Биография и изречения Саллюстия
Древний РимСаллюстий Крисп Гай (86 — 30 гг. до н.э.)
В 47 г. до н.э. в качестве претора командовал флотом у берегов Африки и перехватывал у врагов Цезаря хлебные запасы. По окончании гражданской войны был назначен проконсулом в Нумидию, где благодаря злоупотреблениям нажил большое состояние. Его спасло от суда только заступничество Цезаря. Построил в Риме роскошный парк, который позже стал любимым местом отдыха императоров.
После убийства Цезаря полностью посвятил себя литературе. До нас дошли два небольших сочинения: «О заговоре Катилины» и «О югуртинской войне». В этих сочинениях исторический талант писателя и искусство рассказчика проявились в полном блеске. Сохранились небольшие фрагменты последнего сочинения Саллюстия — «Истории», охватывающего события 78—66 гг. до н.э.
В своих произведениях он дал яркую картину упадка римского общества, нравственного разложения и неспособности сената управлять государством. Несмотря на значение трудов Саллюстия, он не нашел единодушного признания в римской литературе, ему приписывались самые омерзительные пороки, его упрекали за несоответствие морали с жизнью. Тем не менее, он пользовался большой популярностью во времена Империи и имел репутацию лучшего римского историка.
Богатство не уменьшает жадности.
Больший позор потерять приобретенное, чем совсем не быть приобретшим.
В печали и в несчастьях смерть не мучение, а упокоение от тягот.
В сражении те больше подвергаются опасности, что больше других одержимы страхом; смелость все равно что стена.
Всякую войну легко начать, но крайне трудно кончить.
Дела важнее слов.
Для тела и имущественных благ есть как начало, так и конец, и все, что зарождается, гибнет, и что умножается, оскудевает.
Дорогой мужества стремиться к славе.
Иметь общие желания и общие отвращения — именно в том состоит прочная дружба.
Каждый кузнец своего счастья.
Корыстолюбие отнимает самые заветные чувства — любовь к отечеству, любовь семейную, любовь к добродетели и чистоте.
Кто больший друг, как не брату брат?
Многие люди, рабы желудка и сна, проводят жизнь без образования и воспитания, подобно бродягам, причем, вопреки природе, тело служит им для наслаждения, а душа в тягость.
На кого не действуют ни слава, ни опасности, того напрасно уговаривать.
Отвага заменяет крепостные стены.
При единении и малое растет, при раздоре и величайшее распадается.
Прихоть случая управляет миром.
Скупость, словно пропитанная вредоносными зельями, расслабляет дух.
Ставь божеское на один уровень с человеческим.
Страстность и гнев — худшие советчики.
Трудным представляется писать историю.
Хороший человек, если на него не обращать внимания, становится только менее деятельным, а дурной — более преступным.