-нибудь, все равно, — но не стараться поспеть сразу повсюду.

Будь добродетелен, и ты будешь одиноким.

Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы ее отравил. Места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от нее никакого.

Бывает, конечно, что и правда сходит человеку с рук. Но хлипкая, глупая, неумелая ложь не продержится и двух лет — исключение составляет клевета. Она практически неуязвима.

Был лишь один христианин; Его схватили и поскорее распяли Его.

Быть ему президентом, если его до той поры не повесят.!

Мы не говорим о вере, когда речь идет о том, что дважды два четыре или что земля круглая. О вере мы говорим лишь в том случае, когда хотим подменить доказательство чувством.

Мысль не свободна, если ею нельзя заработать на жизнь.

Мышление требует усилий и подготовки. Политики слишком заняты составлением речей, чтобы мыслить.

Наука — то, что мы знаем, философия — то, чего мы не знаем.

Наш страх перед катастрофой лишь увеличивает ее вероятность. Я не знаю ни одного живого существа, за исключением разве что насекомых, которые бы отличались большей неспособностью учиться на собственных ошибках, чем люди.

Наши эмоции обратно пропорциональны нашим знаниям: чем меньше мы знаем, тем больше распаляемся.

Не старайся избегать искушений: со временем они сами начнут тебя избегать.

Нежелательно верить в гипотезу, когда нет решительно никаких оснований считать ее верной.
Немногие могут быть до конца счастливы, не испытывая ненависти к другому человеку, нации, вероисповеданию…

Ненавидеть врагов легче и увлекательнее, чем любить друзей.

Непристойность — это все то, что повергает в ужас пожилого и невежественного судью.

Нет ничего более утомительного, чем нерешительность, — и ничего более бесполезного.

Никто не сплетничает о тайных добродетелях других людей.

Нищие не завидуют миллионерам — они завидуют другим нищим, которым подают больше.

Обитель для души может быть возведена лишь на очень прочном фундаменте нескончаемого отчаяния.

Он не джентльмен: слишком хорошо одевается.

Органическая жизнь, как известно, развивалась от одноклеточного организма до философа, и развитие это, как нас уверяют, безусловно прогрессивное. Плохо только, что уверяет нас в этом философ, а не одноклеточное.

От страха способен избавиться лишь тот, кто знает свое место; величия может достигнуть лишь тот, кто видит свое ничтожество.

Патриотизм — это готовность убивать и быть убитым по самым тривиальным причинам.

Патриоты всегда говорят о готовности умереть за отечество, и никогда — о готовности убивать за отечество.

Плохие философы могут иметь определенное влияние в обществе, хорошие — никогда.

Побывав в Китае, я расцениваю лень как одно из самых главных достоинств человека. Верно, благодаря энергии, упорству человек может добиться многого, но весь вопрос в том, представляет ли это «многое» хоть какую-то ценность?

Правда — это то, что каждый из нас обязан рассказать полицейскому.

«Правильно жить» означает лицемерие, «правильно думать» — глупость.

Предрассудки, которые принято именовать «политической философией», полезны, но при условии, что их не будут называть «философией».

При демократии дураки имеют право голосовать, при диктатуре — править.

Религиозная терпимость достигнута только потому, что мы перестали придавать религии такое значение, как прежде.

Род людской — это ошибка. Без него Вселенная была бы не в пример прекраснее.

Скука — серьезная проблема для моралиста, ибо со скуки совершается по крайней мере половина всех грехов человечества.

Счастливая жизнь должна быть в значительной степени тихой жизнью, ибо истинная радость может существовать лишь в атмосфере тишины.

Смысл философии в том, чтобы начать с самого очевидного, а закончить самым парадоксальным.

Совместимость жестокости с чистой совестью — предел мечтаний для моралистов. Поэтому-то они и выдумали ад.

Страх — главный источник предубеждений и один из главных источников жестокости.

Те, кто несчастлив, и те, кто плохо спит, привыкли этим гордиться.

То время, что он не проводит перед зеркалом, уходит у него на пренебрежение своими обязанностями.

Тот, кто действительно имеет авторитет, не боится признать свою ошибку.

Тщеславие — довод необычайной силы. «Смотри на меня» — один из основополагающих человеческих побудителей.

Убежденность, что ваша работа необычайно важна, — верный симптом приближающегося нервного срыва.

Увы, так уж устроен свет: тупоголовые твердо уверены в себе, а умные полны сомнений.

Умереть за свои убеждения — значит придавать слишком большую цену предположениям.

Уметь с умом распорядиться досугом — высшая ступень цивилизованности.

Философия — это когда берешь нечто настолько простое, что об этом, кажется, не стоит и говорить, и приходишь к чему-то настолько парадоксальному, что в это просто невозможно поверить.

Лучший способ приободриться — ободрить другого.

Лучший фехтовальщик на свете не должен опасаться второго лучшего фехтовальщика; нет, бояться нужно невежды, который ни разу не держал шпаги в руках; он делает не то, чего от него ожидают, и поэтому знаток перед ним беспомощен.

Люди подобны Луне: у каждого из нас есть своя темная сторона, которую мы скрываем от всех.

Мало кто из нас может вынести бремя богатства.

Мало что на свете может сравниться со скукой, которую вызывает в нас хороший перевод.

Мафусаил жил 969 лет. Вы, дорогие мальчики и девочки, в следующие десять лет увидите больше, чем видел Мафусаил за всю свою жизнь.

Меня наградили орденом Почетного легиона. Впрочем, этого отличия мало кому удалось избежать.

Меня хвалили великое множество раз, и я всегда смущался; я каждый раз чувствовал, что можно было сказать больше.

Милостью божьей в нашей стране мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим.

Мне обычно требуется больше трех недель, чтобы подготовить блестящую импровизированную речь.

Мне часто кажется, что лучше бы Ной и его команда опоздали на свой ковчег.

Морщины должны быть только следами прошлых улыбок.

Музыка без слов часто наводит грусть; а еще чаще — музыка без музыки.

Музыка Вагнера лучше, чем она кажется на слух.

Мулы, обезьяны и верблюды способны утолить голод чем угодно, но насытиться не могут ничем.

Мы украсили бы любые похороны, но для более веселых торжеств не годились.

Мы часто с сожалением вспоминаем о том случае, когда Наполеон стрелял в редактора журнала, но промахнулся и убил издателя. Все же мы ценим его благие намерения.

Мыльный пузырь — самое красивое и самое совершенное, что существует в природе.

Наберите команду плыть в рай и попробуйте сделать стоянку в аду на какие-нибудь два с половиной часа, просто чтобы взять угля, и будь я проклят, если какой-нибудь сукин сын не останется на берегу.

Нам нравятся люди, которые смело говорят нам, что думают, при условии, что они думают так же, как мы.

Настоящий друг с тобой, когда ты не прав. Когда ты прав, всякий будет с тобой.

Не будем чересчур привередливы. Лучше иметь старые подержанные бриллианты, чем не иметь никаких.

Не думаю, чтобы она могла мне понравиться, разве что на плоту в открытом море, да и то если будет решительно нечего есть.

Не рассказывайте историй о пойманной вами рыбе там, где вас знают, а особенно — там, где знают эту рыбу.

Не расходуйте ложь попусту, откуда вам знать, когда она и впрямь может пригодиться!

Не стоит говорить правду людям, которые принимают по полной стоимости все, что им говоришь, будь то ложь или правда.

Не упускайте случая делать добро — если это не грозит вам большим ущербом. Не упускайте случая выпить — ни при каких обстоятельствах.

Некоторые немецкие слова настолько длинны, что их можно наблюдать в перспективе. Когда смотришь вдоль такого слова, оно сужается к концу, как рельсы железнодорожного пути.

Нельсон испугался бы десяти тысяч блох, но одна блоха не испугалась бы десяти тысяч Нельсонов.

Неплохо узнать прогноз погоды, прежде чем начинать молиться о дожде.

Непоколебимая вера христианина, у которого на руках четыре туза.

Нет зрелища более грустного, чем молодой пессимист, за исключением старого оптимиста.

Нет людей более грубых, чем чересчур утонченные натуры.

Нет меры тщеславия, есть лишь мера умения скрывать его.

Нет ничего более раздражающего, чем хороший пример.

Нет ничего легче, чем бросить курить, — я уже тридцать раз бросал.

Нечистая совесть — это волос во рту.

Никакие другие книги не приносят таких доходов, как Библия, а еще непристойные книги, вернее — прочие непристойные книги.

Никогда не говори правды людям, которые ее не заслуживают.

Никогда не лги, разве что для практики.

Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра.

Никогда не следует поступать дурно при свидетелях.

Никто не лжет, когда молится.

Никто не мог бы жить с человеком, постоянно говорящим правду; слава богу, никому из нас эта опасность не угрожает.

Ничто не поражает так, как чудо, — разве только наивность, с которой его принимают на веру.

Ничто так не нуждается в исправлении, как чужие привычки.

Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел — неизвестно.

Одна немка в Мюнхене говорила мне, что Вагнера не полюбишь с первой же минуты, надо систематически учиться его любить.

Одно из главных различий между кошкой и ложью заключается в том, что у кошки только девять жизней.

Одно из доказательств бессмертия души то, что миллионы людей верили в это; те же миллионы верили, что земля плоская.

Октябрь — один из самых опасных месяцев в году для игры на бирже. Остальные опасные месяцы: июль, январь, сентябрь, апрель, ноябрь, май, март, июнь, декабрь, август и февраль.

Он мог предсказывать войны и голод; впрочем, это было нетрудно: всегда где-нибудь да воюют и почти всегда где-нибудь голодают.

Они прочли лекцию насчет трезвости, но выручили такие гроши, что даже на выпивку не хватило.

Оскорбительная истина нисколько не выше оскорбительной лжи.

Острота — это неожиданное бракосочетание двух идей, которые до свадьбы даже не были знакомы.

От спекуляций на бирже следует воздерживаться в двух случаях: если у вас нет средств и если у вас они есть.

Отличный способ испортить с человеком отношения — сказать: «Нет, вы не так рассказываете этот анекдот». Потом рассказать по-своему.

Очень немногие грешники были спасены после первых двадцати минут проповеди.

Перейдя на трезвый образ жизни, вдруг замечаешь, что в стельку пьян от запаха водочной пробки.

По поводу прилагательных: Если сомневаешься — вычеркни.

Подлинный экспромт всегда хуже и бледнее заранее придуманного.

Познания гидов в английском языке как раз достаточны, чтобы всякое объяснение довести до полной неудобопонятности.

Половина следствий хороших намерений оказывается злом. Половина следствий дурных намерений оказывается добром.

Правда — самое ценное из того, что у нас есть; будем же расходовать ее бережно.

Правда необычнее вымысла, потому что вымысел обязан держаться в рамках правдоподобия, а правда — нет.

Правила поведения при собачьей драке: пусть ваше тайное сочувствие будет на стороне слабой — это великодушие, но ставьте на более сильную — это ваш бизнес.

Правильные пропорции афоризма: минимум звуков, максимум смысла.

Правительство моей страны презирает простодушную честность, зато поощряет артистическое лихоимство, и мне кажется, из меня мог бы вырасти весьма способный карманный воришка, прослужи я на государственной службе год или два.

Право на глупость — одна из гарантий свободного развития личности.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Смог бы он солгать или нет? Что ж, его моральная стойкость небеспредельна, как у любого из нас. За девять центов он не солгал бы ни разу, но за доллар солжет восемь раз.

Сначала Бог создал идиотов — просто для практики. Потом он создал школьных наставников.

Сначала Бог создал мужчину, потом он создал женщину. Потом Богу стало жалко мужчину, и он дал ему табак.

Создать человека — была славная и оригинальная мысль. Но создавать после этого овцу — значило повторяться.

Стоит дать слово, что не будешь чего-нибудь делать, как непременно этого захочется.

Стройная меланхолическая девица, отличавшаяся интересной бледностью, происходившей от пилюль и несварения желудка.

Существуют три безошибочных способа доставить удовольствие писателю; вот они в восходящем порядке:
1) сказать ему, что вы читали одну из его книг;
2) сказать ему, что вы читали все его книги;
3) просить его дать вам прочесть рукопись его будущей книги.

Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика.

Так уж устроено на свете, что человек, перестав беспокоиться об одном, начинает беспокоиться о другом.

Теории ничего не доказывают, зато позволяют выиграть время и отдохнуть, если ты совсем запутался, стараясь найти то, что найти невозможно.

Теперь я вижу, что заблуждался относительно Евы: лучше жить за пределами рая с ней, чем без нее — в раю.

Только президенты, авторы передовиц и люди, страдающие солитером, имеют право использовать местоимение «мы».

Трудно поверить, что кто-либо, прожив жизнь, не считал бы ее в глубине души неудачной.

Тысячи гениев живут и умирают безвестными — либо неузнанными другими, либо неузнанными самими собой.

У дьявола нет ни одного оплачиваемого помощника, тогда как у Противной Стороны их миллион.

У меня, должно быть, громадный запас ума: чтобы им пораскинуть, иногда нужна целая неделя.

Уверен ли я, что люблю какие-то определенные сигары? Ну конечно, абсолютно уверен — если только кто-нибудь не надует меня и не наклеит мою марку на какую-нибудь дрянь, — ведь я, как и все, отличаю мои сигары по марке, а вовсе не по вкусу.

Умеренная трезвость еще никому не повредила.

Учить себя самого — благородное дело, но еще более благородное — учить других; кстати, последнее куда легче.

Хорошее воспитание — это умение скрыть, что вы очень высокого мнения о себе и очень невысокого о своем собеседнике.

Хорошие друзья, хорошие книги и спящая совесть, — вот идеальная жизнь.

Хорошие манеры — это организованная защита зрелых людей от молодежи.

Хорошо было Адаму! Если ему случалось удачно сострить, он мог быть уверен, что не повторяет старые шутки.

Часто бывает, что человек, который ни разу в жизни не соврал, берется судить о том, что правда, а что ложь.

Человек — единственное животное, которое может краснеть и имеет для этого поводы.

Человек — религиозное животное; единственное животное, которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах.

Человек был создан в последний день творения, когда бог уже утомился.

Человек готов на многое, чтобы пробудить любовь, но решится на все, чтобы вызвать зависть.

Человек не должен критиковать других на той почве, на которой он сам не может стоять перпендикулярно.

Человек робкий попросит десятую долю того, что хочет получить. Человек смелый запросит вдвое больше и согласится на половину.

Человек способен примириться с любой несправедливостью, если он при ней родился и вырос.

Человек, не способный обмануть самого себя, едва ли сможет обмануть других.

Человека красит одежда. Голые люди имеют крайне малое влияние в обществе, а то и совсем никакого.

Человеческий мозг — великолепная штука. Он работает до той самой минуты, когда ты встаешь, чтобы произнести речь.

Читатель, представь себе, что ты идиот; а теперь представь себе, что ты конгрессмен; впрочем, я повторяюсь.

Что сделать с человеком, который первым стал праздновать день рождения? Убить — мало.

Чтобы быть счастливым, надо жить в своем собственном раю! Неужели вы думали, что один и тот же рай может удовлетворить всех людей без исключения?

Чувство нравственности помогает нам понять сущность нравственности и как от нее уклоняться.

Шестьдесят лет тому назад «оптимист» и «дурак» не были синонимами.

Шум еще ничего не доказывает. Бывает, что курица, которая снесла яйцо, кудахчет так громко, словно снесла целую планету.

Этика состоит из политической этики, коммерческой этики, церковной этики и этики.

Юмор приводит в действие механизм мысли.

Я взял себе за правило никогда не курить больше одной сигары одновременно.

Я видел мужчин, которые за тридцать лет почти не изменились, зато их жены стали старухами. Все это были добродетельные женщины — а добродетель очень изнашивает человека.

Я давно утратил веру в бессмертие — а также какой бы то ни было интерес к нему.

Я испытал и умственный и физический труд; и за все деньги Вселенной не согласился бы я тридцать дней подряд работать заступом; а любым умственным трудом, даже самым тяжелым, я охотно займусь почти даром — и буду доволен.

Я не вмешиваюсь в политику. У нас есть редактор политического отдела. Это очень способный человек, и если он отбудет год-два в уголовной тюрьме, он станет положительно незаменимым.

Я не намерен портить отношений ни с небесами, ни с адом, — у меня есть друзья и в той, и в другой местности.

Я никогда не позволял, чтобы мои школьные занятия мешали моему образованию.

Я отказался участвовать в его похоронах, но послал очень вежливое письмо, в котором одобрил это мероприятие.

Я путешествовал очень много и пришел к выводу, что даже ангелы говорят по-английски с иностранным акцентом.

Я считаю, что мы не в силах стать подлинно самими собою, искренними до конца, пока не умрем, скажу больше — пока не пролежим в земле годы и годы. Если бы люди начинали с того, что умирали, они становились бы искренними гораздо скорее.

Привычка есть привычка, ее не выбросишь за окошко, а можно только вежливенько, со ступеньки на ступеньку, свести с лестницы.

Пророчествовать очень трудно, особенно если дело касается будущего.

Работа — это то, что человек обязан делать, а Игра — это то, чего он делать не обязан. Поэтому делать искусственные цветы или носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли или восходить на Монблан — забава.

Работая над собой, мы учимся не придавать значения неприятностям. Понятно, чужим.

Раз в жизни Фортуна стучится в дверь каждого человека, но человек в это время нередко сидит в ближайшей пивной и никакого стука не слышит.Самое жалкое, что есть на свете, — это толпа; вот и армия — толпа; идут в бой не оттого, что в них вспыхнула храбрость, — им придает храбрости сознание, что их много и что ими командуют.

Самоучка редко знает что-нибудь как следует и обычно в десять раз меньше, чем узнал бы с учителем.

Самый подходящий момент начать статью наступает, когда вы ее успешно закончили. К этому времени вам становится ясно, что именно вы хотите сказать.

Сбылась ли когда-нибудь хоть одна мальчишеская мечта? Сомневаюсь. Взгляните на Брандера Маттьюза. Он хотел стать ковбоем. И кто он сегодня? Всего лишь университетский профессор. Станет ли он когда-нибудь ковбоем? В высшей степени маловероятно.

Сведения, которыми не располагали древние, были очень обширны.

Сенатор: человек, принимающий законы в те промежутки, когда не отбывает срок.

Скромность умерла, когда родилась одежда.

Слухи о моей смерти сильно преувеличены. (В телеграмме агентству новостей)

Человек — существо доверчивое, он должен во что-то верить — не в хорошее, так в плохое.

Человек всю жизнь видит сны. Иногда, правда, он пробуждается на минуту, осовело смотрит на мир, но затем вновь погружается в сладкий сон.

Человек доказывает свое превосходство перед животными исключительно способностью к занудству.

Чем больше о нас говорят, тем больше хочется, чтобы о нас говорили. Приговоренному к смерти убийце разрешается прочесть в газетах отчет о судебном процессе, и он придет в ярость, если обнаружится, что какая-то газета уделила его делу недостаточно места… Политиков и литераторов это касается в той же мере.

Чистая математика — это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим.

Чтобы стать долгожителем, нужно тщательно выбирать своих предков.

Чувство долга необходимо в работе, но оскорбительно во многих других отношениях. Люди хотят, чтобы их любили, а не переносили с терпеливой покорностью.

Этика — это попытка придать всеобщую значимость некоторым нашим желаниям.

Я всегда считал респектабельных людей подлецами, и теперь каждое утро с тревогой разглядываю в зеркале свое лицо — нет ли на нем признаков подлости.

Я люблю математику за то, что в ней нет ничего человеческого, за то, что с нашей планетой, со всей Вселенной ее, по существу, ничего не связывает. За то, что любовь к ней… безответна.

Я так занят, что был вынужден перенести дату своей смерти.

В будние дни мы не очень удачно используем свою нравственность. К воскресенью она всегда требует ремонта.

В жизни каждого настоящего мальчишки наступает время, когда его обуревает неистовое желание найти зарытый клад.

В Индии два миллиона богов, и все они почитаются. По части религии все остальные страны — нищие, и только Индия — миллионер.

В литературе копированием не достигается сходство.

В музее в Гаване хранятся два черепа Христофора Колумба — Колумба-мальчика и Колумба-мужчины.

В настоящее время райские чертоги отапливаются радиаторами, соединенными с адом. Муки грешников усугубляются от сознания, что огонь, пожирающий их, одновременно обеспечивает комфорт праведникам.

В пятьдесят человек может быть ослом, не будучи оптимистом, но уже не может быть оптимистом, не будучи ослом.

В рай принимают не по заслугам, а по протекции, иначе вы остались бы за порогом, а впустили бы вашу собаку.

В той стране люди были лгунами, все до единого. Даже приветствие «Как поживаете?» было ложью, потому что спрашивающего ничуть не заботило, как вы поживаете, если только он не был гробовщиком.

Ваш враг и ваш друг работают сообща, чтобы поразить вас в самое сердце: один говорит о вас гадости, другой передает вам его слова.

Вашингтон просто не мог лгать. Я могу, но воздерживаюсь.

Вздыбленные лошади на картинах старых мастеров походят на кенгуру.

Вид пьяного непременно приводит на ум еще какую-нибудь историю с пьяным.

Внедрение кремации, возможно, избавит нас от чудовищных похоронных острот; но, с другой стороны, не воскреснет ли множество старых, заплесневелых кремационных шуток, которые мирно покоились две тысячи лет?

Во Франции нет зимы, нет лета и нет нравственности. За вычетом этих недостатков — прекрасная страна.

Вода, потребляемая в умеренном количестве, еще никому не повредила.

Военный министр живет так экономно, что сумел за год скопить двенадцать тысяч долларов при жалованье в восемь тысяч.

Вообще-то я против миллионеров, но если бы мне предложили им стать…

Воскресенье бывает только раз в неделю, и я жалею об этом. Человек так устроен, что он выдержал бы и два воскресенья. Я часто раздумываю о том, как легко было это сделать и как была упущена эта возможность. Всемогущему Творцу ничего не стоило создать мир не в шесть дней, а в три дня — и вот вам два воскресенья в неделю! Но кто я такой, чтобы критиковать мудрость Создателя ?..

Воспитание — это все. Персик в прошлом был горьким миндалем; цветная капуста — не что иное, как обыкновенная капуста с высшим образованием.

Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.

Все человеческое грустно. Сокровенный источник юмора не радость, а горе. На небесах юмора нет.

Всегда поступай правильно. Это порадует некоторых людей и удивит всех прочих.

Всякая параллель уверена, что вполне может стать экватором, если бы ее не ущемляли в правах.

Всякому свое. Святой Франциск Ассизский сказал: «Каждый святой сумеет сотворить чудо, но не каждый сможет прилично управлять гостиницей».

Героиня: девушка, с которой можно прожить идеально счастливую жизнь — в книге.

Год назад я был добродетельным человеком. А теперь, когда я столкнулся с нью-йоркскими нравами, совести у меня осталось не больше, чем у миллионера.

Головную боль не следует недооценивать. Когда она разыграется, ощущение такое, что на ней ничего не заработаешь; но зато, когда она начнет проходить, неизрасходованный остаток вполне стоит 4 доллара в минуту.

Господь, сотворив мир, признался, что он им доволен. Так же был доволен и я своим первым творением. Но время опрокидывает столь поспешные выводы. Надо полагать, что теперь он оценивает свою работу не выше, чем я своих «Простаков за границей». Ведь это факт, что и там и тут слишком много воды.

Грусть достаточна сама по себе, но чтобы получить от нее настоящее удовольствие, нужно поделиться ею с другими.

Давайте жить так, чтобы даже гробовщик пожалел о нас, когда мы умрем!

Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.

Даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому.

Даже самые ясные и несомненные косвенные улики могут в конце концов оказаться ошибочными, поэтому пользоваться ими следует с величайшей осторожностью. В качестве примера возьмите любой карандаш, очинённый любой женщиной: если вы спросите свидетелей, они скажут, что она это делала ножом, но если вы вздумаете судить по карандашу, то скажете, что она обгрызала его зубами.

Даже слава может быть чрезмерна. Попав в Рим, вначале ужасно сожалеешь, что Микеланджело умер, но потом начинаешь жалеть, что сам не имел удовольствия это видеть.

«Дети и дураки всегда говорят правду», — гласит старинная мудрость. Вывод ясен: взрослые и мудрые люди никогда не говорят правду.

Для поцелуя нужны обе руки.Должно быть, Адаму и Еве было не так-то просто вести беседу: им не о ком было сплетничать.

Достаточно одного ребенка, чтобы заполнить весь дом и двор.

Древние остроты следует классифицировать по геологическим периодам.

Дружба — это такое святое, сладостное, прочное и постоянное чувство, что его можно сохранить на всю жизнь, если, конечно, не пытаться просить денег взаймы.

Его невежество покрывало всю землю, как одеяло, и вы не нашли бы в нем ни единой прорехи.