Цитаты адмирала Макарова

Цитаты адмирала Макарова

Макаров Степан Осипович, 1848–1904. Вице адмирал (1896). Участвовал в русско турецкой войне 1877–1878. Военно морской деятель, океанограф, полярный исследователь, кораблестроитель. Изобретатель минного транспорта, разработчик теории непотопляемости, пионер использования ледоколов. В 1895 году разработал русскую семафорную азбуку. Погиб во время русско японской войны в 1904 году.

Без сомнения, можно ли не любить то, что любит вас, что сочувствует всякому вашему желанию? Нужно быть бесчувственным, чтобы не отвечать на любовь, – а что судно любит своего капитана, в этом не может быть никакого сомнения! Я в этом уверен, потому что чем же, как не любовью можно объяснить себе эту всегдашнюю послушность и эту всегдашнюю покорность (корабля – Сост.)? Я, по крайней мере, горячо люблю свой “Константин”, и мне дорого все, что на нем есть… Я не в силах передать… что такое для меня мой пароход! Нужно быть командиром, нужно столько же раз быть в опасности, чтобы понять всю глубину этих чувств.

Безусловное повиновение – необходимое условие существования порядка.

Боевая подготовка судов в особенности много страдает от желания достичь идеальной чистоты.

Будущим морякам предстоит плавать не с теми кораблями и не с теми средствами, но можно пожелать, чтобы в них была та же любовь к изучению природы, чтобы они были создателями рукотворного мира освоенных человеком океанских просторов, которые сделали людей еще богаче, еще счастливее.

Быть военным моряком и оставаться в стороне от большой справедливой войны – не самая яркая строка в офицерском послужном списке.

В бою размышлять некогда. Выворачивайте смело весь свой запас знаний, опытности, предприимчивости. Старайтесь сделать все, что можете. Невозможное останется невозможным, но все возможное должно быть сделано. Главное, чтобы все… прониклись сознанием всей огромности возложенной на нас задачи, сознали всю тяжесть ответственности, которую самый маленький чин несет перед Родиной.

В море – значит дома.

…В море я у себя дома, а на берегу в гостях.

…В море все зависит от капитана; от него зависит здоровье и дух команды, которая всегда бодра, когда видит о себе постоянную заботливость и перед глазами знание своего дела, начиная от командира и кончая последним гардемарином.

В морском бою нравственный элемент имеет еще большее значение, чем в армии. Там обыкновенно дело начинается исподволь, люди умеют, осмотреться: тут же при современных огромных скоростях, счет времени надо делать не часами, а секундами. Пять секунд раньше положил руль на борт, вы тараните, пять секунд позже – вас таранят.

В одном журнале я встретил запись, замечательную по своей поучительности и принадлежащую (давно, уже, к сожалению вышедшему в отставку) штурманскому офицеру Вудрину, который отметил: “Пишем, что наблюдаем, а чего не наблюдаем, того не пишем”. Слова эти стоят, чтобы их вывесить на поучение молодежи в каждой штурманской рубке.

В плавании не следует пропускать ни одного случая попрактиковаться в упражнениях, полезных в боевом отношении.

Весь дисциплинарный устав полностью убирается в одну фразу присяги: “не только за страх, но и за совесть».

Во время аварии происходят такие события, которые большинству случается видеть в первый раз. От выбора того или другого решения, от отдания того или другого приказания зависит судьба судна, а между тем распоряжения эти приходится каждому участнику делать в первый раз; в действительности же можно рассчитывать на искусство распорядителя лишь тогда, когда он делает привычное ему дело.

Военный флот существует для войны, и сопряженные с большими расходами плавания судов “в мирное время свершаются для того, чтобы подготовить к войне личный состав… Если во время плавания условие это не соблюдается, то плавание не приносит желаемой пользы.

Военный корабль должен строиться для войны и в плавании должен содержаться в таком виде, чтобы быть готовым в самый короткий срок вступить в бой… С этой целью материальная часть должна содержаться в порядке, а личный состав путем учений и маневров приучен ко всем случайностям, могущим встретиться в бою и на войне. Вся судовая жизнь в плавании должна быть направлена в этим двум целям, и все, что не ведет прямо или косвенно в этому делу, должно быть отброшено, как излишнее и нездоровое.

Военный человек в любой обстановке должен уметь и поесть и поспать. Это тоже искусство, которое нужно в себе воспитать. Какой толк, что иной от усердия три ночи не смыкает глаз; ну, он тогда никуда и не годится. Тот хорош, кто при самом спешном деле сумеет выспаться.

Военный флот существует для войны, и сопряженные с большими расходами плавания судов в мирное время свершаются для того, чтобы подготовить к войне личный состав… Если во время плавания условие это не соблюдается, то плавание не приносит желаемой пользы.

Война есть экзамен назначение которого от нас не зависит. Приготовление к войне есть приготовление к экзамену, и если этого приготовления мы никогда практиковать не будем, то не нужно удивляться, если экзамен выдержан плохо.

Все авторитеты сходятся в том, что надо напрягать все силы для того, чтобы выиграть сражение. Никогда не надо пренебрегать каким нибудь средством, которое могло бы увеличить шанс на успех, и стремиться к тому, чтобы наличие средств значительно превосходило кажущуюся потребность в них. Совет этот следует понимать не в том смысле, что не надо ничего начинать с малыми средствами, но если до начала дела возможно подкрепить свои силы прибавкой того или другого отряда или корабля, то разумеется, это полезно сделать.

Все полярные экспедиции в смысле достижения цели были неудачны, но если мы что нибудь знаем о Ледовитом океане, то благодаря этим неудачным экспедициям.

Всякий военный человек должен проникнуться сознанием постоянной готовности пожертвовать жизнью. В первый раз, пожалуй, побледнеет и почувствует, что кровь стынет в его жилах, но во второй раз эта мысль не произведет уже того впечатления, и, наконец, он свыкнется с этой мыслью до такой степени, что она представится ему не только знакомой, но и даже притягательной.

Где стоит вопрос о жизни и смерти людей, так не время считать копейки.

Гибель корабля не есть простая гибель имущества? Ее нельзя сравнить ни с пожаром большого дома, ни с какою другою материальною потерю. Корабль есть живое существо и, видя его гибель, вы неизбежно чувствуете, как уходит в вечность этот одушевленный, исполин, послушный воле своего командира. Корабль безропотно переносит все удары неприятеля, он честно исполняет свой долг и с честью гибнет, но не к чести моряков и строителей служат эти потопления, за которые они ответственны перед своей совестью, корабль может и должен быть обеспечен от потопления.

Главная трудность провести в жизнь какое нибудь нововведение заключается в том, что люди сживаются с существующими неудобствами и не видят их недостатков, тогда как новое представляется чем то гадательным, а потому и непрактичным.

Главное, чтобы все прониклись сознанием всей огромности возложенный на нас задачи, сознали всю тяжесть ответственности, которую самый маленький чин несет перед Родиной.

Главнокомандующий сухопутной армией посылает войска в бой. Адмирал ведет свою эскадру к смерти или победе.

Глубины океанов, а в особенности морей, остаются как будто под покрывалом. И каждый раз, когда наблюдаешь спуск в глубину моря свой батометр для доставления воды., он делает отверстие в этом покрывале. Таких отверстий сделано еще очень не много. То, что видно сквозь эти отверстия, дает только легкое понятие о явлениях, происходящих в глубинах. И нужно еще много и много трудиться, пробивая в разных точках таинственное покрывало, чтобы верно определить общую картину распределения температур и солености воды на глубинах и сделать правильное заключение о циркуляции воды в морях и океанах.

Даже в тихой деревенской жизни… я мечтаю по временам о море; тогда забываются все неудобства и представляется одна светлая сторона: туго натянутые паруса, педантическая чистота, ловкая, веселая команда, великолепные шлюпки с парусами, вымытые лучше дамских манишек, и звонкая команда вахтенного лейтенанта.

Дело командира составить имя своему судну и заставить всех офицеров полюбить его и считать несравненно выше других судов…

Дело в том, чтобы выиграть сражение; морская тактика должна научить нас, как это сделать. С этой целью она должна дать указание всем стоящим ниже ее морским наукам.

Дайте мне корабль из дерева, а железо вложите в людей.
Дело духовной жизни корабля есть дело самой первостепенной важности, и каждый из служащих, начиная от адмирала и кончая матросом, имеет в нем долю участия… Бодрость духа на кораблях по преимуществу находится в руках строевых чинов, а потому изучение способов, как достигнуть успеха в этом направлении, составляет их прямую обязанность.

Дело духовной жизни корабля есть дело самой первостепенной важности.

Дело, командира составить имя своему судну и заставить всех офицеров полюбить его и считать несравненно выше других судов…

Для человека любознательного и одаренного все интересно и все достойно его познания. Изучение же окружающей моряка стихии не только не вредит военному назначению судов, но, напротив, пробуждая мысль, отрывает людей от рутины судовой жизни.

Единственное побуждение, которое толкает меня на Север, есть любовь к науке и желание раскрыть те тайны, которые природа скрывает от нас за тяжелыми ледяными преградами.

Если комендору внушить, что один удачный выстрел, его оружия, разрушивший боевую рубку неприятельского броненосца/ может решить участь боя, – это мысль напомнит все его существование. Он даже ночью, даже во сне будет думать о том, как возьмет на прицел неприятеля! А в этом вся суть дела. Уметь желать – это почти достигнуть желаемого.

Если молодой человек, получив приказание начнет находить затруднения, это значит, что он или не служил у хорошего командира, или, служа у него, не старался чему либо научиться Человек, который получив приказание говорит о затруднениях, стоит на ложном пути, и чем скорее его направят на путь истинный, тем лучше!

Если нельзя упрекать коммерческих моряков за то, что они не следует порядкам военных судов, так нельзя упрекать и военных, что они не копируют своих товарищей по профессии на коммерческом флоте. Там и здесь служба имеет свои присущие ей особенности, но есть и много общего, так что время от времени полезно знакомиться с порядками на коммерческих судах с целью подметить те хорошие стороны, которым военные моряки могут только позавидовать.

Если хотим сделать моряков, то недостаточно учить людей на якоре, надо приучать их к морской службе в море. Только в море судно представляет полную собранную единицу – тут вы имеете’ в своем распоряжении весь экипаж, и надо, чтобы каждый моряк так освоился с морем, чтобы считал, что “в море значит дома”.

Если человек не привык к дисциплине и порядку, с ним нельзя воевать.

Если человек не приучен к дисциплине, – то он не будет делать того, что ему приказывают; следовательно, сражаться будет невозможно, отчего и привычку к дисциплине надобно поставить выше знаний.

Желающий побеждать должен решить, что он или победит или погибнет, и только при этих условиях его можно признать достойным победы.

Живи заветами своих великих предков, изучай явления обессмертивших свое имя мореплавателей и полководцев. Учись непрерывно в течение всей своей жизни, учись сам и учи других. Учись сам помочь себе во всех делах и случаях. Все, что ты будешь требовать от своих подчиненных, ты должен уметь безукоризненно выполнять сам, иначе нельзя будет правильно руководить и командовать ими. Ты должен хорошо знать каждого своего подчиненного, памятуя, что люди не бараны, и у каждого есть свои особенности и склонности к тому или иному делу, в соответствии с чем ты должен с них спрашивать и распределять обязанности по специальности… Люди так различные по складу своего ума и характера, что один и тот же совет не годится для двух различных лиц. Одного следует удерживать, другого надо поощрять и лишь обоим следует не мешать.

И в пруду нужно простоять четыре часа на мостике, не сводя глаз с парусов, которые грозят или сломать рангоут или самим разорваться. Волны, ударяясь о борт, разбиваются и окачивают вас с ног до головы. Ну как тут не пожалеть такого страдальца, подумает другой. А вот и нет – удовольствие в свежую погоду может испытать только моряк, когда сдав вахту другому спускается вниз, снимает с себя мокрое платье, надевает сухое и, обогревшись, ложится в койку, где с полным спокойствием скоро засыпает.

Из всех обязанностей начальства самая несимпатичная есть та, в которой приходится применять меры для устранения изменении людей, не обещающих быть хорошими командирами. Начальник, поступающий так, без сомнения, становится врагом лиц, которым он не дает ходу, но если он поступает иначе, то он становится врагом того флота, которому служит.

Изданные постановления не мешают хорошему коку придать щам тот вкус, какой он желает, но они не допускают неумелого человека испортить хорошую провизию и дают удобства контроля над провизией и способом приготовления.

Имена незабвенных исследователей перейдут в грядущие поколения. На утлых кораблях совершали наши ученые моряки смелые путешествия и, пересекая океаны по разным направлениям отыскивали и изучали новые еще неизвестные страны. Описи и съемки, которые они сделали, и по сие время служат для руководства мореплавателям, а замечания и наставления их цитируются лоциями всех наций. Да послужат труды этих исследователей драгоценным заветом дедов своим внукам, и да найдет в них грядущие поколения наших моряков пример служения науке.

Имея в виду, что морским командам весьма часто приходится во время войны действовать на берегу, обучению матросов умелому действий на пересеченной местности нельзя не придавать важного значения.

Историю, разумеется, надо изучать, но в ней надо учится тому, как люди настойчиво преследовали свою цель и как обстановка может представлять бесчисленные множества комбинаций. История также учит, что военное и морское дело крайне сложное и что, усвоив себе все важнейшие принципы, человек еще не сделался сведущим военным моряком: надо напрактиковать свою голову к распознаванию обстановки, ибо на войне, как говорил Наполеон, обстановка повелевает, и ее то и разнообразие в ней и надо изучать по истории.

Каждый военный человек действительно должен воспитать в себе сознание того, что ему придется пожертвовать свою жизнь.

Каждый военный или причастный к военному делу человек, чтобы не забывать, для чего он существует, поступил бы правильно, если бы держал на видном месте надпись “Помни войну”.

Каждый командир, каждый специальный офицер, каждый заведующий должен ревниво выискивать свои недочеты и все силы отдавать на их пополнение. Пусть не боятся ошибок и увлечений. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. От работы, даже направленной по ложному пути, от такой даже, которую пришлось бросить, остается опыт. От безделья, хотя бы оно было вызвано самыми справедливыми сомнениями в целесообразности дела, ничего не остается… Размышлять некогда. Выворачивайте смело весь свой запас знаний, опытности, предприимчивости, старайтесь сделать все, что можете. Невозможное останется невозможным, но все возможное должно быть сделано. Главное, чтобы все… прониклись сознанием всей огромности возложенной на нас задачи, сознали всю тяжесть ответственности, который самый маленький чин несет перед своей родиной!..

Как латинский язык нужен для правильного развития головы, чтобы быть образованному человеку логический и правильный образ мышления и, так сказать, правильное научное воспитание, так парусное дело нужно моряку для правильной постановки его морского воспитания.

Как бы ни было нам тяжело в бою, мы никогда точно не знаем., как тяжело в это время и противнику.

Капитаны начала XIX столетия, оказавшие крупные услуги в своё время, послужат в будущем примером любви и преданности делу. Будущим морякам предстоит плавать не с теми кораблями и не с теми средствами, но можно пожелать, чтобы в них была та же любовь к изучению природы. Чтобы они были создателями рукотворного мира освоенных человеком океанских просторов, которые сделали людей ещё богаче, ещё счастливее… Любовь эта поможет им быть достойными последователями знаменитых капитанов начала нынешнего столетия,

Какая жалкая индикаторная сила и скорость для не бронированного судна в 3000 т. Корвет можно считать неудачным в смысле хода, но не мое дело об этом разглашать.

Дело командира составить имя своему судну и заставить всех офицеров полюбить его и считать несравненно выше других судов, даже и по качествам.

Когда адмиралу Лазареву сказали об одном малоспособном офицере, что он много плавал, то он, указывая на свой сундук, возразил: “Вот этот сундук сделал три кругосветных плавания, но так сундуком и остался”.

Командиры обязаны внушить своим подчиненным, что нравственный и служебный долг каждого офицера неусыпно следить, чтобы при работах предпринимались необходимые меры предосторожности, дабы уменьшить число несчастных случаев

Командующий флотом должен иметь сие качества: 1. Характер, к которому относится храбрость и хладнокровие; 2. Ум; 3. Глазомер; 4. Морской глаз; 5. Познания; 6. Здоровье; 7. Справедливость.

Командующий флотом должен иметь морской глаз (оценить свое соединение перед противником).

Крайне печальны похороны на судне, где все живут так близко друг к другу. Каждый сознает, что жизнь его столько же зависит от своей собственной осторожности, сколько и от чужой.

Лучшая помощь своим судам есть нападение на чужие.

Круговая порука и взаимопомощь на флоте заключается именно в том, чтобы каждый был уверен, что во всех углах поля сражения все дружно дерутся и полны желания разбить неприятеля.

Ледокол должной силы может плавать почти по всем направлениям или вернее, повсюду, где нет ледяных гор, т. е. плавающих глетчеров.

Лучше приучить людей к мысли, что им не будет спасения, – если они не сумеют спасти свой корабль, чем приучать им к оставлению своего судна, когда оно еще вполне боеспособно.

Люди всегда склонны доверять больше тому, что они знают.

Люди так различны по складу своего ума и характера, что один и тот же совет не годится для двух различных лиц. Одного следует удерживать, другого надо поощрять и лишь обоим следует не мешать.

Мало знать, нужно еще и уметь. Уметь – это главное.

Матрос должен обладать следующими качествами: 1. Здоровье и выносливость; 2. Привычка к дисциплине; 3. Привычка к морю; 4. Смелость; 5. Познания.

Между знанием и умением существует разница. Есть люди, знающие очень много, но в деле крайне неумелые и, наоборот, мы встречаем в практике много людей умелых, которые далеко не богаты познаниями; результаты получаются главным образом от умения. Недостаточно знать правила, надо еще иметь умение, которым из правил воспользоваться и каким образом его применить.

Миноносец имеет ту, физиономию, которую имеет ее командир, и когда надо дать поручение, то прежде всего выбирается подходящий командир, а не подходящий миноносец.

Мичман, действующий осмысленно (сознательно), принесет больше пользы чем флагман (адмирал), руководящийся буквой непонятного ему предписания.

Мне кажется, и в строгой дисциплине, где благоразумный начальник – душа и вся сила в подчиненных, гораздо более поэзии, чем в том поддельном ухарстве…

Мне кажется, что в строгой дисциплине, где благоразумный начальник – душа и вся сила своих подчиненных, гораздо больше поэзии, чем в том поддельном ухарстве, какое показывают некоторые наверху и которое превращается в явное неповиновение, причем ими выказывается полное незнание морского дела… Юноша, только начинающий свое морское поприще, очень легко осуждает все поступки своих начальников, не будучи в состоянии понять тех оснований, на которых приказание отдано.

…Мне кажется, что степень занятия и развития команды к зависит (а если зависит, то очень мало) от самой команды. Командир и офицеры могут так ее поставить, что будет загляденье; главное – нужно завести особенный дух и чувство собственного достоинства между всеми матросами. Нужно, чтобы они гордились именем своего судна, а не употребляли его в смысле карцера. Этого можно достигнуть беспрестанной заботливостью об удобстве команды не только капитаном, но и всеми офицерами. Эта заботливость не должна распространяться только на хорошее качество провизии и амуниции. Но, главное, не удобство жизни. Нет ничего вреднее, как приказания ни к чему не ведущие; это такой вред, какой только может быть. Команда, не видя пользы и необходимости ИХ, лениво исполняет приказания, приучается к неповиновению, неуважению офицеров, все это – прямые шаги к упадку дисциплины.

Мое правило: если вы встретите слабейшее судно – нападайте; если равное себе – нападайте; и, если сильнее себя – тоже нападайте.

Море имеет свою хорошую сторону. Человек становится добрее, он забывает свои сомнения и опасения, он делается простодушнее, прямее и откровеннее!

Морская жизнь полна случайностей и тот, кто умет быстро найтись при различных обстоятельствах.

Морской бой не есть дуэль или поединок чести, в котором требуется, чтобы все условия для обоих противников были совершено одинаковы. Наоборот, надо стараться достичь того, чтобы иметь всевозможные преимущества на своей стороне и все невыгоды на стороне противника; в этом заключается главная задача тактики, и чем полнее это выполнено, чем с меньшими потерями или, как выражался Петр Великий “малою кровью” можно достичь успеха.

Морякам больше чем кому нибудь необходимо усвоить мысль “Погибнуть с честью”.

Мудрость состоит не в том, чтобы никогда не делать ошибки, а в том, чтобы уметь исправлять их и никогда не повторять.

Мы готовим офицеров и матросов для войны и надо, чтобы они знали главнейшим образом то, что для войны нужно.

На корабле люди находятся на глазах один у другого есть русская весьма меткая пословица, что “на людях и смерть красна”.

На утлых кораблях совершали наши ученые – моряки свои смелые путешествия и, пересекая океаны по разным направлениям, отыскивали и изучали новые, еще неизвестные страны. Описи и съемки, которые они сделали, и по сие время служат для руководства мореплавателям, а замечания и наставления им цитируются лоциями всех наций. Да послужат труды этих исследователей драгоценным заветом дедов своим внукам, и найдут в них грядущие поколения наших моряков пример служения науке.

Надо подолгу оставаться в море и этим приобрести привычку быть между небом и водой и считать море своим домом.

Надо, чтоб каждый знал, что с выходом из школы учение не оканчивается, и что всю свою службу офицер, не желающий идти назад, должен учиться и работать.

Наставление о том, как поддерживать нравственную энергию и поднимать дух в экипажах военных кораблей, заключалось бы во множестве советов, а между тем люди так различны по своему складу ума и характера, что один и тот же совет не годится для двух различных лиц.

Находясь в море, всегда надо быть готовым ко всяким неожиданностям и заранее принять все необходимые меры.

Наш совет молодому человеку – читать побольше оригинальных сочинений и в выборе книг не столько руководствоваться интересностью излагаемого предмета, сколько достоинством автора.

Не гонитесь за неприятелем, который далеко, если перед вами близко находится другой. Забудьте всякую мысль о помощи своим судам: лучшая помощь своим – есть нападение на чужих.

Не ошибается только тот, кто ничего не делает. От работы, даже” направленной по ложному пути, от такой даже, направленной по ложному пути, от такой даже, которую прошлось бросить, – остается опыт. От безделья, хотя бы оно было вызвано самыми справедливыми сомнениями в целесообразности дела, ничего не остается.

Недостаточно знать правила, надо еще иметь умение, которым из правил воспользоваться и каким образом его применить.

Нельзя надеяться хорошо сделать на войне то, чего не учились делать в мирное время.

Нельзя не признать, что изучение военной истории для моряка, а морской истории для сухопутного воина – весьма полезно; изучение истории расширяет горизонт воззрения и показывает, как относиться к обстановке.

Нельзя требовать от человека, чтобы он знал те приемы, которым его не учили.

Необходимо учиться из жизненного опыта. Кроме чтения, надо усваивать себе все необходимое из самой жизни.

Недостаточно присутствовать при событиях, чтобы чему нибудь научиться; надо, кроме ого, стараться из всего виденного извлечь для себя полезные указания. Когда адмиралу

Лазареву сказали об одном малоспособном офицере, что он много плавал, то он указывая на свой сундук, возразили “Вот этот сундук сделал три кругосветных плавания, но так сундуком и остался”.

Нет общих мерок для всех и каждого; прежде всего необходимо изучить способности и индивидуальность своего подчиненного, а уже после этого повести работу с ним.

Нет таких жертв, которые было бы жалко принести для достижения исправности машин. Дело это насущной важности, ибо в бою остановка машины, верно, тотчас же поведет за собой потерю судна.

Ни одна нация не заинтересована в ледоколах столько – сколько Россия. Природа заковала нам моря льдами, но техника дает теперь огромные средства, и надо признать, что в настоящее время ледяной покров не представляет более непреодолимого препятствия к судоходству.

Нравственный элемент есть действительно огромная сила на войне, и нужно стремиться, чтобы как морские, так и сухопутные войска в этом отношении были доведены до самого высокого совершенства.

Нужно завести особенный дух и чувство достоинства между матросами. Нужно, – чтобы они гордились именами своего судна… Этого можно достигнуть беспрестанной заботливостью об удобстве команды.

Одно другое наблюдение портит сто хороших.

Определение морскими призовыми правилами денежного вознаграждения военных чинов за совершаемые военные подвиги не подходят к духу русского воинства. Призовое право занесено нам с запада, но корень его не соответствует почве. Русский воин идет на службу не из за денег, он смотрит на войну как на исполнение своего священного долга и не хочет денежных наград за свою службу.

От работы, даже направленной по ложному пути, даже от такой, которую пришлось бросить, остается опыт. От безделья хотя бы вызванного самыми справедливыми сомнениями в целесообразности дела, ничего не остается.

Пассивное повиновение это почти то же, что пассивное сопротивление.

Пишем, что наблюдаем, а чего не наблюдаем, того не пишем. (Слова штурманского офицера Будрина, которые С.О.Макаров рекомендовал “вывесить” на поучение молодежи в каждой штурманской рубке.)

Плавание в мирное время есть школа для войны.

Плавание в мирно время есть школа для войны. Прежде всего надо помнить, что военный флот существует для войны и сопряженные с большими расходами плавания судов в мирное время совершаются для того, чтобы подготовить к войне личный состав… Если во время плавания условие это не соблюдается, то плавание не приносит делаемой пользы..

Победой можно назвать лишь уничтожение неприятеля, а потому подбитые суда надо добивать, топя их или заставляя» сдаться. Подбить корабль – значит сделать одну сотую часть дела. Настоящие трофеи – это взятые или уничтоженные корабли.

Побеждает тот, кто хорошо дерется не обращая внимания на свои потери и памятуя, что у неприятеля этих потерь еще больше.

Подбить корабль – значит сделать одну сотую часть дела. Настоящие трофеи – это взятые или уничтоженные корабли.

Поучительнее читать произведения великого писателя хотя бы об очень незначительной эпохе, чем незначительного писателя о самой великой эпохе.

Помни войну! (Эпиграф к книге “Рассуждения…”. Слова высечены на пьедестале памятника С.О.Макарову на Якорной площади в Кронштадте, открытом в 1913 г. Утверждают, что этот девиз был начертан у Макарова даже на его запонках).

Приготовление к войне есть приготовление к экзамену, и если это приготовление мы никогда практиковать не будем, то и “не нужно удивляться, если экзамен выдержим плохо.

Применительно к флоту лучшая поддержка своих есть дружное нападение на чужим.

Природа на каждом шагу ставит вам препятствия, и тот, кто много плавал, привыкает верить., что нет работы без препятствия, и что всякое препятствие надо тотчас же устранять. В бою тоже на каждом шагу будут препятствия. Если человек привык их устранять, то он и в бою их устранит.

При самодурстве, издевательских поступках и бессмысленных, не вызываемых необходимостью распоряжениях можно в несколько недель развратить самую лучшую команду, а корабль превратить в “плавучий кабак”… Главное – нужно завести особенный дух и чувство собственного достоинства между всеми матросами. Нужно, чтобы они гордились именем своего судна.

Пропуски в наблюдениях не составляют важного недостатка, но непростительно заполнять пустые места воображаемыми величинами. В одном (вахтенном – Сост.) журнале запись… «Пишем, что наблюдаем, а чего не наблюдаем, того не пишем”. Слова эти стоят того, чтобы их вывесить на поучение молодежи в каждой штурманской рубке.

Простой взгляд на карту России показывает, что она своим главным фасадом выходит на Ледовитый океан… Мощный ледокол откроет дверь в этом главном фасаде, он снимет ледяные ставни с окна, которое Петр I прорубил в Европу…

Проводи каждый день так, как если бы это была вся твоя жизнь.

Работа на реях при различных условиям ветра и погоды требует от каждого человека отдельно и сноровки и находчивости. При таких обстоятельствах, когда внизу под вами бушует море, а судно, подчиняясь ударам волн и ветра, выписывает в пространстве самые разнообразные движения, человеку, которой в первый раз попадет на рею в свежий ветер, кажется, « Сто мачты сейчас полетят в воду, ибо все наверху ходит,

Работа в таких условиях закаливает нервы, и человек привычный к трудностям работы у парусов, всякую другую – обстановку сочтет весьма сносно.

Разумная смелось предпринимает дела трудные, но не покушается на невозможные.

Реляция – не исторический документ. Реляция составляется с известной тенденцией, а потому, хоть и не лжет, но и от истины далека.

Расставаться со своим судном гораздо более тяжело, чем с родным гордом или с родительским домом.

Россия своим фасадом обращена к Ледовитому океану, поэтому ни одна нация не заинтересована в ледоколах столько, сколько Россия.

Русский воин идет на службу не из за денег, он смотрит на войну как на исполнение своего священного долга… И не ждет денежных наград за свою службу.

Русским морякам лучше всего удаются предприятия невыполнимые.

Самодуры не создают дисциплины, а только развращают людей. Весь мой дисциплинарный устав укладывается в одну фразу: “не только за страх, но и за совесть”.

Сбережение здоровья нижних чинов – ест важнейший долг не одних командиров, но и всех офицеров и каждый в кругу своих обязанностей должен принимать все меры к тому, чтобы сохранить здоровье подчинённых ему людей.

Сбережение сил экипажа должно составлять предмет главнейшей заботливости начальствующих лиц в военное время.

Сила не в силе, – сила в любви к делу.

Сила флота не в громадах, не в бронированных “армадах” сила в духе и в сердцах…

Собирание большого числа лиц пользы не приносит, а поговорить с одним толковым человеком – всегда полезно, ибо при разговоре с подходящим человеком даже своим мысли яснее обрисовываются.

Состояние духа экипажей военных кораблей много зависит от взаимных отношений всех лиц, сфера действий которых касается морского дела.

Сражаются не корабли, а люди.

Степень усердия и знания команды зависит от командира и офицеров, достигается постоянной заботливостью о команде, не только о хорошем качестве провизии, но и об удобстве и осмысленности жизни

Стоянка на закрытых рейдах не приучает к морским условиям; морских условий надо искать в море, где погода дает помимо желания самую разнообразную обстановку.

Суворов признает “три воинские искусства”: 2) быстрота; 3) натиск. Все эти три “искусства” именно для моряков, а теперь может быть больше, когда нибудь.

Суворовский глазомер обозначает умение на войне по отрывочным и часто неточным данным ясно представить себе всю обстановку,4 чтобы, так сказать, на глаз или в силу военного чутья быстро выбрать правильное решение.

Судно, застоявшееся на якоре, есть судно избалованное – морская обстановка ему тяжела, в особенности… в военное время.

Тайна делать все и делать хорошо – есть тайна порядка распределять свое время. Порядок – это здоровье.

Тактика имеет своим назначением дать возможность видеть всю картину военно морского дела, а не одни лишь ее детали, и в этом отношении польза ее бесценна.

Тот, на кого в военное время могут влиять деньги, не достоин чести носить морской мундир

То, что офицер будет требовать от своих подчиненных, он обязан безукоризненно выполнять сам; учась сам, он должен учить и воспитывать других.

Тот, кто видел потопление судов своими глазами, хорошо знает, что гибель корабля не есть простая гибель имущества; ее нельзя сравнить ни с пожаром большого города, ни с какою другою материальною потерею. Корабль есть живое существо, и видя его гибель, вы неизбежно чувствуете, как уходит в вечность этот одушевленный исполин, послушный воле своего командира. Корабль безропотно переносит все удары неприятеля, он честно исполняет свой долг и с честью гибнет, но не к чест» моряков и строителей служат эти потопления за которые они ответственны перед своей совесть. Корабль может и должен быть обеспечен от потопления.

Требования тактики заключаются в том, чтобы офицеры, от которых предвидится большая польза в военное время, двигались в чинах быстрее, чем офицеры для войны неподходящие. С этой целью можно – или производить некоторых за отличие и тем’ двигать их скорее других, или же ведя линию ровно, удалять из нее лиц, не соответствующих условиям войны.

У нас есть корабль, который дает возможность сделать то, что не под силу ни одной нации и к чему нас нравственно обязывают старые традиции, географическое положение и величие самой России. (О ледоколе “Ермак”.)

То, что дает охота военному, может дать рыбная ловля в море моряку!

Уметь желать – это почти достигнуть желаемого.

Унылые люди не годятся для такого бойкого дела, как морское, в особенности во время войны.

Успех возможен, если каждый задастся целью действовать не только по приказанию начальства, но из сознания, что как бы ни была скромна его роль, добросовестное ее выполнение может в иных случаях иметь решающее значение. Если командиру внушить, что один удачный выстрел его орудия, разрушивший боевую рубку неприятельского броненосца, может решить участь боя, эта мысль наполнит все его существование, он даже ночью, даже во сне будет думать о том, как возьмет на прицел неприятеля. А в этом вся суть дела. Уметь желать – это почти достигнуть желаемого…

Флотский офицер не может отговориться незнанием механики, ибо весь корабль и все боевые приспособления есть не что иное, как машина.

Хотя современный крейсер и превосходит в 60 раз во всех отношениях корабль бессмертного Коцебу, мы не можем рассчитывать, чтобы он во столько же раз больше привез научных исследований. “Сила не в силе – сила в любви», и нет прибора, которым можно было бы измерить эту силу, так как она неизмерима. Научные исследования будут производиться независимо от размеров кораблей, и надо радоваться, если каждый капитан привезет даже в 60 раз меньше, чем Коцебу. И это уже будет большой вклад, если в особенности записи сделаны с должной правдивостью и обстоятельностью.

Человек так создан, что пойдет на верную смерть, когда опасность ему знакома, но его пугает даже шум трюмной воды, если он к нему не привык. Приучите людей к этому шуму и они будут бороться с пробоинами до последней крайности.

Чтобы оценить какие нибудь предложения по заслугам, надо побороть в себе чувство нерасположения ко всему новому и мало испытанному, нужно идти навстречу требованию. Нет опасности принимать новое, если установлено правило без жалости испытывать его самым строгим образом.

Чтобы сделаться хорошими моряками, надо подолгу оставаться в море и этим приобрести привычку быть между небом и водой и считать море своим домом.

Широта горизонта определяется высотой глаза смотрящего.

Я лично придаю огромное значение знанию. Вся жизнь в плавании должна быть организована так, чтобы обучение шло успешно; без знания очень трудно управлять сложными машинами, которыми наполнен корабль, но другие качества в матросе я ставлю выше знания, ибо они имеют большое значение. Например, я ставлю выше всего здоровье и выносливость, потому что если человек не знающ, то он в бою будет работать худо, а если он болен, то в бою работать совсем не будет. Также если человек не приучен к дисциплине (что трудно себе даже представить), то он не будет делать того, что ему приказывают: следовательно, справляться будет невозможно, отчего и привычку к дисциплине надо поставить выше знания.

Я считаю, что от призовых денег командиры не будут ни хитрее, ни искуснее, ни предприимчивее. Тот, на кого в военное время могут влиять деньги, не достоин чести носить морской мундир.