Краткая биография и цитаты Оноре Марселя
Марсель, Философы, ФранцияМарсель Габриэль Оноре, 1889-1973
Французский философ, драматург, родоначальник католического экзистенциализма.
Автор работ: «Метафизический дневник» (1925), «Быть и иметь» (1935), «Таинство бытия» (1951) и других.
Родился в Париже в семье дипломата. Детство провел в Стокгольме. Образование получил в лицее Карно и Сорбонне.
В 1929 г, в возрасте 40 лет, принял католичество. С 1926г. работал в издательстве «План», возглавляя серию «Зарубежные писатели». В 1950 г. его философия была осуждена Папой, как несовместимая с христианскими догматами.
После этого Марсель назвал свою философию «христианским сократизмом, или неосократизмом».
Болезнь и смерть составляют сердцевину нашей участи.
Будь у каждой пьесы в самом деле счастливая развязка, эти сочинения вызвали бы у меня недоверие.
Время — пучина; головокружение при мысли о том, что в его глубине — моя смерть и она меня поглощает.
Всякое предательство есть не что иное, как нарушенная верность.
В значительной мере от нас зависит, живут ли ушедшие из жизни в наших воспоминаниях или нет.
В мире проблем, кажется, откровению почти не отводится места.
В корне отчаяния лежит следующее утверждение: нет в реальности ничего, что могло бы мне внушить доверие, ничто не надежно.
В основе практического отношения к евангельским рассказам лежит скрытое убеждение в том, что «так» быть не могло.
В своей основе пространство и время каким-то образом являются формами искушения.
Главное для человека — признавать и, в известных случаях, признавать также свои ошибки, свои заблуждения.
Гордыня ничуть не исключает ненависти к себе, она может вести к самоубийству.
Государству ведомы лишь абстрактные понятия.
Для меня не может стоять вопроса о том, чтобы воздержаться от безоговорочного осуждения расизма, в каком бы он ни был обличье. С другой стороны, я не признаю нетерпимости в вопросах религии. Вот два случая, когда философ должен занимать поистине воинственную позицию.
Думать о ком-то другом — значит каким-то образом утверждать себя перед лицом другого.
Душа существует только благодаря надежде: надежда, возможно, является самой тканью нашей души.
Есть то, что называют жизнью, и нечто другое, что называют существованием. Я бы выбрал существование.
Желать — значит обладать, не обладая.
Идеолог — это один из самых опасных человеческих типов, ибо он, сам не сознавая того, становится рабом умерщвленной части его самого; и это рабство неизбежно стремится внешне
превратиться в тиранию.
Жизнь в мире, сосредоточенном на идее функции, имеет своим уделом отчаяние, отчаяние — ее исход, потому что в действительности это — мир полый внутри, он пустая оболочка.
Идея существует в той мере, в какой находит последователей.
Интимность — это поистине фундаментальное понятие.
И «да» и «нет»: это единственный ответ, когда дело касается нас самих; мы верим и мы не верим, мы любим и мы не любим, мы есть и нас нет; это происходит от того, что мы — на пути к цели, которую, всю целиком, мы видим и мы не видим.
Каждому из нас в любой момент грозит опасность впасть в стадную мораль, в конформизм, в мораль абсолютно иррациональную.
Любовь или уважение к истине ведет к верности.
Мир, в котором недоставало бы смерти, был бы миром, в котором надежда могла бы существовать лишь в скрытом состоянии.
Мое тело, лишенное движения, — это всего лишь мой труп.
Может быть верность только человеку, а не идее или идеалу.
Мыслить — значит распознавать структуру.
Мысль соотносится с бытием, как зрение со светом.