Цитаты Павла Нахимова

Нахимов Павел Степанович, 1802–1855. Адмирал (1855), совершил в 1822–1825 гг. кругосветное плавание на фрегате «Крейсер». Участвовал в русско турецкой войны 1828–29, Наваринское морское сражение 1827 года В Крымская война 1853–1856 годов, Синопском сражении 1853 года. герой Севастопольской обороны 1854–1855.

Береги язык, на котором говоришь, каюту, в которой живешь, и мундир, который носишь.

В заключение я выскажу свою мысль, что все предварительные наставления при переменившихся обстоятельствах могут затруднять командира, знающего свое дело, и потому я представляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг… Россия ожидает славных подвигов от Черноморского флота, от нас зависит оправдать ожидание.

В случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершено уверен, что каждый из нас сделает свое дело…(Надпись на горельефе памятника Нахимову в Севастополе, текст из его приказа.)

Всем разом можно только «ура» кричать, а не просьбы высказывать.

В морском деле близкое расстояние от неприятеля и взаимная помощь друг другу есть лучшая тактика.

Воспитание составляет основную задачу нашей жизни; вот чему я посвятил себя, для чего тружусь неусыпно и, видимо, достиг своей цели: матросы любят и понимают меня. Я этой привязанностью дорожу больше, чем отзывами чванных дворянчиков.

Вот моя мысль: побеждают желающие победы, стойкие и умелые. Люди – основа всех тактических теорий. А потому задача наша на кораблях – воспитывать в идее наступления, на берегу, в военных портах – в идее обороны. Тогда чужие укрепления возьмем, как Ушаков на Корфу, а свои не отдадим.

Все можно отнять у человека – славу, значение в обществе; можно приписать ему дурные качества, которые служат ему побудительными двигателями, например, честолюбие, эгоизм, глупость – все что хотите. Одного невозможно отнять: благодетельных последствий деятельности, ежели она направлена на что нибудь полезное для общества и государства.

…Все относятся об капитане [М.П.Лазареве – командире «Азова»], как все его любят! Право, такого капитана русский флот не имел, и ты на будущий год без всяких отговорок изволь переходить к нам в экипаж, и тогда с удовольствием моим ничто не в состоянии будет сравниться!

…Все сделает матрос. Вот кого нам нужно возвышать, учить, возбуждать в нем смелость и геройство. Вот это то воспитание и составляет основную задачу нашей жизни; вот чему я посвятил себя, для чего тружусь неусыпно.

Геройская защита Севастополя, в которой семья моряков принимает такое славное участие, была поводом к беспримерной милости монарха ко мне как старшему в ней. (В ответной речи в честь присвоения звания адмирала.)

Да зачем же прельщаться до такой степени всем чужим, чтобы своим пренебрегать. Некоторые так увлекаются ложным образованием, что никогда русских журналов не читают и хвастают этим… Удивляют меня многие молодые офицеры: от русских отстали, к французам не пристали, на англичан также не похожи; своим пренебрегают, чужому завидуют. Это никуда не годится!»

Деятельность – великое дело. У нее одной благодетельные последствия. Остальное с все – тлен.

Есть на его век только одна любовь – к кораблям, морю и морякам. И только в этой любви он может рассчитывать на благородное ответное чувство.

Женатый офицер – не служака.

Жизнь каждого принадлежит Отечеству, и не удальство, а только истинная храбрость приносит ему пользу.

Заботливый офицер, пользуясь обстоятельствами, всегда отыщет средство сделать экономию в людях и тем уменьшит число подвергающихся опасности.

Какая важная вещь катания на шлюпках под парусами в свежий ветер! Тут на деле вы можете убедиться, что трусость есть недостаток, который можно искоренить, и что находчивость есть такая способность, которую можно возбудить и развить.

Команда должна видеть присутствие духа в своих начальниках.

Корабль, что человек: потрудится свой век – и на покой, а жизнь пройдет мимо, предавая его забвению.

Мало того что служба представится нам в другом виде, да сами то мы совсем другое значение получим на службе, когда будем знать, как на кого нужно действовать. Нельзя принять поголовно одинаковую манеру со всеми. Подобное однообразие в действиях начальника показывает, что нет у него ничего общего со своими подчиненными, и что он совершенно не понимает своих соотечественников. А это очень важно. Офицеры, глубоко презирающие сближение со своими соотечественниками простолюдинами, не найдут должного тона. А вы думаете, что матрос не заметит этого? Заметит лучше, чем наш брат! Мы говорить умеем лучше, чем замечать, а последнее – уже их дело. А каково пойдет служба, когда все подчиненные будут наверно знать, что начальники их не любят и презирают их? Вот настоящая причина, что на многих судах ничего не выходит и что некоторые молодые начальники одним только страхом хотят действовать. Страх подчас хорошее дело, да согласитесь, что не натуральная вещь – несколько лет работать напропалую ради страха. Необходимо поощрение сочувствием; нужна любовь к своему делу с, тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо.

Матрос есть главный двигатель на военном корабле, а мы только пружины, которые на него действуют. Матрос управляет парусами; он же наводит орудия на неприятеля, матрос бросается на абордаж, если понадобится, все сделает матрос, ежели мы, начальники, не будем эгоистами, ежели не будем смотреть на службу, как на средство удовлетворения честолюбия, а на подчиненных, как на ступень для собственного возвышения. Вот кого нам нужно возвышать, учить, возбуждать в них смелость и геройство, ежели мы не себялюбцы, а действительные слуги Отечества.

Матросы! Мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного Севастополя и флота? Я с юных лет был постоянным свидетелем ваших трудов и готовности умереть по первому приказанию; мы сдружились давно; я горжусь вами с детства. Отстоим Севастополь!.. Мы в бастионах Севастополя не забыли морского дела, а только укрепили одушевление и дисциплину, всегда украшавшие черноморских моряков.

Мы должны думать прежде всего о том, чтобы флот наш не достался в руки врагов.

На корабле (быть может, отчетливее и резче, чем где бы ни было) ясна зависимость всех от каждого и каждого от всех.

Не удальство, а только истинная храбрость приносит пользу Отечеству, и честь тому, кто умеет отличить в своих поступках сию храбрость от удальства.

Нельзя принять поголовно одинаковую манеру со всеми. Подобное однообразие в действиях начальника показывает, что у него нет ничего общего с подчиненными, и что он совершенно не понимает своих соотечественников. А это очень важно.

Нельзя принять поголовно одинаковую меру со всеми… Подобное однообразие в действиях начальника показывает, что у него нет ничего общего с подчиненными, и что он совершенно не понимает своих соотечественников… А вы думаете, что матрос не заметит этого? Заметит лучше, чем наш брат. Мы говорить умеем лучше, чем замечать, а последнее уже их дело; а каково пойдет служба когда все подчиненные будут наверное знать, что начальники их не любят и презирают их? Вот настоящая причина того, что на многих судах ничего не выходит и что некоторые молодые начальники одним страхом хотят действовать. Могу вас уверить, что так. Страх подчас хорошее дело, да согласитесь, что не натуральная вещь – несколько лет работать напропалую ради страха. Необходимо поощрение сочувствием: нужна любовь к своему делу с. Тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо.

Необходимо поощрение сочувствием, нужна любовь к своему делу с. Тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо.

О, любезный друг, я до сих пор не знал цены нашему капитану. Надобно было на него смотреть во время сражения, с каким благоразумием, с каким хладнокровием он везде распоряжался. Но у меня недостанет слов описать все его похвальные дела, и я смело уверен, что русский флот не имел подобного капитана.

О собственной славе не тщусь, мыслю прежде всего о славе России и родного флота. Поскольку, однако, душой не отделяю себя от флота, горжусь, что в славе его частица принадлежит и мне.

Офицер должен отвечать честью за свои поступки.

Последнее дело – служить и не любопытствовать.

Праздность на судне не допускается, ежели на корабле все работы идут хорошо, то нужно придумать новые, хоть перетаскивать орудия с одного борта на другой, лишь бы люди не сидели сложа руки. Офицеры тоже должны быть постоянно занятыми, если у них есть свободное время, то пусть занимаются с матросами учением грамоты или пишут за них письма на родину… Иначе офицер от праздности или будет пьянствовать, или станет картежником, или развратником. А ежели вы от натуры ленивы, сибарит, то лучше выходите в отставку!

Пробывши долгое время в море в беспрестанной деятельности можно ли, ступивши на берег, отказать себе в чем нибудь, что доставляет удовольствие? Россия ожидает славных подвигов от Черноморского флота, от нас зависит оправдать ожидания.

С нашим лихим народом можно делать такие дела, что просто чудо.

Необходимо поощрение сочувствием; нужна любовь к своему делу с, тогда с нашим лихим народом можно такие делать дела, что просто чудо.

У каждого поколения моряков один век, а флот остается.

Удивляют меня многие офицеры: от русских отстали, к французам не пристали, на’ англичан так же не похожи; своих презирают, чужому завидуют, своих выгод совершенно не понимают.

Ум – хорошо, два – лучше, ну и зови одного, а то накличут целую сотню, кричат, шумят, говорят вздор, потом закусят и разойдутся, позабыв, зачем приходили. Для военных советов я раз навсегда болен!

Уведомляю господ командиров, что в случае встречи с неприятелем, превосходящим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело.

Флот есть флот, и его назначение – бой на море.

Я должен сказать, что имея такой отряд под командой, мне ничего более не остается желать, как скорейшего разрыва России с Турцией, и тогда, я убежден, каждый из нас исполнит свое дело.