Эмерсон – афоризмы Ралфа Эмерсона
Американские писатели, ЭмерсонБеседа — это искусство, в котором человеку приходится соперничать со всем человечеством.
Бог людоедов будет людоедом, бог крестоносцев будет крестоносцем, а бог торговцев будет торговцем.
Большая часть мужчин и большая часть женщин имеют лишь на одного супруга больше, чем надо.
Быть великим значит быть непонятым.
В конечном счете любовь не что иное, как отражение в людях собственных достоинств человека.
В молодости мы бываем реформаторами, в старости — консерваторами. Консерватор ищет благосостояния, реформатор — справедливости и истины.
В сумасбродстве есть надежда, в заурядности — никакой.
В этом мире каждый человек не столько творец, сколько его предвестие. Люди несут в себе пророчество будущего.
В сущности, никакой истории нет; есть только биографии.
Важна не уединенность места, а независимость духа. Поэты, жившие в городах, все равно оставались отшельниками.
Великие деяния показывают, что Вселенная принадлежит каждому человеку, живущему в ней.
Великие люди примечательны больше своим размахом и широтой, чем оригинальностью.
Величайшая почесть, которую можно оказать истине, — это руководствоваться ею.
Вера состоит в признании доводов души; неверие — в их отрицании.
Влияние идей пропорционально. В качестве объектов науки они доступны немногим. Но все люди могут возноситься благодаря благочестию или страсти в их края. И ни один человек не прикасается к этим божественным натурам без того, чтобы самому не становиться в известной степени божественным. Подобно новой душе, они обновляют тело. Мы становимся физически подвижными и светозарными; мы шествуем по воздуху; жизнь перестает быть тягостной, и нам кажется, что она никогда уже более таковой не будет. Никто не боится в их ясном и светлом обществе старости, или несчастья, или смерти, ибо среди них человек занесен далеко за пределы изменяющегося. Пока мы глядим на обнаженную природу Справедливости и Истины, мы ознакомляемся с различием между абсолютным и условным, или относительным. Мы познаем абсолют. Мы словно впервые существуем, мы становимся бессмертными, ибо узнаем, что время и пространство суть отношения материи; что они не имеют никакого сродства с восприятием истины или добродетельной волей.
Во всяком творении гения мы узнаем собственные отвергнутые мысли.
Все прочие удовольствия не стоят страданий любви.
Все хорошие ораторы начинали как плохие ораторы.
Всегда делай то, что ты боишься сделать.
Всякая стена — это дверь.
Вы сможете позаботиться о своей тайне лучше, чем кто-либо другой.
Герой не храбрее обычного человека, но сохраняет храбрость на пять минут дольше.
Годы учат многому, чего дни не знают.
Даже если мои вечерние гости не видят часов, они должны прочитать время по моему лицу.
Деньги часто слишком дорого стоят.
Дети героя далеко не всегда бывают героями; еще менее вероятно, что героями будут внуки.
Для высокой дружбы необходимо одно условие — способность обходиться без нее.
Добродетели общества — пороки святого.
Добродетельные люди черпают силы даже в слабостях и недостатках.
Доброта должна быть не лишена известной твердости, иначе это не доброта. Когда проповедуют любовь, в которой излишне много хныканья и слезливости, в противодействие надо учить ненависти.
Другом является такой человек, с которым я могу быть искренним. В его присутствии я могу думать вслух.
Единственная награда за добродетель — сама добродетель; единственный способ иметь друга — быть другом.
Если бы звезды появлялись на небе лишь раз в тысячу лет, как люди верили бы и поклонялись!
Если ребенок вдруг стал послушным, мать пугается не на шутку — уж не помирать ли он собрался.
Если ты напишешь книгу лучше, чем твой сосед, или прочтешь лучшую проповедь, или сделаешь лучшую мышеловку, мир проложит тропинку к твоему дому, даже если ты поселишься в глухом лесу.
Если хочешь, чтобы тебя любили, учись чувству меры.
Если человек взыскует красоты не потому, что того требуют от него вера и любовь, но ради наслаждения, он деградирует как человек.
Есть люди, слишком хорошие для того, чтобы портить их похвалой.
Живущим для будущего неизбежно приходится выглядеть эгоистами в глазах живущих одним настоящим.
Жизнь — это вечность в миниатюре.
Жизнь не настолько коротка, чтобы не хватало времени на вежливость.
Жизнь состоит из того, что человек думает в течение всего дня.
Жить для других легко; так живет каждый.
Знание существует для того, чтобы его распространять.
Изобретения питают изобретения.
Искусство — ревнивая любовница.
Истинный показатель цивилизации — не уровень богатства и образования, не величина городов, не обилие урожая, а облик человека, воспитываемого страной.
История — это памфлет против всех партий.
Каждая книга — цитата; каждый дом — цитата из всех лесов, рудников и карьеров; а каждый человек — цитата из всех своих предков.
Каждая сожженная книга освещает мир.
Каждое зло, перед которым мы не пасуем, — это благодеяние.
Каждый герой в конце концов становится занудой.
Каждый мастер начинал как любитель.
Каждый святой бывает скептиком хотя бы раз в день.
Каждый человек для кого-нибудь герой и оракул.
Картины не должны быть слишком картинными.
Когда глаза говорят одно, а язык другое, опытный человек больше верит первым.
Когда Природа хочет что-либо сотворить, она создает для этого гения.
Когда скользишь по тонкому льду, все спасение в быстроте.
Культура и внешний лоск — совершенно разные вещи.
Курение позволяет нам верить, что мы что-то делаем, когда мы ничего не делаем.
Любимцы общества, те, кого называют душа-человек, — это люди, лишенные стеснительного эгоизма: где бы они ни оказывались, они не испытывают неудобства и помогают не испытывать его всем прочим.
Любовь временна и кончается браком.
Любовь есть только отражаемое другими людьми самоуважение человека.
Людей следует принимать небольшими дозами.