Цитаты и изречения Агриппы

Цитаты и изречения Агриппы

Агриппа (Марк Випсаний Агриппа).

Выдающийся римский государственный деятель и полководец (63–12 гг. до н. э.). Во время гражданских войн был одним из ближайших соратников Октавиана, ставшего императором Октавианом Августом. Успешно действовал как на суше, так и на море. Командовал флотом Октавиана в битве при Милах и Навлохе в 36 году до н. э., где разгромил флот Секста Помпея. В 31 году до н. э., командуя флотом Октавиана, добился еще более славной победы, разгромив в битве при Акции флот Марка Антония и египетской царицы Клеопатры, что привело к победе Октавиана в гражданской войне. В 27 году до н. э. поддержал провозглашение Октавиана пожизненным «императором Августом». С 18 го по 12 год до н. э. был зятем и соправителем императора Октавиана. Поощрял науки и искусство, украсил Рим многими величественными сооружениями, часть из которых сохранилась до наших дней.

Быть побежденными обстоятельствами и не только потерять самообладание, но и неумело распорядиться дарами судьбы гораздо хуже, чем, потерпев неудачу, причинить кому то несправедливость.

Весь род человеческий, происходящий от богов и к богам же долженствующий вернуться, обращает взоры вверх, и люди не желают, чтобы ими всегда правил один и тот же человек, и не могут смириться с тем, что они принимают участие в трудах, опасностях и расходах, но лишены участия в самом лучшем. И если и бывают вынуждены терпеть нечто подобное, то ту силу, что их угнетает, они ненавидят и, стоит только представиться удобному случаю, чинят расправу над тем, кто вызвал их ненависть.

В то, что имеющие возможность действовать силой вершат честный суд, никто не верит. Напротив, все убеждены, что такие люди из стыда перед истиной, прикрываясь личиной гражданского правления, под именем закона и правосудия удовлетворяют собственные пристрастия. Так обстоит дело в монархических государствах. При народовластии же, если кому либо вменяется в вину частноправовой проступок, он в частном порядке привлекается в собственном деле к суду, в котором заседают лица, равные ему по положению; если же предъявлено обвинение в преступлении против государства, то и в этом случае его судят такие же, как он, граждане, избранные по жребию, поэтому людям легче соглашаться с их решениями, ибо они убеждены, что наказание было наложено не по произволу судьи и не из необходимости кому то угодить.

Если правитель попробует и пожелает распределять награды, как заблагорассудится, то это будет его грубейшей ошибкой. Ведь тогда дурные, удостоившись наград, сделаются еще хуже, возомнив, что заслуживают одобрения как люди достойные или что перед ними и вовсе заискивают из страха; а люди добропорядочные, обнаружив, что им не только не уделяют больше почета, чем дурным, но и вообще низводят на один с ними уровень, будут скорее раздосадованы таким равенством, чем радоваться, если и их самих сочтут достойными той или иной почести, и вследствие этого они, скорее всего, откажутся следовать лучшему и станут подражать худшему. В итоге при таком распределении почестей и тот, кто ими награждает, не извлечет для себя никакой пользы, и получающие их станут негоднее.

Кто располагает большой властью, имеет и большие заботы, кто многим владеет, тот и тратить должен много; а многочисленную охрану набирают из за многочисленности заговорщиков, льстецы же скорее погубят тебя, нежели спасут. Вот почему, учитывая все это, ни один благоразумный человек не будет стремиться к [неограниченному] самовластию.

[При тираническом правлении] главное заключается в том, что никто не хочет выделяться ни знанием, ни иными достоинствами, ибо власть, как правило, питает враждебность к любому, кто обладает каким либо превосходством. Напротив, каждый образцом для себя делает образ жизни тирана и домогается тех преимуществ, которые, под его прикрытием, притесняя других, рассчитывает без риска получить. По этой причине большинство людей пекутся лишь о собственных благах и ненавидят всех остальных, воспринимая благоденствие других как личный убыток, а чужое несчастье как собственную выгоду.