Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку

Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку

Согласно греко римской мифологии, Юпитер (Зевс) принял облик белого быка, чтобы похитить финикийскую принцессу Европу, ставшую его возлюбленной. Но «quod licet Jovi, non licet bovi» – «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку».

Почти все цитирующие уверены, что это древнее латинское изречение. Но далеко не всё, что сказано по латыни, сказали латиняне. К примеру, «Divide et impera» («Разделяй и властвуй») или «De gustibus non est disputandum» («О вкусах не спорят») – не мудрость римлян, а творчество латинистов Нового времени.

О том, что пословица эта не римская, свидетельствует ее рифмованная форма: античность, вообще говоря, не знала рифмы. Это изречение возникло, вероятно, в Германии, причем довольно поздно. Например:
Quod licet Jovi, – говорит весьма неучтивая и, вероятно, изобретенная льстецами пословица, – non licet bovi.
(«Краткое изложение брошюры: О городской пивной монополии в Баварии» («Kurze Beleuchtung der Flugschrift…») 1801)

В качестве возможных источников этого изречения указывались цитаты:
Что Юпитеру,
То и царю дозволено.
(Quod Jovi, hoc regi licet)
(Сенека, трагедия «Геркулес в безумьи»; перевод С. Ошерова)

Если другим позволено, то тебе нет.
(Aliis si licet, tibi non licet)
(Теренций, комедия «Самоистязатель»)

Природа у каждого своя, так что жить по природе для коня – одно, для быка – другое, для человека – третье.
(Цицерон, «О пределах блага и зла», 5, 9; перевод Н. А. Федорова)

В России изречение «Quod licet Jovi…» было известно с первых десятилетий XIX века. А. Д. Михельсон в качестве его русского эквивалента приводил пословицу «Знай сверчок свой шесток» («Объяснительный словарь иностранных слов», 1883), а М. И. Михельсон – «Куда конь с копытом, туда и рак с клешней» («Русская мысль и речь», 1903–1904).

В 1981 году советский писатель Феликс Кривин писал:
- Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Но, с другой стороны, что дозволено быку, не дозволено Юпитеру.
(«Принцесса Грамматика, или Потомки древнего глагола»)

Едва ли Кривин подозревал, что здесь он изобретает велосипед. Изречение «Quod licet bovi, non licet Jovi» появилось в русской печати на век с лишним раньше, едва ли не впервые – в романе Николая Лескова «На ножах» (1870):
– …Я ведь только со стороны критики сущности христианства согласен с Фейербахом, а то я, разумеется, и его не знаю.
– Какая же критика при односторонности взгляда? Это в некоторых теперешних светских журналах ведется подобная критика, так ведь guod licet bovi, non licet Jovi, что приличествует быку, то не приличествует Юпитеру.

Возможно, формула «Quod licet bovi…» была русским изобретением; мне неизвестны примеры ее цитирования в иноязычной литературе XIX века. После Лескова она встречалась неоднократно, в т. ч. у Чехова (письмо к А. Н. Плещееву от 23 февраля 1888 г.).

Константин Леонтьев в книге «О романах гр. Л. Н. Толстого: Анализ, стиль и веяние» (1890) писал:
- Но тут кстати будет вспомнить еще раз древнюю поговорку: «quod licet Iovi, non licet bovi»; да еще и наоборот: «quod licet bovi, non licet Iovi». То есть с одной стороны: «что сходит с рук Толстому, то у дарования среднего очень противно»; а с другой наоборот: «что прилично г ну NN, того не встретить у Толстого было бы очень приятно!».

Изречение «Quod licet Jovi…» не слишком известно на Западе, не считая Германии. Зато оно широко известно в Польше, причем в польском переводе рифма сохранена:
- Co wolno Jowiszowi, nie wolno wołowi.

Макароническую русско латинскую версию с рифмовкой предложил лингвист и писатель Михаил Блехман:
- Quod licet bovi, non licet корове.
(роман «Римские цифры», 2011)