Цитаты Отто Вейнингера

Вейнингер Отто, (03.04.1880–04.10.1903). Австрийский философ.

Бесстыдство и бессердечие женщины особенно сильно проявляется в ее способности говорить о том, что какой либо мужчина ее любит. Мужчина, напротив, чувствует себя пристыженным любовью к нему со стороны другого человека, так как эта любовь его сковывает, ограничивает, делает его пассивным, между тем как по природе своей он должен быть одаряющим, активным, свободным.

В молодости, не старше 20 лет, мужчину привлекают обыкновенно пожилые женщины (не моложе 35 лет); по мере возмужания он начинает любить более молодых. Точно так же (взаимность!) молодые девушки – «подростки» – предпочитают зрелых мужчин юношам, чтобы нередко изменять мужьям с мальчишками.

Все знаменитые и духовно выдающиеся женщины всегда выказывают многочисленные мужские черты характера, а при более внимательном наблюдении в них заметны анатомические мужские признаки, приближающие их к мужчине.

Для женщины, которая не может быть глубоко несчастной, счастье является пустым звуком: понятие счастья было создано мужчиной, несчастным мужчиной, хотя он никогда не находит полной, адекватной реализации его. Женщина не стыдится показывать другим свое несчастье: ибо это несчастье неглубоко, не истинно, ибо она не чувствует за собою никакой вины.

Женщина горда тем, что ее любят; она хвастается своей любовью пред другими женщинами для того, чтобы вызвать в них зависть. Мужчина воспринимает любовь к себе другого человека, как внимание к его истинной ценности, как более глубокое понимание его сущности. Совершенно не то чувствует женщина. В любви другого человека она видит факт, который придает ей ценность, прежде ей не принадлежавшую, который дарует ей впервые бытие и сущность, который легитимирует ее в глазах других людей. Этим объясняется неимоверная способность женщины запоминать все комплименты, сказанные ей даже в самом раннем детстве.

Женщина не видит особенной надобности в том, что решительно все должно покоиться на известных основаниях. Так как ей чужда категория непрерывности, то она не ощущает никакой потребности в логическом подтверждении своих мыслей: отсюда – легковерность всех женщин. В отдельных случаях она может поэтому быть весьма последовательной; но именно тогда логика является не масштабом, а орудием, не судьей, а палачом. И вполне естественно, что женщина чувствует какую то неловкость, когда мужчина, который настолько глуп, что принимает ее слова за чистую монету, требует от нее доказательств высказанного ею суждения; ведь подобное требование совершенно противно ее природе.

Женщина не хочет, чтобы к ней относились, как к субъекту; она всегда и во всех направлениях (в этом именно выражается ее бытие женщины) хочет оставаться пассивной. Хочет чувствовать волю, направленную на нее; она не хочет, чтобы ее стыдились или щадили, она вообще не хочет, чтобы ее уважали. Ее единственная потребность заключается в том, чтобы ее желали как тело, чтобы она находилась в обладании чужих рук, как их собственность, как простое ощущение приобретает реальность лишь тогда, когда оно выражено в понятии, т.е. когда оно превращается в известный объект, так и женщина доходит до своего существования и ощущения его лишь тогда, когда она возводится мужчиной или ребенком как субъектом на ступень объекта. Таким путем, путем подарка, она приобретает свое существование.

Женщина ощущает (по известному рецепту Гёте) сильнейшее желание произвести впечатление на мужчину, когда тот не обращает на нее никакого внимания; ведь в этой способности произвести впечатление лежит весь смысл, ценность ее жизни. Мужчина, напротив, чувствует антипатию к той женщине, которая встретила его неприветливо или поступила по отношению к нему невежливо. Ничто не может сделать мужчину столь счастливым, как любовь девушки; если она его пленила и не сразу, то для него самого существует опасность воспламениться впоследствии. Любовь мужчины, который не нравится женщине, является для нее удовлетворением ее тщеславия, пробуждением долго дремавших в ней надежд. Женщина заявляет одновременно притязание на всех мужчин мира. То же самое лежит в основе ее склонности дружить преимущественно с представительницами своего же пола; эта склонность не лишена некоторого полового оттенка.

Женщина приписывает себе ценность сообразно ценности других предметов: денег и богатства, количества и пышности своих платьев, театрального яруса, в котором находится ее ложа, своих детей, и прежде всего сообразно ценности своего обожателя, своего мужа. Самым верным оружием женщины в споре с другой женщиной является указание на высшее социальное положение своего мужа, на богатство, почет и титул его; при этом является нелишним указать на сравнительную его моложавость и многочисленность его поклонниц. Это в состоянии окончательно сразить противницу и лишить ее всяких дальнейших возражений. Но колоссальный позор для мужчины (и он это чувствует лучше всякого другого), если он ссылается на что нибудь чужое и не защищает собою своей собственной ценности против всяких посягательств на нее.

Женщина располагает вообще только одним классом воспоминаний: эти воспоминания связаны с половым влечением и размножением. Она помнит о своем любовнике и ухаживателе, о своей брачной ночи, о своих детях, как и о своих куклах; о всех цветах, преподнесенных ей на балах, о цене, числе и величине букетов, о всякой спетой ей серенаде, о всяком стихотворении, которое, как она воображает, посвящено ей, о каждой фразе мужчины, который импонирует ей, и прежде всего она с особенной отчетливостью, вызывающей в равной степени изумление, помнит каждый без исключения комплимент, который ей был сделан когда либо в жизни. Это все, о чем истинная женщина может вспомнить из всей своей жизни.

Женщина только сексуальна, мужчина тоже сексуален и еще кое что сверх.

Женщина чувствует особенное влечение к тому мужчине, который пользуется у других женщин таким же успехом, как у нее; такому и только такому мужчине женщина остается верной и во время брака. Объясняется это тем, что она не может дать мужчине никакой новой ценности, противопоставить свое суждение суждениям других. Совершенно обратное имеет место у настоящего мужчины.

Женщины не видят ничего прекрасного также и в мужчине, и чем больше они носятся с этим словом, тем сильнее обнаруживают, как далеко от них идея красоты.

Когда женщина, захваченная врасплох неодетой, вскрикивает, то это следует понимать лишь так, что она испугалась, что недостаточно хорошо выглядит в таком виде.

Многие считают женщину невинной и даже более нравственной, нежели мужчину, так как у нее этические воззрения не составляют проблемы; но это совершенно неосновательно, потому что в действительности она, собственно, даже не знает, что такое безнравственность. Невинность ребенка тоже ведь не может быть заслугой, заслугой была бы невинность старца, но ее не существует на деле.

Может быть, когда метафизическим, вневременным актом был создан человек, мужчина присвоил себе все божественное – душу; но по каким мотивам это совершилось, мы, конечно, представить себе не можем. Преступление, которое он, таким образом, совершил против женщины, он искупает теперь муками любви; путем любви он хочет ей вернуть, подарить ту душу, которую отнял у нее; он делает это, так как сознает всю тяжесть своей вины. И действительно, он ощущает сильнейшим образом сознание какой то вины особенно перед той женщиной, которую любит.

Мужчина чувствует себя пристыженным, как бы виновным всякий раз, когда он упускает из виду необходимость подкрепить свои суждения логическими доказательствами и привести для них соответствующие основания.

Осязательная чувствительность женщины вообще тоньше, чем у мужчины.

Половой акт есть высшая ценность женщины, которую она старается всегда и повсюду осуществить.

Совершенно ясно, что женщина ощущает в качестве признака мужественности тот факт, что мужчина сильнее ее и в духовном отношении. Женщину привлекает к себе лишь тот мужчина, мышление которого выше ее собственного. Этим она, сама того не сознавая, подает решающий голос против теории равноправия полов.

Стоит женщине услышать шаги, почувствовать присутствие или увидеть, наконец, мужчину, который вошел туда, где она находится, как она моментально становится совсем другой. Все манеры, движения ее меняются с непостижимой быстротой. Она начинает «поправлять прическу», разглаживать складки на своем платье, подтягивать юбку; все существо ее наполняется то бесстыдным, то трусливым ожиданием. В отдельном только случае можно сомневаться, краснеет ли она по поводу своего бесстыдного смеха, или она бесстыдно смеется над тем, что покраснела.

Так называемые «знатоки женщин», т. е. люди, которые являются ничем больше, как «знатоками» – по большей части сами «женщины». Женственные мужчины очень часто умеют гораздо лучше обходиться с женщинами, чем ярко выраженные мужчины, которые, за немногими исключениями, даже после долгого опыта никогда не могут вполне изучить женщин.

Только любовь создает красоту.

У кого нет характера, у того нет и убеждений. Потому женщина легковерна, некритична; поэтому она не может постигнуть духа протестантизма.

Что же касается эмансипированных женщин, то относительно них можно сказать следующее: только мужчина, заключенный в них, хочет эмансипироваться.