Афоризмы и цитаты Шарля Монтескье

Шарль Луи Монтескье, (1689—1755 гг.), просветитель, правовед, философ

Безбрачие создано распущенностью. Оба пола избегают союза, который должен сделать их лучшими, и пребывают в союзе, который делает их худшими.

Большинство людей способно скорее на великие поступки, чем на поступки добрые.

Важность — это щит глупцов.

Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний.

В природе разумных существ заложена способность чувствовать свои несовершенства; поэтому-то природа и дала нам стыдливость, то есть чувство стыда перед этими несовершенствами.

Всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею.

В хорошем поступке есть всегда и доброта и сила для его совершения.

Для гражданина политическая свобода есть душевное спокойствие, основанное на убеждении в своей безопасности.

… Если нет почтения к старцам, то его не будет и к отцам.

Если характер в целом хорош, то не беда, если в нем оказываются и некоторые недостатки.

Есть пороки, которые происходят от недостатка самоуважения. Есть и такие, которые происходят от избытка его.

Есть средства бороться с преступлениями: это наказания; есть средства для изменения обычаев: это примеры.

Желание славы свойственно всем людям. Мы как бы умножаем свое существо, когда можем запечатлеть его в памяти других.

Женщины говорят больше мужчин.

Жестокость законов препятствует их соблюдению.

Завистник сам себе враг, потому что страдает от зла, созданного им самим.

Законы должны иметь для всех одинаковый смысл.

То, чего недостает ораторам в глубине, они восполняют длиннотами.

Изучение было для меня главным средством против скуки жизни, и у меня не было такого горя, которое не рассеивалось после одного часа чтения.

Иногда молчание бывает выразительнее всяких речей.

Как мал промежуток между временем, когда человек еще слишком молод и когда он уже слишком стар.

Какое удовлетворение испытывает человек, когда, заглянув в собственное сердце, убеждается, что оно у него справедливое.

Книги древних написаны для авторов, книги новые — для читателей из публики.

Когда гонятся за остроумием, ловят порой лишь глупость.

Когда человек изо всех сил выискивает средства заставить других бояться его… он прежде всего достигает того, что его начинают ненавидеть.

Праздные люди всегда большие говоруны. Чем меньше думаешь, тем больше говоришь.

Ложное счастье делает людей черствыми и гордыми, — это счастье никогда не сообщается другим. Истинное же счастье делает их добрыми и чувствительными, — это счастье всегда разделяется другими.

Лучшее средство привить детям любовь к отечеству состоит в том, чтобы эта любовь была у отцов.

Любить чтение — это обменивать часы скуки, неизбежные в жизни, на часы большого наслаждения.

Люди, как растения, которые не растут удачно, если за ними нет хорошего ухода.

Финансисты поддерживают государство так же, как веревка поддерживает повешенного.

Мне кажется, дорогой, что головы даже самых великих людей тупеют, когда они соберутся вместе, и что там, где больше всего мудрецов, меньше всего мудрости.

Мне кажется, что наиболее совершенно то, что достигает своих целей с наименьшими издержками.

Мне кажется, что ненависть полна страданий для того, кто ее ощущает.

Надо много учиться, чтобы знать хоть немного.

Не следует законами достигать того, что можно достигнуть улучшением нравов.

Несправедливость, допущенная в отношении одного человека, является угрозой всем.

Нет ничего досаднее, чем видеть, как удачно сказанное слово умирает в ухе дурака, которому ты его сказал.

Никогда не следует исчерпывать предмет до того, что уже ничего не остается на долю читателя; дело не в том, чтобы заставить его читать, а в том, чтобы заставить его думать.

Нужно быть правдивым во всем, даже в том, что касается родины. Каждый гражданин обязан умереть за свою родину, но никогда нельзя обязать лгать во имя родины.

Обаяние чаще заключается в уме, чем в лице, так как красота лица обнаруживается сразу и не таит ничего неожиданного; но ум раскрыбается лишь понемногу, когда сам человек этого желает, и в той мере, в какой он этого желает.

Обыкновенно боятся отступления в речи, а я думаю, что те, которые умело делают отступления, подобны длинноруким — они больше могут захватить.

Обычно в нашей воле дать своим детям наши знания; и еще больше — дать им наши страсти.

Освобождать себя от соблюдения правил приличия не значит ли искать средства для свободного проявления своих недостатков?

Очень счастливые люди, равно как очень несчастные, одинаково склонны к черствости.

Ошибаются те, кто думает, что народ, переживающий революцию, легко победить; напротив, он в состоянии побеждать других.

Праздность больше всех пороков ослабляет мужество.

Принцип демократии разлагается не только тогда, когда утрачивается дух равенства, но также и тогда, когда дух равенства доводится до крайности и каждый хочет быть равным тем, кого он избрал в свои правители.

Природа всегда действует не спеша и по-своему экономно.

Разум обладает естественной властью… Ему оказывают сопротивление, но это сопротивление — его победа; подождите еще немного, и человек вынужден будет вернуться к нему.

Самая жестокая тирания — та, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости.

С детьми необходимо мягкое обращение, потому что наказания ожесточают их.

Следовало бы непрерывную праздность поместить среди мучений ада, а ее поместили в число блаженств рая.

Следует оплакивать людей, когда они родятся, а не тогда, когда они умирают.

Следует тщательно различать у народов ревность, которая порождается страстью, от ревности, которая имеет основание в обычаях, нравах, законах. Одна — всепожирающее лихорадочное пламя; другая же, холодная, но порою страшная, может соединяться с равнодушием и презрением.

Те, которые любят учиться, никогда не бывают праздными.

У женщины есть только одна возможность быть красивой, но быть привлекательной есть сто тысяч возможностей.

Французы почти никогда не говорят о своих женах: они опасаются, что собеседник может знать об этом предмете больше, чем они сами.

Человек управляется неизменными законами; как существо, одаренное умом, он беспрестанно нарушает законы, установленные Богом, и изменяет те, которые сам установил.

Чтобы совершать великие дела, не нужно быть величайшим гением; не нужно быть выше людей, нужно быть вместе с ними.

Чтобы стряхнуть с себя назойливые и несносные мысли, мне достаточно взяться за чтение; оно легко завладевает моим вниманием и прогоняет их прочь.

Чтобы знать людей, нужно простить им предрассудки их времени.

Я не прочь посмеяться над встречающимися мне людьми, полагая, что ведь и они, если хотят, могут посмеяться надо мной.

Большая часть того, что делает нас счастливыми, неразумно.

Все мужья некрасивы.

Все хотят приобрести райское блаженство по самой дешевой цене, какая только возможна.

Героизм, не противоречащий доброй нравственности, мало трогает людей: только героизм, который разрушает нравственность, вызывает в людях и удивление, и восторг.

Появление в государстве новой секты — вернейшее средство исправить заблуждения старой.

Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

Если бы желать быть счастливым, то этого можно достигнуть. Но люди желают обыкновенно быть счастливее других, а это почти невозможно, потому что мы считаем других всегда более счастливыми, чем они на самом деле.

Если бы треугольники создали себе бога, он был бы с тремя сторонами.

Если человек — хороший геометр и известен именно в этом качестве, он еще должен доказать, что он человек умный.

Лучший довод непостоянства мужчин — то, что пришлось ввести институт брака.

Нужно сначала быть плохим гражданином, чтобы сделаться затем хорошим рабом.

Мне всегда сильно вредит то, что я слишком недооцениваю тех, кого не уважаю.

Набожность находит такие оправдания дурным поступкам, которых простой порядочный человек не нашел бы.

Насмешка — это речь в пользу своего ума и против своего сердца.

Не быть любимой — несчастье; перестать ею быть — оскорбление.

Несправедливость по отношению к одному представляет угрозу для всех.

Нужно знать цену деньгам: расточительные не знают ее, а скупые и того меньше.

Бесполезные законы ослабляют силу полезных.

Париж создает французов.

Презрение в большинстве случаев заслуживает лишь презрения.

Религии, наиболее близкие друг к другу, в то же время и наиболее враждебны одна другой.

Сначала произведения дают славу автору, а потом уже автор дает славу своим произведениям.

Сперва нужно хорошо изучить латынь. Потом ее нужно забыть.

Я не люблю Бога, потому что не знаю его; и не люблю ближнего, потому что знаю его.

Я не разделяю чьих-либо мнений, кроме тех, что содержатся в книгах Евклида.

Я рассеян; у меня нет другой памяти, кроме памяти сердца.

В деле налогов следует принимать в соображение не то, что народ может дать, а то, что он может давать всегда.

Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане.

В механике часто приходится сталкиваться с силой трения, которая изменяет или опрокидывает выводы неверной теории; подобная сила трения действует и в политике.

Все люди животные, а государи — животные, которых не держат на привязи.

Империи, созданные при помощи военной силы, не могут существовать без помощи военной силы.

История — это ряд выдуманных событий по поводу действительно совершившихся.

Не потому что-либо справедливо, что оно законно; напротив: законно должно быть лишь то, что справедливо.

Он любит трофеи и победы, однако так же боится поставить хорошего генерала во главе своих войск, как боялся бы его во главе неприятельской армии. (О Людовике XIV)

Утонченные люди — это те, у которых к каждому представлению или восприятию присоединяется много дополнительных представлений и восприятий.

Я сперва человек, а потом уж француз.

Есть средство воспрепятствовать преступлениям — это наказания; есть средства изменять нравы — это благие примеры.

Природа мудро позаботилась, чтобы человеческие глупости были преходящими, книги же увековечивают их. Дураку следовало бы довольствоваться уже тем, что он надоел всем своим современникам, но он хочет досаждать еще и грядущим поколениям, хочет, чтобы потомство было осведомлено о том, что он жил на свете, и чтобы вовеки не забыло, что он был дурак.