Цитаты и афоризмы Джонатана Свифта

А что, если церкви — это усыпальницы не только для мертвых, но и для живых?

Болезни старости ослабляют нашу привязанность к жизни по мере того, как мы приближаемся к смерти.

Большинство браков несчастно потому, что молодые жены плетут сети, в то время как им следовало бы позаботиться о клетках.

Большинство мужчин любят лесть потому, что сами они ценят себя невысоко; с женщинами все наоборот.

Бывает, что я читаю книгу с удовольствием и при этом ненавижу ее автора.

В глазах света вы будете молодой и красивой лишь несколько лет; а в глазах своего супруга — лишь несколько месяцев.

В мире нет ничего более постоянного, чем непостоянство.

В молодости мне казалось, что весь мир, как и я, только и говорит что о последней новой пьесе.

В ораторском искусстве величайшее мастерство — скрыть мастерство.

В спорах, как на войне, слабая сторона разжигает костры и устраивает сильный пгум, чтобы противник решил, будто она сильней, чем есть на самом деле.

В старости умный человек занят тем, что пытается избавиться от того недомыслия и безрассудства, которые он совершил в молодости.

Вверх лезут в той же позе, что и ползают.

Венера, прекрасная и добросердечная женщина, была богиней любви; Юнона, женщина ужасно сварливая, — богиней брака; и они всегда люто враждовали между собой.

Видения есть искусство видеть невидимое.

Власть — такое же искушение для монарха, как вино или женщины для молодого человека, как взятка — для судьи, деньги — для старика и тщеславие для женщины.

Вообще говоря, я питаю ненависть и отвращение к животному, называемому человеком; но я сердечно люблю Джона, Питера, Томаса и так далее.

Всякий, кто способен вырастить два колоска пшеницы на том месте, где раньше рос только один, заслуживает высшей похвалы человечества, для своей страны он делает гораздо больше, чем все политики вместе взятые.

Всякое правительство, действующее без согласия тех, кем оно правит, — вот исчерпывающая формула рабства!

Вы невинны, как дьявол в двухлетнем возрасте.

Вы, молодые, думаете, что старики глупы; а мы, старики, знаем, что молодые глупы.

Выдержки, извлечения и прочая подобны зажигательным стеклам — они собирают лучи ума и знания, рассеянные в произведениях писателей, и силою и живостью сосредоточивают эти лучи в сознании читателей.

Гения сразу видно хотя бы потому, что против него объединяются все тупицы и бездари.

Говорить, что человек обязан верить в Бога, — не только неверно, но и неразумно.

Давно известно, что те, кому отводят вторые места, имеют неоспоримое право на первое.

Дай вам Бог жить все дни вашей жизни.

Двум правилам должен следовать каждый сановник: всегда сдерживать свои чувства и никогда не сдерживать своих обещаний.

Достоинство, положение, богатство в каком-то смысле необходимы старикам, чтобы молодежь соблюдала дистанцию и не вздумала издеваться над их преклонными годами.

Дурная компания подобна собаке, которая пачкает тех, кого больше всех любит.

Если б она ела золото, он бы кормил им ее.

Если бы на небесах богатство почиталось ценностью, его бы не давали таким негодяям.

Если вы направляете в чей-либо адрес остроту, вы должны быть готовы принять ее и в свой адрес.

Если со мной держатся на расстоянии, я утешаю себя тем, что мой недоброжелатель от меня так же далеко, как и я от него.

Если число книг и законов будет расти так же, как в последние пятьдесят лет, то, боюсь, в будущем каждый станет ученым или же каждый станет юристом.

Есть только один способ появления книги (как, кстати, и ее автора) на свет божий — и десятки тысяч способов этот мир навсегда покинуть.

Жалобы — наше самое обильное приношение небесам и самая искренняя часть нашей набожности.

Женщине не нужно много ума, — так, нам довольно, если попугай отчетливо произнесет хотя бы несколько слов.

Жить иногда имеет смысл чужим умом, но полагаться можно только на свой.

За все утехи и развлечения нам воздастся сполна страданиями и тоской — это все равно, что до времени промотать накопленные сбережения.

Заговоры, составляемые мелкими умами против человека, явившегося в свет со славою, только удостоверяют гениальность этого человека.

Законы — как паутина, в которой запутывается мелкая мошка, а не шмели и осы.

Из свиного уха шелкового кошелька не сошьешь.

Каждый хочет жить долго, но никто не хочет стареть.

Казалось бы, ложь — такая простая и общедоступная вещь, а между тем я ни в одном разговоре ни разу не слышал, чтобы даже самые умудренные лжецы удачно соврали трижды кряду.

Как же можно рассчитывать, что человечество способно внять совету, если его не хватает даже на то, чтобы внять предостережению ?

Как человека можно распознать по обществу, в котором он вращается, так о нем можно судить и по языку, которым он выражается.

Клевета наносит удары обыкновенно достойным людям, так черви предпочтительно набрасываются на лучшие фрукты.

Книги — дети разума.

Когда врачи говорят о религии, они уподобляются мясникам, рассуждающим о жизни и смерти.

Когда кто-то заметил одному весьма влиятельному лицу, что народ недоволен, тот ответил: «Подумаешь, несколько ослов сидят в кофейне да несут вздор, а им уж кажется, будто их болтовня — глас народный».

Когда люди на старости лет становятся добродетельны, они всего лишь посвящают Богу то, чем побрезговал дьявол.

Когда мы стремимся к чему-то, это что-то представляется нам исключительно в положительном свете; но вот цель достигнута, и теперь уже в глаза бросаются лишь отрицательные стороны нашего предприятия.

Когда старики, собравшись в своей компании, вспоминают случаи из своей молодости, мы начинаем думать, насколько же те времена были счастливее нынешних.

Когда я читаю книгу, все равно умную или глупую, мне кажется, что она живая и разговаривает со мной.

Коль скоро великий смысл нашей религии в единении духовного и человеческого, как странно бывает видеть некоторые духовные трактаты, начисто лишенные человеколюбия.

Критика — налог, который великий человек платит публике.

Кроме действительных болезней мы подвержены множеству болезней мнимых.

Кто станет отрицать, что все люди отчаянные правдолюбы, — ведь они так откровенно и чистосердечно раскаиваются в своих ошибках, при этом не проходит и дня, чтобы они не противоречили сами себе.

Лесть, говорят, пища глупых, между тем сколько умных людей готовы от времени до времени отведать хоть глоток этой пищи.

Лишь очень немногие живут сегодняшним днем. Большинство готовится жить позднее.

Любимым развлечением мужчин, детей и прочих зверей является потасовка.

Людей, которые пользуются всеми благами жизни, ничего не стоит вывести из себя; доставить им удовольствие куда труднее.

Людовик XIV, король Франции, посвящает свою жизнь тому, чтобы превратить свое доброе имя в великое.

Менее всего мудрец одинок тогда, когда находится в одиночестве.

Мне никогда не доводилось видеть, слышать или читать в книгах, чтобы духовенство пользовалось в христианской стране любовью. Завоевать симпатию у народа могут лишь те священники, которые подвергаются преследованиям.

Многие прилагают больше усилий для того, чтобы скрыть свой ум, чем чтобы скрыть свою глупость.

Много правды говорится в шутку.

Мы довольны, когда смеются нашему остроумию, но не нашей глупости.

Мы достаточно набожны, чтобы ненавидеть друг друга, но недостаточно набожны, чтобы любить друг друга.

Мы так привязаны друг к другу только потому, что страдаем от одних и тех же болезней.

Наблюдательность — это память старика.

Нас часто обвиняют в том, что мы не замечаем своих собственных слабостей, но много ли, скажите, таких, которые бы знали свои сильные стороны? Они подобны земельной породе, которая не ведает, что скрывает в себе золотую жилу.

Настоящую сатиру никто не принимает на свой счет.

Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.

Не спеши говорить «нет», пока тебя не спросили.

Невозможно представить себе, чтобы такое естественное, необходимое и универсальное явление, как смерть, задумывалось Небесами в виде наказания человечеству.

Некая леди, имевшая любовников и нескольких детей, говорила своему супругу, что он как тот человек из притчи, который жнет, где не сеял.

Некоторые, стремясь искоренить предрассудок, истребляют заодно добродетель, честность и религию.

Никогда не следует стыдиться признать, что мы были не правы: ведь тем самым мы, в сущности, говорим, что сегодня мы умнее, чем были вчера.

Никто не стремится получать советы, зато деньги получать горазды все, — выходит, деньги лучше, чем советы.

Ничто так не нарушает расчеты, как неудача, сопровождаемая чувством стыда и вины.

Нужное слово в нужном месте — вот наиболее точное определение стиля.

Нытье — та дань, которая больше всего угодна небесам; это и наиболее искреннее проявление нашей набожности.

