Афоризмы и цитаты Плутарха

А разве все наши внезапные, подобно молнии, озарения души и ума, не указывают на божество?

Безрассуден и малодушен тот, кто не решается приобретать нужное из боязни потерять его.

Благороднейшее и полезнейшее искусство — повиноваться тому, кто над тобой законно поставлен, даже если ему по случайности недостает могущества и славы.

Бог — это надежда для храброго, а не оправдание для трусливого.

Богачи и цари, оказывая почет философам, делают честь и им, и себе, но философы, заискивая перед богачами, им славы не прибавляют, а вот себя бесчестят.

Более похвальным является такой душевный склад, худшие свойства которого с годами дряхлеют, а прекрасные расцветают.

В благах, посылаемых судьбой, нам приятно приобретение и пользование, а в благах, исходящих от добродетели, нам приятны действия. Первые мы хотим получать от других, вторые предпочитаем сами уделять другим.

Величайшая заслуга философии — укрощение в человеческих нравах первобытной жестокости.

Война — зло; ее ведут с помощью больших несправедливостей и насилия, но для честных людей и на войне существуют определенные законы. Нельзя гнаться за победой, если выгоды, которые она дает, будут приобретены путем низости и преступления. Великий полководец должен вести войну, надеясь на свое мужество, а не на измену долгу со стороны других.

Всякая демократия относится к государственным деятелям недоверчиво и предубежденно, а потому, если полезные решения приняты без споров и борьбы, возникает подозрение о предварительном сговоре.

Всякое заблуждение пагубно, но там, где к нему примешивается страсть, оно пагубнее вдвойне.

Гневно нападая на гневливость, мы вызываем еще больший гнев.

Говорить мы учимся у людей, молчать — у богов.

Деспотизм порождают сами люди: когда ноги в оковах, они не могут обойтись без того, чтобы им на шею не надели еще и цепь.

Злорадство — наслаждение чужим горем.

Из самых диких жеребят выходят наилучшие лошади, только бы их как следует воспитать и выездить; не исключение из этого правила и люди.

Индивидуальный пример действеннее отвлеченных правил.

Прежде чем налить в прохудившийся сосуд вино или масло, есть смысл испытать его сначала водой; так и жену свою, дабы не иметь проблем с ее болтливостью, не худо проверить на хранение тайны каким-нибудь неопасным только что придуманным слухом.

Как разделение руки на пальцы отнюдь ее не ослабило, но, напротив, сделало ловчее и пригоднее к употреблению, так правитель, приобщающий к государственным заботам других, достигает совместностью усилий большего успеха.

Когда живописец рисует прекрасный, полный прелести образ, мы требуем от него, если этому образу присущ какой-нибудь мелкий недостаток, чтобы он не опускал его совсем, но и не воспроизводил слишком тщательно: ведь в последнем случае теряется красота, в первом — сходство. Равным образом, раз уж трудно или просто невозможно показать человеческую жизнь безупречно чистую, то, как и при передаче сходства, лишь воспроизводя прекрасное, следует держаться истины во всей ее полноте. А в ошибках и недостатках, проникающих в деяния человека под воздействием страсти или в силу государственной необходимости, должно видеть проявление скорее несовершенства в добродетели, чем порочности, и в повествовании не следует на них останавливаться чересчур охотно и подробно, но словно стыдясь за человеческую природу, раз она не создает характеров безукоризненно прекрасных и добродетельных.

Кто оставляет огонь без пищи — гасит его. Так и тот, кто лишает пищи гневную вспышку в самом начале, не раздувая ее, подавляет и устраняет ее в себе.

Кто рассчитывает обеспечить себе здоровье, пребывая в лени, тот поступает так же глупо, как и человек, думающий молчанием усовершенствовать свой голос.

Кто хочет пребывать в благополучии, тот должен научиться жить в нужде.

Малые погрешности кажутся большими, если обнаруживаются в поведении тех, кому доверена власть.

Мне кажется, и дерзость, и робость имеют один источник — неосведомленность.
Мы часто задаем вопрос, не нуждаясь в ответе, а стремясь услышать голос и снискать расположение другого человека, желая втянуть его в беседу. Опережать с ответами других, стараясь захватить чужой слух и занять чужие мысли, все равно что лезть целоваться к человеку, жаждущему поцелуя другого, или устремленный на другого взор стараться привлечь к себе.

Надежда есть и у тех, у кого больше ничего нет,

Нас делает счастливыми именно излишнее, а не то, что всем необходимо.

Научись слушать, и ты сможешь извлечь пользу даже из тех, кто говорит плохо.

Не следует спешить с карами и санкциями. Опасаться надо не того, что кто-то будет наказан с опозданием, а того, что, наказанный немедленно, он навсегда окажется наказанным незаслуженно. Такое уже нередко случалось. Кто из нас так жесток, чтобы на пятый или десятый день подвергать раба побоям лишь за то, что он пережарил блюдо, или опрокинул стул, или был медлителен, выполняя приказание? А ведь именно такие мелочи в тот момент, когда они произошли, лишают нас душевного равновесия и наполняют непримиримостью. Ведь как мы видим предметы сквозь туман, так и проступки сквозь облако гнева кажутся нам преувеличенными.

Немногих пороков достаточно, чтобы омрачить многие добродетели.

Нет зверя свирепее человека, совмещающего в себе дурные страсти и власть.

Ни одно произнесенное слово не принесло столько пользы, сколько множество несказанных.

Ничего не писали знаменитейшие философы Пифагор, Сократ, Аркесилай, Карнеад. На каком же основании их считают философами, ведь даже имея досуг, они предоставили писание софистам? На основании того, что они жили в соответствии с тем, чему учили.

Оставь же все внешнее и внутрь обрати свое любопытство; если любо тебе узнавать об изъянах и пороках, то довольно дела найдешь у себя дома.

Подобно тому как пшеничное зерно, заключенное в сосуд, в размере приобретает, а в качестве теряет, так и речь в устах болтливого человека из-за лжи становится пространнее, но доверие губит.

Потребность любить создает привязанности вымышленные.

Правильные суждения присущи всем людям, ведь природа сама по себе указывает путь к подобающему, но философы отличаются от большинства тем, что у них эти суждения твердо противостоят неблагоприятным обстоятельствам.

Прекрасное влечет к себе самим действием своим и тотчас вселяет в нас стремление действовать.

При большой опасности и в трудных обстоятельствах толпа, по обыкновению, ожидает спасения больше от чего-то противоречащего рассудку, чем от согласного с ним.

Римлянин Катон говорил, что душа влюбленного живет в душе любимого. Я же сказал бы, что в душе влюбленного присутствует вся душа любимого, вся его жизнь, характер и действия. Это вопрос, аналогичный тому, где живет красота — в пустыне или в душе бедуина? Ни там и ни там, ибо красота есть не что иное, как умение объяснить себе ее воображаемое наличие. Любовь не бывает фактом, она бывает лишь тягой иметь по возможности такой факт. Из-за этого все ее коллизии и хлопоты, проблемы и неудобства, связанные с ней. Любовь, как солнечный луч: видимая, близкая, присутствующая, она не дается никому, кто попытается ее взять.

Сила речи состоит в умении выразить многое в немногих словах.

Совершать дурные поступки — низко, делать добрые, когда это не сопряжено с опасностью, — вещь обычная. Хороший человек тот, кто делает большие и благородные дела, даже если он рискует всем.

Стяжатели… Они всегда ненасытны и всегда нуждаются в дальнейшем стяжании. Мне говорят: «Они откладывают эти сбережения для своих детей и наследников». Как же так? Для тех, кому они при жизни ничего не уделяют?

Такова природа богатства: оно требует свидетелей, зрителей. Иное дело благомыслие, философия, познание того, что нужно знать о богах, — все это, даже оставаясь незаметным, светит собственным светом и создает в душе великое озарение и радость, близкую душе и самой по себе, ибо она стремится к добру, видит ли это кто-либо или это останется скрытым для всех богов и людей. Так привлекает ее добродетель, истина, красота математических наук, геометрии и астрологии: может ли с этим сравниться достояние богачей, все эти побрякушки, ожерелья, девичьи украшения?

Там, где все прочие условия равны, победителем выходит более мужественный.

Те, кто жадны на похвалу, бедны заслугами.

У людей неразумных и беспамятных все случившееся с ними уплывает вместе с течением времени, и, ничего не удержав, ничего не накопив, вечно лишенные благ, но полные надежд, они смотрят в будущее, не замечая настоящего.

У эллинов умные говорят, а дела решают дураки.

Уже одно притворство в добродетели незаметно производит стремление и привычку к ней.

Умеющие побеждать далеко не всегда умеют пользоваться победой.

Философской душе свойственно любить мудрость и восхищаться мудрецами.

Человек может быть только тем, что он есть.



Вместе с "Афоризмы и цитаты Плутарха" можно почитать: