Афоризмы и цитаты Станислава Ежи Лец
Лец, Польские писателиА может, стены Иерихона пали оттого, что внутри их слишком много дули в фанфары?
Бедная земля, все наши тени падают на нее.
Богу — богово, кесарю — кесарево. А что людям?
Брюки протираются даже на троне.
Будь осторожен! Не попади под чужое колесо Фортуны.
Бывает, что знаменосца несет в другую сторону, чем знамя.
Бывает, что колокола раскачивают звонарем.
Бывает, что лавры пускают корни в голову.
В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме палача?
В некоторых источниках вдохновения музы моют ноги.
Великие времена могут вместить порядочное количество маленьких людей,
Воскреснуть без согласия убийц — вот это смелость.
Воскреснуть могут только мертвые. Живым труднее.
Все в руках человека. Поэтому их надо как можно чаще мыть.
Все кандалы мира составляют единую цепь.
Гамлетовский вопрос в каждой стране звучит по-разному.
Говорят, у потерявшего зубы только свободнее язык.
Гордо носили на груди этикетки с ценой, за которую их нельзя купить.
Дерьмом можно интересоваться только в том случае, если оно является удобрением.
Давайте разрушать Бастилии раньше, чем их построят.
Даже бороду пророка можно сбрить.
Даже в его молчании были грамматические ошибки.
Для лошадей и влюбленных сено пахнет по-разному.
Если бы повысилось искусство вести беседу, понизилась бы рождаемость.
Жить — вредно для здоровья. Кто живет — тот умирает.
И у пилигримов ноги потеют.
Из нулей легко сделать цепь.
Иногда дьявол искушает меня поверить в бога.
Иногда нужно нагрубить, чтобы оценили твою деликатность.
Иной железный репертуар давно пора бы сдать в металлолом.
Каждому стаду — свою паршивую овцу.
Каждый век имеет свое средневековье.
Когда запахли фиалки, дерьмо сказало: «Ну что ж, они работают на дешевом контрасте».
Когда ошибки станут реже, они сильно подорожают.
Когда персонажи политической басни — животные, это значит, что эпоха бесчеловечна.
Когда подпрыгнешь от радости, смотри, чтобы у тебя не выбили почву из-под ног.
Когда сплетни стареют, они становятся мифами.
Кому посватать свободу, чтобы она не осталась бесплодной?
Кому язык послушен, тот часто молчит.
Крыша над головой часто не позволяет людям расти.
Кто же спрашивает у тезы и антитезы, хотят ли они стать синтезом ?
Лужа подчас производит глубокое впечатление.
Максимальным чувством юмора обладают умершие: они смеются надо всем.
Мерило роста благосостояния: кто бы теперь продал первородство за миску чечевичной похлебки?
Мир без психопатов? Он был бы ненормальным.
Мистик! Верит, что существует.
Многих вещей нет потому, что их не смогли никак назвать. !♦ Многие из тех, кто лез в светила, повисли на фонарях.
Можно открыть рот от восхищения и… закрыть его зевая.
Можно очутиться на дне и не достигнуть глубины.
Можно умереть на острове Святой Елены и не будучи Наполеоном.
Мы любим, чтобы наш внутренний голос доносился к нам снаружи.
Мысли некоторых людей так поверхностны, что не проникают даже к ним в голову.
Мысли перескакивают с человека на человека, как блохи, но кусают не всех.
На пути наименьшего сопротивления подводят и самые сильные тормоза.
Не борись с собой — все равно проиграешь.
Не каждый залп начинает революцию.
Не следует извлекать выводы из грязи.
Не ходи по гладкой дороге — поскользнешься.
Не у всякой серой массы есть что-то общее с мозгом.
Некоторые люди охотно носили бы фригийский колпак, будь он шапкой-невидимкой.
Некоторые люди смотрят сквозь собственные глаза, как сквозь глазок.
Некрасиво показывать пальцем, даже на себя, как на Мессию.
Нелегко жить после смерти. Иногда приходится на это потратить всю жизнь.
Нельзя смешить беззубых тиранов.
Неосуществившиеся дела нередко вызывают катастрофическое отсутствие последствий.
Ни на одних часах стрелки не указывают, как жить.
Никогда не открывай дверь перед тем, кто может ее открыть и без твоего позволения.
Ну, допустим, пробьешь ты головой стену. И что ты будешь делать в соседней камере?
Обычно арьергард прежнего авангарда является авангардом нового арьергарда.
Овладел наукой, но не оплодотворил ее.
Окно в мир можно закрыть газетой.
Он всюду наклеивал фиговые листки, но добросовестно писал, что за ними кроется.
Он менял кожу, а орал так, будто ее сдирали.
Он нес знамя высоко — не хотел его видеть.
Он посыпал себе голову пеплом своих жертв.
Она отдалась ему, но не хотела взять себя обратно.
Орлы должны облегчаться в тучах.
От большой тучи — маленькая тень? Удивительно!
От душевного жара остается либо пепел, либо деяние.
Отсутствующие всегда неправы, но очень часто они сохраняют себе жизнь.
Очень немногие люди в девятнадцатом веке предвидели, что наступит двадцатый век.
Петух воспевает даже то утро, когда его положат в суп.
По розам ступает тот, кто топчет клумбы.
Под палкой даже в барабане пробуждается муза.
Подумай, прежде чем подумать!
Подумать только! На огне, который Прометей украл у богов, сожгли Джордано Бруно.
Пока ветра нет, и у флюгера есть свой характер.
Помни, никогда не изменяй правде. Изменяй правду.
После некоторых воспоминаний мало холодного душа, нужна настоящая горячая ванна.
Поступок догоняет мысль. Беда, если он обгонит ее.
Предпочитаю надпись «Вход воспрещен» надписи «Выхода нет».
Против некоторых людей следовало бы возбудить процесс мышления.
Разделяет не пропасть, а разница уровней.
Разрушая памятники, сохраняйте постаменты. Всегда могут пригодиться.
Ребенок рождает родителей.
Реформа календаря не сокращает срок беременности.
Руби сук, на котором сидишь, только если тебя на нем захотят повесить.
Сезам, откройся! Я хочу выйти.
Сердце человека бьет другого немилосердно.
Случается, что время замораживает людям кровь в жилах: чтобы не разлагались.
Случается, что крючок глотают вместе с рыбаком.
Сначала было слово. Потом появилось молчание.
Совесть рождается иногда из ее угрызений.
Сперва расплатись, а потом уже падай в обморок.
Спрашиваете, почему люди бегут с корабля, который не тонет? Смекнули, куда он их везет.
«Стиль — это человек». Как мало было бы на земле жителей!
Сходят с ума только те, у кого он есть.
Там, где запрещен смех, обычно и плакать не разрешается.
Те, кто перерос эпоху, часто ходят с опущенной головой.
Темные силы часто проливают свет на суть дела.
Темп! Темп! Можно прожить жизнь за один день. Но.что тогда делать с оставшимся временем?
Техника достигнет такого совершенства, что человек сможет обходиться без себя.
То, что он умер, еще не доказывает, что он жил.
Трагизм эпохи выражен в ее смехе.
Трусы должны иметь власть, иначе им боязно.
У достигшего вершины есть оправдание — дальше идти некуда.
У кого в аду были погоны, те и в раю будут с аксельбантами.
У кого хорошая память, тому легче о многом забывать. ♦> У кого шире кругозор, у того обычно уже перспективы.
У людей замедленные рефлексы: понимают только следующие поколения.
У могильщиков не бывает мертвого сезона.
Факт всегда голый, даже если он одет по последней моде.
Философы, не ищите философский камень! Его привяжут вам на шею.
Хлеб открывает любой рот.
Хочешь петь в хоре? Сперва присмотрись к палочке дирижера.
Чаще всего выход там, где был вход.
Чем хрупче доводы, тем тверже точка зрения.
Что толку в широких горизонтах, — обычно их можно открыть лишь в самом узком кругу..
Что хромает, то идет.
Чтобы вскарабкаться наверх, надо сложить крылья.
Чтобы добраться до источника, надо плыть против течения.
Шекспир, возможно, не был Шекспиром. N наверняка не Шекспир.
Это не фокус сказать: «Я — есмь». Надо быть.
Это туз! Но в очень грязной руке.
Я — за восстановление частной собственности на духовную жизнь.
Я бы предпочел, чтобы Давид убил Голиафа арфой.
Я видел во сне действительность. С каким же облегчением я проснулся!
Я видел чудеса. Это было тогда, когда люди обходились без чудес.
Я внимательно наблюдаю за этим писателем — начиная еще с Гомера.
Я всегда принимал его за льва, но когда увидел его на четвереньках, сразу понял, что это — не лев.
Я говорю вещи такие старые, что человечество их уже забыло.
Я красивый, я сильный, я мудрый, я добрый. И все это открыл я.
Я не согласен с математикой. Считаю, что сумма нулей — грозная цифра.
Я несколько раз поймал себя на том, что сквозь лупу искал себя на глобусе.
Я охотнее слушаю сказки времен, уходящих в далекое прошлое, чем в далекое будущее.