Белинский – цитаты Белинского
Белинский, Россия, УченыеСоциальность, социальность, — или смерть! Вот девиз мой. Что мне в том, что живет общее, когда страдает личность? Что мне в том, что гений на земле живет в небе, когда толпа валяется в грязи?
Способность творчества есть великий дар природы; акт творчества, в душе творящей, есть великое таинство; минута творчества есть минута великого священнодействия.
Страдание, болезнь при виде непризнанного человеческого достоинства, оскорбленного с умыслом и еще больше без умысла, — это то, что называют гуманностию.
Страсть есть источник всякой живой плодотворной деятельности…
Страсть есть поэзия и цвет жизни, но что же в страстях, если у сердца не будет воли.
Суеверие проходит с успехом цивилизации.
Теоретическая нравственность, открывающаяся в одних системах и словах, но не говорящая о себе как дело, как факт, выходящая только из созерцаний ума, но не имеющая глубоких корней в сердце, — такая нравственность стоит безнравственности.
Только в силе воли заключается условие наших успехов на избранном поприще.
Только золотая посредственность пользуется завидною привилегией — никого не раздражать и не иметь врагов и противников.
Только счастье есть мерка и поверка любви.
Тот недобросовестен, кто не дорожит своими мнениями как человек.
Труд облагораживает человека.
У души, как и у тела, есть своя гимнастика, без которой душа чахнет, впадает в апатию бездействия.
У истинного таланта каждое лицо — тип, и каждый тип для читателя есть знакомый незнакомец.
Убеждение должно быть дорого потому только, что оно истинно, а совсем не потому, что оно наше.
Ум — это духовное оружие человека.
Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус.
Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.
Хорошо быть ученым, поэтом, воином, законодателем и проч., но худо не быть при этом человеком.
Человек всегда был и будет самым любопытнейшим явлением для человека.
Человек не зверь и не ангел; он должен любить не животно и не платонически, а человечески.
Человек страшится только того, чего не знает, знанием побеждается всякий страх.
Человек ясно выражается, когда им владеет мысль, но еще яснее, когда он владеет мыслию.
Человеческое знание состоит не из одной математики и технологии. Напротив, это только одна сторона знания, это еще только низшее знание; высшее объемлет собой мир нравственный, заключает в области своего ведения все, чем высоко и свято бытие человеческое.
Чем выше гений поэта, тем глубже и обширнее понимает он природу и тем с большим успехом
представляет нам ее во взаимосвязи с жизнью.Чем дарование поэта сильнее, тем оно оригинальнее.
Чем моложе ребенок, тем непосредственнее должно быть его нравственное воспитание, тем больше должно его не учить, а приучать к хорошим чувствам, наклонностям и манерам, основывая все преимущественно на привычке.
Честные люди всегда имеют дурную привычку со стыдом опускать глаза перед наглостью и нахальною подлостью.
Чувство — огонь, мысль — масло.
Чувство гуманности оскорбляется, когда люди не уважают в других человеческого достоинства, и еще более оскорбляется и страдает, когда человек сам в себе не уважает собственного достоинства.
Чувство само по себе еще не составляет поэзии; надо чтобы чувство было рождено идеею и выражало идею. Бессмысленные чувства — удел животных; они унижают человека.
Школа несчастья есть самая лучшая школа.Эгоизм изворотлив, как хамелеон…
Юность сама по себе есть уже поэзия жизни, и в юности каждый бывает лучше, нежели в остальное время жизни.
Юноши, переходящие в старость мимо возмужалости, — отвратительны, как старички, которые хотят казаться юношами.