О лошадях говорят, что «их сила — во рту и в хвосте». Это же, по сути, можно сказать и про женщин.

Обещания даются только затем, чтобы их нарушать.

Одна из вершин Парнаса была посвящена Бахусу, другая — Аполлону.

Она невинна, как нерожденный младенец.

Она так похожа на своего мужа, словно сотворена из его рта.

Отдаваться гневу часто все равно, что мстить самому себе за вину другого.

Отсутствие веры — это тот недостаток, который необходимо либо преодолеть, либо скрыть.

Партия — это безумие многих ради выгоды единиц.

Политический лжец отличается от обычного в одном существенном отношении: у него обычно короткая память.

Помоги себе сам, и друзья тебя больше полюбят.

Понедельник — воскресный день для священника.

Похоже, что религия с возрастом впала в детство, и теперь, как и в детстве, ее необходимо подкармливать чудесами.

Превосходные слова! Любопытно, где вы их украли?

При том, как легко прощаем мы себе наши дурные поступки, мелкие страсти, как старательно скрываем немощь нашего тела, не мудрено, что и к собственной глупости мы относимся снисходительно.

Причина великих событий, как и источники великих рек, часто бывает очень мала.

Ревнителей нравственной чистоты одолевают грязные фантазии.

Религия — болезнь души.

С умом — как с бритвой: острый, он ранит других; притупившись — самого себя.

Самую большую и самую искреннюю часть наших молитв составляют жалобы.

Сатира — своеобразное зеркало, в котором каждый, кто смотрит в него, видит любое лицо, кроме собственного.

Себялюбие одних не позволяет им доставлять радость другим. Себялюбие других целиком сводится к доставлению радости самим себе. В этом заключается большое различие между добродетелью и пороком.

Слоны всегда изображаются меньшими, чем они есть на самом деле; блохи же — всегда большими.

Спор — беседа наихудшего сорта.

Старики и кометы почитаются по одной и той же причине: и у тех, и у других длинные бороды; и те, и другие владеют даром предсказания.

Таверна — это место, где безумие продают бутылками.

То, что люди зловредны, меня никогда не удивляло, но вот то, что им не стыдно, мне кажется странным.

Тот, кто, казалось, добился всего в жизни, находится
обыкновенно в том состоянии, когда неудобства и огорчения заслоняют радости и утехи.

Тщеславие скорее есть признак ничтожества, нежели величия.

У писателей вошло в привычку называть наш век «переломным», у художников — «грешным».

Убежденность — необходимое качество для проповедников и ораторов, ибо тот, кто поверяет свои мысли толпе, преуспеет тем вернее, чем больше верит в них сам.

Удовлетворять потребности ценой отказа от желаний равносильно тому, чтобы отрубить ноги, когда нужны башмаки.

Хотя людей упрекают в том, что они не знают своих слабостей, они, пожалуй, столь же мало знают свои сильные стороны.

Хотя разум, по воле Провидения, должен управлять нашими чувствами, в двух решающих моментах земного существования, чувства все же берут верх над разумом. Таково, во-первых, желание воспроизвести себе подобных — ни один здравомыслящий человек никогда бы не женился, прислушайся он к голосу рассудка, и, во-вторых, страх перед смертью, что также противоречит здравому смыслу: если бы человек не поддавался чувствам, он бы ненавидел жизнь и хотел бы, чтобы она поскорее кончилась или никогда бы не начиналась.

Человека можно заставить (деньгами или угрозой) ходить в церковь — но не более того.

Чем человек душевнее, тем он бездушнее.

Честное слово, это так хорошо сказано, словно я сам это сказал!

Что делают в раю, мы не знаем; зато мы точно знаем, чего там не делают: там не женятся и не выходят замуж.

Что может быть смехотворнее, чем зрелище катящегося по улицам катафалка?

Что проку клеймить трусов позором — ведь, страшись они позора, они не были бы трусами; смерть — вот достойная казнь, ее они боятся больше всего.

Я не отвечаю перед Богом за те сомнения, что зародились в моей душе, ибо сомнения эти — следствие того разума, который сам Он в меня вложил.

Я сетую на то, что колода плохо перемешана, только до тех пор, пока мне не придет хорошая карта.

Я склонен думать, что в Судный день ни умному, с его пренебрежением к нравственности, ни глупцу, гнушающемуся веры, равно не поздоровится, ибо пороки эти неискупимы; так, просвещенность и невежество кончат одинаково…



Вместе с "Цитаты и афоризмы Джонатана Свифта" можно почитать: