Афоризмы и цитаты Хорхе Луиса Борхеса

Афоризмы и цитаты БорхесаХорхе Луис БОРХЕС, (1899-1986) аргентинский писатель

Ничего не построено на камне, все строится на песке, но мы должны строить так, как если бы песок был камнем.

В конечном счете никакое упражнение интеллекта не бывает бесполезным.

Сомнение – это одно из имен разума.

Любая жизнь, какой бы продолжительной и сложной она ни была, определяется одним моментом – тем моментом, когда человек узнаёт, раз и навсегда, кто он есть.

Быть может, всемирная история всего лишь история нескольких метафор.

Великий писатель создает своих предшественников. Он их создает и в какой-то мере оправдывает их существование. Чем был бы Марло без Шекспира?

Вечность есть образ, созданный из времени.

Всякий, повторивший фразу Шекспира, становится Шекспиром.

Демократия — это злоупотребление статистикой.

Жизнь есть сон, снящийся Богу.

Реальность одна из ипостасей сна.

Фолклендская война была дракой двух лысых из-за расчески.

Вы влюблены, если вдруг поняли, что кто-то другой уникален.

Влюбиться – значит создать религию, поклоняющуюся погрешимому богу.

Блаженны любимые, любящие и те, кто может обходиться без любви.

К несчастью, можно влюбиться и в восемьдесят лет. Я пишу, чтобы забыть о любви.

Оригинал неверен по отношению к переводу.

Умереть за веру легче, чем жить по ее заповедям.

Мне всегда казалось, что рай должен быть чем-то вроде библиотеки.

Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель.

Литература — это управляемое сновидение.

Подражатели полезны хотя бы тем, что излечивают тебя от тебя самого.

Мы уже не верим в прогресс — разве это не прогресс?

Вы — Борхес? — Временами. (Диалог в Буэнос-Айресе между прохожим и Борхесом.)

Писатели создают себе не только последователей, но и предшественников.

  • Каждый по-своему воображает рай, мне он с детских лет представляется библиотекой.
    Предисловие к каталогу выставки испанских книг.

    … Так же как в сумерках смешаны ночь и день, а в волнах — вода и пена, в книге неразрывно соединились два разноприродных начала. Книга — одна из окружающих вещей, один из трехмерных предметов, но вместе с тем она — символ, подобный алгебраическим уравнениям или общим идеям. В этом смысле ее можно сравнить с шахматами, которые одновременно и черно-белая в клетку доска с фигурами, и почти бесконечное число возможных маневров и уловок. Еще одна очевидная аналогия — с музыкальным инструментом, скажем, с арфой, которая привиделась Беккеру в углу гостиной и онемевший звучный мир которой напомнил ему спящую птицу. Но все эти образы…