Афоризмы и высказывания Клода Леви-Стросс
Леви-Стросс, Ученые, ФранцияКто начнет с того, что устроится в мнимой очевидности своего «я», из этого уже не выйдет.
Культы отвечают желанию контролировать вид, чтобы таковой был съедобен, полезен или опасен, и вера в возможность такого контроля приводит к возникновению идеи общности жизни. Мы не знаем и никогда не узнаем о первоначале верований и обычаев, корни которых уходят в далекое прошлое.
Лишь почти рабское почтение к самой конкретной реальности может вдохнуть в нас уверенность, что разум и тело не утратили своего древнего единства.
Любое классифицирование имеет превосходство над хаосом.
Любой пейзаж предстает сначала в виде громадного беспорядка.
Люди всегда и повсюду решали одну и ту же задачу, ставя себе одну и ту же цель, и в ходе их становления менялись только средства. Игра не кончена, мы можем начать все сызнова.
Мир начался без человека и закончится без него.
Некоторые цивилизации,современные или уже исчезнувшие, умели или все еще умеют лучше нас разрешать проблемы, хотя мы старались добиться тех же самых результатов.
Народы, которые совсем не носят одежду, не лишены представления о том, что мы называем стыдливостью, они только отодвигают ее границу.
Научная экспедиция заключается в большей степени не в том, чтобы покрывать расстояние на земле, а в том, чтобы делать находки на ее поверхности.
Нет истории без дат.
Не существует, вероятно, ни одного общества, которое не проявляло бы уважения к мертвым.
Никакая часть человечества не может понять себя иначе, как через понимание других народов.
Ничто не может воодушевить этнографа больше, чем перспектива попасть первым из белых в какую-нибудь общину аборигенов.
Ни одно общество не является совершенным.
Ночь наступает словно обманом.
Образ не может быть идеей, но может играть роль знака или, точнее, сосуществовать с идеей в знаке.
Общества, кажущиеся нам жестокими в определенных отношениях, предстают человечными и доброжелательными, когда их рассматриваешь под другим углом.
Об архивах можно сказать: сами по себе — это кусочки бумаги.
Подвергая нападению плохо обоснованную теорию, критика начинает с того, что оказывает ей нечто вроде уважения.
Потребность в диалоге вынуждает идти на словесные уступки.
Пришествие культуры совпадает с рождением интеллекта.
Путешествия прежде всего показывают нам наши отбросы, брошенные в лицо всего человечества.
Разум не может оставаться пассивным, сталкиваясь с технологическими и экономическими условиями, связанными с природным окружением.
Растения и животные, как бы скромны они ни были, с самого начала были для людей источником самых сильных эстетических чувств, а в интеллектуальном и моральном плане источниками первых и последующих глубоких размышлений
Скудость религиозного мышления переоценить никогда не удастся.
Социальная жизнь состоит в разрушении того, что придает ей аромат.
Суть не в том, что кровать Ван Гога была именно эта, на которой он, как доказано, спал: все, чего ожидает посетитель, — это чтобы ему могли ее показать.
Так называемый тотемизм подчиняется рассудку, и требования, которым он отвечает, способ, каким он стремится их удовлетворить, принадлежат прежде всего интеллектуальному порядку.
Тропики выглядят скорее старомодными, чем экзотичными.
Ту территорию, где хозяйничали первопроходцы, справедливо называют бахромой.
Хрупкие цветы отличия, чтобы существовать, нуяедаются в полутени.
Улица служит не просто для передвижения людей, это место, где они пребывают.
Фига (figa — порт.) — это, безусловно, символическое изображение совокупления.
Цивилизация, основанная на принципе и идее повышенного мнения о себе, является гнилой с самого своего рояодения.
Человек подобен игроку, который, садясь за стол, берет в руки карты, придуманные им.
Человечество укрепляется в монокультуре. Оно готовится производить массовую цивилизацию наподобие свеклы. На ее повседневном столе будет только это блюдо.