Булат Окуджава – цитаты из песен и стихов
Барды, ОкуджаваМир так устроен:
была бы надежда – пусть не хватает сил.
Может, жизнь моя и была смешна,
но кому-нибудь и она нужна.
…Можно рубаху и паспорт сменить,
да поздно менять ремесло.
Надежды крашеная дверь.
Фортуны мягкая походка.
Усталый путник, средь потерь
всегда припрятана находка.
И хоть видна она нечётко,
но ждёт тебя она, поверь.
…Нам удалось заработать горбом
точные знания о расстоянье меж Злом и Добром.
Нас ведь создал Бог для счастья
каждого в своём краю.
Отчего ж глухие страсти
злобно сводят нас в бою?
Не верьте погоде,
когда затяжные дожди она льёт.
Не верьте пехоте,
когда она бравые песни поёт.
Не верьте, не верьте,
когда по садам закричат соловьи:
у жизни и смерти
ещё не окончены счёты свои.
Не все ль равно: какой земли касаются подошвы?
Не все ль равно: какой улов из волн несёт рыбак?
Не все ль равно: вернешься цел или в бою падёшь ты
и руку кто подаст в беде – товарищ или враг?
Не мечи людей косили -
слава, злато и обман.
Не нужно придавать значения злословью -
поскольку грусть всегда соседствует с любовью.
Не пугайся слова «кровь» -
кровь, она всегда прекрасна,
кровь ярка, красна и страстна,
«кровь» рифмуется с «любовь».
Не сольются никогда зимы долгие и лета:
у них разные привычки и совсем несхожий вид.
Не случайны на земле две дороги – та и эта,
та натруживает ноги, эта душу бередит.
Но как ни сладок мир подлунный
-лежит тревога на челе…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!
Но та, что с левой стороны, святая мышца в человеке
как бьётся, как она тоскует! И ничего не сделать с ней.
О, великая вечная армия, где не властны слова и рубли,
где все – рядовые: ведь маршалов нет у любви!
Олень не должен предчувствовать смерть -
Он должен умереть с улыбкой.
Острословов очкастых не любят цари -
Бог простит, а они не простят.
Память, словно ребёнок, ранима
и куда -то зовёт и зовёт…
Всё печально, что катится мимо,
всё банально, что вечно живёт.
Победа нас не обошла, да крепко обожгла.
Самодовольство – горькое блаженство.
Искусство всё простить и жажда жить -
недосягаемое совершенство.
Сколько сделано руками удивительных красот!
Но рукам пока далече до пронзительных высот,
до божественной, и вечной, и нетленной красоты,
что соблазном к нам стекает с недоступной высоты.
Совесть, благородство и достоинство -
вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь,
за него не страшно и в огонь.
Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
но зато умрёшь как человек.
Соединение сердец -
старинное приспособленье:
вот-вот уж, кажется, конец -
ан снова, смотришь, потепленье.
Так не делайте ж запасов из любви и доброты
и про чёрный день грядущий не копите милосердье:
пропадёт ни за понюшку ваше горькое усердье,
лягут ранние морщины от напрасной суеты.
Текут стихи на белый свет рекою голубою
сквозь золотые берега в серебряную даль.
За каждый крик, за каждый вздох заплачено любовью
-её всё меньше с каждым днем, и этого не жаль.
Тот, кто блажен, не боится греха.
Удобней им считать меня убитым:
венки всегда дешевле, чем любовь.
Умереть – тоже надо уметь,
на свидание к небесам
паруса выбирая тугие.
Хорошо, если сам,
хуже, если помогут другие.
Хоть славная смерть, хоть геройская смерть -
умирать всё равно, брат, не хочется.
Хотя, куда ты не взгляни,
кругом пророчества одни,
а кто пророк – не знаю.
Царь и холоп – две крайности, мой милый,
Нет ничего опасней середин…
Чего не потеряешь – того, брат, не найдешь.
Человек стремится в простоту
через высоту.
Главные его учителя -
Небо и Земля.
Чем выше музыка любви,
тем громче музыка печали,
чем громче музыка печали,
тем чище музыка любви.
Чем дольше живём мы, тем годы короче,
тем слаще друзей голоса.
Чем история богата, тем и весь народ богат…
Чем медленней мы – тем старее.
Что бы ни было там,
как бы ни было там
и чему бы нас жизнь ни учила,
в нашем мире цена
на любовь да на ласку
опять высоко подскочила.
Что за дом,
если в нём
не пригреты сверчки
и не слышно их музыки!..
Что мы есть? Всего лишь крохи в мутном море бытия.
Всё, что рядом, тем дороже, чем короче жизнь моя.
Что ни век – всё те же нравы,
ухищренья и дела…
Чужой промахнётся,
а уж свой в своего всегда попадёт.
Я кланяюсь низко познания морю безбрежному,
разумный свой век, многоопытный век свой любя…
А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему
и мы до сих пор все холопами числим себя.