Афоризмы и цитаты Мишеля Монтеня

Монтень Мишель Эйкем де (1533-1592 гг.)
Биография Мишеля Монтеня

Французский философ. Родился в богатой дворянской семье в замке Монтень. Получил прекрасное образование.
После окончания колледжа стал юристом. Уже в зрелом возрасте написал свое главное произведение «Опыты», что по-французски означает «Эссе».
Писатель был противником суеверий, фанатизма, любых проявлений жестокости.
Искренность и глубина проникновения сделали произведение писателя одной из настольных книг людей на протяжении многих веков.
Скончался в своем родовом замке.

Бич человека — это воображаемое знание.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

В дружбе нет никаких расчетов и соображений, кроме нее самой.

Взять город приступом, выслать посольство, царствовать над народом — все это блестящие деяния. Смеяться, любить и кротко обращаться со своей семьей, не противоречить самому себе — это нечто более редкое, более сложное и менее заметное для окружающих.

Вовсе не требуется всегда говорить полностью то, что думаешь, это было бы глупостью, но все, что бы ты ни сказал, должно отвечать твоим мыслям; в противном случае это — злостный обман.

В природе нет ничего бесполезного.

Врач, впервые приступая к лечению своего пациента, должен делать это изящно, весело и с приятностью для больного; и никогда хмурый врач не преуспеет в своем ремесле.

Все средства — при условии, что они небесчестны, — способные оградить нас от бедствий и неприятностей, не только дозволены, но и заслуживают всяческой похвалы.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его.

Если бы ложь, подобно истине, была одноликою, наше положение было бы значительно легче. Мы считали бы в таком случае достоверным противоположное тому, что говорит лжец. Но противоположность истине обладает сотней тысяч обличий и не имеет пределов.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Если можно быть учеными чужой ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком я солгал.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее.

Знания — обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться.

Иметь дело с людьми, которые восхищаются нами и во всем нам уступают, — удовольствие весьма пресное и даже вредное для нас…
Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издает шума.

Истинные друзья те, у кого «одна душа в двух телах».

Истинные ученые подобны колосьям в поле. Пока колос пуст, он весело растет и гордо подымает кверху главу; но когда он разбухает, наполняется зерном и созревает, он проникается смирением и опускает голову.

Книжная ученость — украшение, а не фундамент.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Когда творишь добро, сам испытываешь некое радостное удовлетворение и законную гордость, сопутствующую чистой совести.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Кто заражен страхом болезни, тот уже заражен болезнью страха.

Кто обяжет себя говорить все без утайки, тот обяжет себя и не делать того, о чем необходимо молчать.

Кто очень сухощав, тот охотно носит фуфайку, у кого мало содержания — те раздувают его словами.

Кто учит людей умирать, тот учит их жить.

Лживость — гнуснейший порок.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Людям дюжинным дано зреть плоды своих дел; семена, разбрасываемые гениальными натурами, всходят медленно.

Мера жизни не в ее длительности, а в том, как вы ее использовали.

Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей легкостью или были бы сопряжены с большими трудностями, нежели заключенные из-за увлечения красотой или по причине влюбленности.

Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.

Можно поучиться и у врага.

Молчаливость и скромность — качества очень пригодные для разговора.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарен от природы.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Надо много учиться, чтобы осознать, что знаешь мало.

.. .Надо стараться выяснить — не кто знает больше, а кто знает лучше.

Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать.

Наихудшее состояние человека — это когда он перестает сознавать и владеть собой.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всем, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие…

Наука — дело очень нелегкое. Наука пригодна лишь для сильных умов.

Нашему остроумию, как кажется, более свойственны быстрота и внезапность, тогда как уму — основательность и медлительность.

Не без основания говорят, что кто не очень-то полагается на свою память, тому нелегко складно лгать.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию; другое — чванное, следует за ним.

Невозможно вести честный и искренний спор с дураком.

Не все, что колеблется, падает.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Не представляю себе, как можно довольствоваться знаниями, полученными из вторых рук; хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

Нередко сам порок толкает нас на добрые дела.

Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.

.Нет столь дряхлого старца, который, памятуя о Мафусаиле, не рассчитывал бы прожить еще годиков двадцать.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Неукоснительно следовать своим склонностям и быть в их власти — это значит быть рабом самого себя.

Нечестные средства, с помощью которых многие возвышаются, ясно говорят о том, что и цели также не стоят доброго слова.

Ни одна страсть не помрачает в такой мере ясность суждения, как гнев.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является ее принадлежностью.

Обвинениям в адрес самого себя — всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Откровенная речь, подобно вину и любви, вызывает такую же откровенность.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Очень многих я видел на своем веку, которые были доведены до совершенной тупости неумеренной жаждой знания.

Очень полезно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели.

Плакать из-за того, что мы не будем жить сто лет спустя, столь же безумно, как плакать из-за того, что мы не жили сто лет назад.

Подлинно разумное обучение изменяет и наш ум и наши нравы.

Подлинным зеркалом нашего образа мыслей является наша жизнь.

Понятие добродетели предполагает трудность и борьбу, добродетель не может существовать без противодействия.

Порицать в другом свои недостатки столь же допустимо, как порицать чужие в себе.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Предпочитай, чтобы у человека кровь приливала к щекам, чем чтобы она была им пролита.

Природа может все и все творит.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Пытливости нашей нет конца, удовлетворенность ума — признак его ограниченности или усталости.

Раз мы ненавидим что-либо, значит, принимаем это близко к сердцу.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

Самая глубокая дружба порождает самую ожесточенную вражду.

… Самое главное — это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.

Самые выдающиеся дарования губятся праздностью.

Самый краткий путь к завоеванию славы — это делать по побуждению совести то, что мы делаем ради славы.

Самым лучшим доказательством мудрости является непрерывное хорошее расположение духа.

С истинно учеными людьми происходит то же самое, что и с колосьями пшеницы: пока они пусты, они гордо и высоко поднимают голову, когда же наливаются и полнеют от зерен, то начинают униженно поникать головой.

Следовало бы иметь установленные законом меры воздействия, которые обуздывали бы бездарных и никчемных писак, как это делается в отношении праздношатающихся и тунеядцев.

Следует отличать душевный порыв человека от твердой и постоянной привычки.

Слово принадлежит наполовину тому, кто говорит, и наполовину тому, кто слушает.

Смелый поступок не должен непременно предполагать доблесть у совершившего его человека; ибо тот, кто по-настоящему доблестен, будет таковым всегда и при всех обстоятельствах.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Среди других прегрешений пьянство представляется мне пороком особенно грубым и низменным.

Среди тысячи наших привычных поступков мы не найдем ни одного, который мы совершали бы непосредственно ради себя.

Старикам не стоит думать о смерти: пусть лучше позаботятся о том, как получше разрыхлить грядки на огороде.

Старость оставляет больше морщин на умственном облике нашем, чем на лице.

Страх то придает крылья ногам, то приковывает их к земле.

Стыдливость украшает юношу и пятнает старца.

Судить о человеке надо, основываясь главным образом на его обыденных поступках, наблюдая его повседневное существование.

Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, по- моему, чтобы хорошо жить.

Те, кто уверяет, что имеет в голове много мыслей, но выразить их не умеет из-за отсутствия красноречия, — не научились понимать самих себя.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Тому, кто сказал Сократу: «Тридцать тиранов осудили тебя на смерть», последний ответил: «А их осудила на смерть природа».

То, что мы видим так мало удачных браков, как раз и свидетельствует о ценности и важности брака.

Трусость — мать жестокости.

Удваивать себя — великое чудо, и величие его недоступно тем, кто утверждает, что способен себя утраивать.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Ум, не имеющий никакой определенной цели, теряется; быть везде — значит быть нигде.

Упрямство и чрезмерный пыл в споре — вернейший признак глупости.

Хороши или плохи события жизни, во многом зависит от того, как мы их воспринимаем.

Ценность и достоинство человека заключены в его сердце и в его воле; именно здесь — основа его подлинной чести.

Чтобы научить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.

Что может быть труднее, чем уберечься от врага, надевшего на себя личину нашего самого преданного друга.

Шум оружия заглушает голос законов.

Я говорю правду постольку, поскольку осмеливаюсь ее говорить; чем старше я становлюсь, осмеливаюсь делать это все реже.

Я наблюдал только одно действие розги — она или притупляет или озлобляет душу.

Я нередко встречал людей, которые оказывались неучтивыми именно вследствие того, что были чересчур учтивы, и несносны вследствие того, что были чересчур вежливы.

Я хотел бы, чтобы смерть меня застала за работой в поле.

Люди ничему так твердо не верят, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с такой самоуверенностью, как сочинители всяких басен — например алхимики, астрологи, предсказатели, хироманты…

Кто попадает далее цели, тот так же промахивается, как и тот, кто не попал в цель.

Книги сопровождают меня на протяжении всего моего жизненного пути, и я общаюсь с ними всегда и везде. Они утешают меня в мои старые годы и в моем уединенном существовании. Они снимают с меня бремя докучной праздности и в любой час дают мне возможность избавляться от неприятного общества. Они смягчают приступы физической боли, если она не достигает крайних пределов и не подчиняет себе все остальное.

Если, с одной стороны, наш ум крепнет вследствие соприкосновения с умами обширными и развитыми, то, с другой стороны, нельзя себе представить, насколько он теряет и вырождается вследствие постоянного знакомства и сношения с умами низменными и болезненными.

Я осуждаю всякое насилие при воспитании юной души, которую растят в уважении к чести и свободе. В суровости и принуждении есть нечто рабское, и я нахожу, что то, чего нельзя сделать с помощью разума, осмотрительности и уменья, никак нельзя добиться силой.

Не беспокойтесь, что не сумеете умереть: сама природа, когда придет срок, достаточно основательно научит вас этому; она сама все за вас сделает, не занимайте этим своих мыслей…

Когда я играю с кошкой, неизвестно, кто кого больше развлекает.

Лучший способ запомнить что-нибудь — постараться это забыть.



Вместе с "Афоризмы и цитаты Мишеля Монтеня" можно почитать: