Цитаты и афоризмы Анны Ахматовой

Анна Андреевна Ахматова (Горенко), (1889–1966), поэтесса

А смерти бояться не надо, и слова этого бояться не надо. В жизни есть много такого, что гораздо страшнее, чем смерть.

Благовоспитанный человек не обижает другого по неловкости. Он обижает только намеренно.

Будущее, как известно, бросает свою тень задолго до того, как войти.

Быть веселой – привычное дело,
Быть внимательной – это трудней.

«В Кремле не можно жить», – Преображенец прав,
Там зверства древнего еще кишат микробы:
Бориса дикий страх, всех Иоаннов злобы,
И самозванца спесь – взамен народных прав.

…Все, кого ты вправду любила,
Живыми останутся для тебя.

Все мы немного у жизни в гостях,
Жить – это только привычка.

Выдержать славу очень трудно, в особенности позднюю.

Высшее благо жизни – это отношение к нам людей.

Горе душит, не задушит,
Вольный ветер слезы сушит,
А веселье, чуть погладит,
Сразу с бедным сердцем сладит.

Делать зло легко, оно удается всегда, а вот сделать хоть что нибудь доброе очень трудно.

Для Бога мертвых нет.

Для детей, для бродяг, для влюбленных
Вырастают цветы на полях.

Должен на этой земле испытать
Каждый любовную пытку.

Души высокая свобода,
Что дружбою наречена…

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти…

Жить можно только с тем, без которого не можешь жить.

Земная слава, как дым…

…Изгнания воздух горький –
Как отравленное вино.

Измену простить можно, а обиду нельзя.

И когда друг друга проклинали
в страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала.

Категория времени вообще гораздо сложнее, чем категория пространства. Справедливость, которая торжествует через семнадцать лет, это уже не та справедливость, которой ваше сердце жаждало тогда.

Клевета очень похожа на правду. Не похожа на правду одна лишь правда.

Любит, любит кровушку
Русская земля.

Любовь покоряет обманно
Напевом простым, неискусным.

Мы не знали, что стихи такие живучие.

Насколько скрывает человека сцена, настолько беспощадно обнажает эстрада. Эстрада что то вроде плахи.

Настоящую нежность не спутаешь ни с чем, и она тиха.

Наше священное ремесло
Существует тысячи лет…
С ним и без свету миру светло.
Но еще ни один не сказал поэт,
Что мудрости нет, и старости нет,
А может, и смерти нет.

В сущности, никто не знает, в какую эпоху он живет. Так и мы не знали в начале десятых годов, что жили накануне первой европейской войны и Октябрьской революции.

Но в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.

Но вечно жалок мне изгнанник,
Как заключенный, как больной.
Темна твоя дорога, странник,
Полынью пахнет хлеб чужой.

Однажды при Ахматовой стали обсуждать, кому справедливо, кому несправедливо дали Сталинскую премию.
– Оставьте, – сказала Ахматова, – их премия, кому хотят, тому дают.

…От счастья и славы
Безнадежно дряхлеют сердца.

Порядочный человек должен жить вне этого: вне поклонников, автографов, жен мироносиц – в собственной атмосфере.

Поэт всегда прав.

Поэт – человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать.

Пусть влюбленных страсти душат,
Требуя ответа,
Мы же, милый, только души
У предела света.

Радостно и ясно
Завтра будет утро.
Эта жизнь прекрасна,
Сердце, будь же мудро.

Рухнул в себя, как в пропасть!

Самое скучное на свете – чужие сны и чужой блуд.

С большой прямотой напросилась на комплимент.

– Скажите, Фаина, зачем понадобилось всем танкам проехать по грудной клетке старой женщины?
(Из разговора с Раневской в 1946 году, после публикации постановления ЦК «О журналах «Звезда» и «Ленинград» об исключении поэтессы из Союза писателей)

Сколько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает.

Слава… – это западня,
Где ни радости, ни света.

Слава – это значит, что вами обладают все и вы становитесь тряпкой, которой каждый может вытереть пыль.

Смерть – это не только горе, но и торжество и благообразие.

Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым.

Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбереженных сплетен. Несогласных со мной я только попрошу вспомнить то, что им приходилось слышать о самих себе.

Тайна поэзии в окрыленности и глубине, а не в том, чтобы читатель не понимал действия.

Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.

То змейкой, свернувшись клубком,
у самого сердца колдует,
то целые дни голубком
на белом окошке воркует,
то в инее ярком блеснет,
почудится в дреме левкоя…
Но верно и тайно ведет
от радости и от покоя.
Умеет так сладко рыдать
в молитве тоскующей скрипки,
и страшно ее угадать
в еще незаметной улыбке.

То пятое время года,
Только его словословь.
Дыши последней свободой,
Оттого что это любовь.

Узнала я, как опадают лица,
Как из под век выглядывает страх,
Как клинописи жесткие страницы
Страдание выводит на щеках.

У самородков есть все, кроме самообуздания.

Что войны, что чума? – конец им виден скорый,
Им приговор почти произнесен.
Но кто нас защитит от ужаса, который
Был бегом времени когда то наречен.

Что теперь мне смертное томленье,
Если ты еще со мной побудешь!
Я у бога вымолю прощенье
И тебе и всем, кого ты любишь.

Что такое слава? Умрешь, и над твоей постелью повесят портреты твоих врагов.

Я была в великой славе, испытала величайшее бесславие – и убедилась, что в сущности это одно и то же.

Я заметила, что вдовы, самые безутешные, всегда видят и помнят, кто был на похоронах.

Я уверена, что женщина в любви не должна быть активной. Ничего кроме срама из этого никогда не выходит.



Вместе с "Цитаты и афоризмы Анны Ахматовой" можно почитать: