Афоризмы и цитаты Уильяма Гэзлитта

Аристократизм – та же пошлость, только более привередливая и искусственная.

Благоденствие – это великий учитель, но несчастье – учитель величайший.

Богатство изнеживает разум; лишения укрепляют его.

В зависти, среди прочего, заложена любовь к справедливости.

В хороших делах мы раскаиваемся ничуть не реже, чем в дурных.

Варварство и невежество обучаемы, фальшивая утонченность неисправима.

Ведущий войну с другими не заключил мира с самим собой.

Все невежественные люди – лицемеры.

Всем нам свойственно низкопоклонство.

Глупость столь же часто вызвана недостатком чувств, как и недостатком мыслей.

Говоря правду женщинам, которые в самом деле красивы, мы учимся льстить остальным.

Даже в пороке есть свое разделение труда. Одни предаются размышлениям, другие действуют.

Дефо говорит, что в его время нашлась бы сотня тысяч отважных англичан, готовых не на жизнь, а на смерть сражаться против папства, не зная даже, что такое папство – человек или лошадь.

Для торжества реформы важней всего, чтобы она, не дай Бог, не увенчалась успехом.

Друзей мы особенно любим за их недостатки, о которых можно с ними поговорить.

Если бы человечество стремилось к справедливости, оно бы давно ее добилось.

Если хочешь доставить удовольствие, научись его получать.

Если человек в состоянии существовать без пугала, значит, он по настоящему благовоспитан и умен.

Женщина хорошеет на глазах, глядя на себя в зеркало.

Излюбленная мысль – богатство на всю жизнь.

Истинное остроумие свойственно простым людям, а не образованным.

Истинный философ – тот, кто умеет забыть о себе.

Когда человек живет в атмосфере преследований и доносов, он сам бросается в пропасть от одного только страха, что его туда сбросят.

Копия никогда не бывает столь совершенной, как оригинал.

Лишь тот заслуживает памятника, кто в нем не нуждается.

Любовь к свободе – это любовь к людям; любовь к власти – это себялюбие.

Молчание – одно из великих искусств разговора.

Мы говорим мало, если не говорим о себе.

Мы любим друзей за их недостатки.

Мы никогда не научимся хорошо делать дело, пока не перестанем задумываться над тем, как его делать.

Мы обладаем в душе ровно столькими достоинствами, сколько можем видеть в других людях.

Мы холодны с друзьями, лишь когда скучны самим себе.

Мысль должна сказать сразу все или не говорить ничего.

Мысль переходит в мысль, как пламя зажигает пламя.

Наше самолюбие протиснется в любую щель.

Не только дела людские исчезают и погибают вместе с человеком, но и добродетели и великодушные качества человека умирают с ним. Только плоды разума человеческого бессмертны и становятся достоянием потомства, только слова продолжают жить вечно.

Некоторые люди дают обещания ради удовольствия нарушать их.

Нельзя считать идею пошлой потому, что она общепринята.

Непристойно оголяется не только тело, но и ум.

Нет более ничтожного, глупого, презренного, жалкого, себялюбивого, злопамятного, завистливого и неблагодарного животного, чем толпа. Она – величайший трус, ибо боится самой себя.

Ни один по настоящему великий человек никогда не считал себя великим.

Никогда не жалейте людей, с которыми поступили дурно. Они лишь ждут удобного случая так же дурно поступить с вами.

Общественное мнение – страшный трус: оно боится само себя.

Остроты – соль беседы, но не пища.

Остроумие – качество, крайне редко встречающееся у образованных людей, но, как правило, присущее простым людям.

Откровенная неприязнь всегда подозрительна и выдает тайное родство душ.

Перестав быть спорной, мысль перестает быть интересной.

Правыми мы считаем себя лишь тогда, когда доказана неправота других.

Предрассудок – дитя невежества.

Предрассудок одерживает легкие победы лишь тогда, когда выдает себя за истинный ум.

Притворство столь же необходимо для ума, как одежда для тела.

Простота характера – это единственный результат глубокой мысли.

Псевдоним – это самый тяжелый камень, который только может бросить в человека дьявол.

Публика не имеет ни стыда, ни благодарности.

Самое высшее удовольствие в жизни – сознание исполненного долга.

Самое лучшее употребление пороков – это использовать один из них в борьбе против других.

Самые лицемерные люди чаще других остаются в дураках.

Самые строгие критики – те, которые сами никогда ничего не писали или произведения которых потерпели неудачу.

Сквернословие – это косвенное выражение преклонения.

Слова – это то единственное, что остается на века.

Со временем нам надоедает все, кроме возможности насмехаться над другими и самоутверждаться за их счет.

Старая дружба – как остывшая телятина: холодная, неаппетитная, грубая.

Страх наказания может быть необходим для подавления зла – но ведь от него в той же мере страдают и добрые побуждения.

Стремление к власти так же присуще человеку, как и преклонение перед властью над собой. Первое свойство делает из нас тиранов, второе – рабов.

Счастье – по крайней мере однажды – стучится в каждую дверь.

Те, кто громче всего жалуются на несправедливое обращение, первыми же его провоцируют.

Те, кто любит бороться за правое дело, правдой, как правило, не злоупотребляют.

Толпа, ведомая вождем, его же и ненавидит.

Толпа – величайший трус, ибо боится самой себя.

Тот, кто боится нажить врагов, никогда не заведет истинных друзей.

Удочка – это палка с крючком на одном конце и дураком на другом.

Ум возмущается против известных мнений, подобно тому как желудок отвергает известную пищу.

Умные люди – это орудия, которыми делают свою работу дурные люди.

Хотя фамильярность не может породить презрение, она отодвигает границу восхищения.

Человек – большой фантазер. Самим собой он бывает только тогда, когда играет роль.

Человек, гордый по настоящему, не знает, что такое вышестоящие и нижестоящие. Первых он не признает, вторых игнорирует.

Человек – единственное животное на свете, способное смеяться и рыдать, ибо из всех живых существ только человеку дано видеть разницу между тем, что есть, и тем, что могло бы быть.

Человек – индивидуальное животное, способности которого ограничены, желания же бесконечны.

Чем больше человек пишет, тем больше он может написать.

Честный человек говорит правду, которая может обидеть, себялюбец – которая обидит обязательно.

Я всегда боюсь дурака. Никогда нельзя поручиться, что он вдобавок не плут.



Вместе с "Афоризмы и цитаты Уильяма Гэзлитта" можно почитать: