Цитаты Редьярда Киплинга
Английские писатели, Английские поэты, КиплингА тот, кто дружить не умеет в охотку,
Кто медлит, когда его помощь нужна,
Тот словно не ест, а насилует глотку,
Там вечная в сердце бушует война.
В этой песне, что ни слово -
Всё известно и не ново.
В ней поётся про естественный закон:
Люди врали – люди врут.
Люди крали – и крадут.
Так и будет до скончания времён.
Великие вещи, две, как одна:
Во-первых – Любовь, во вторых – Война,
Но конец Войны затерялся в крови -
Моё сердце, давай говорить о Любви!
Во прах повержен мир,
В содомский впал позор.
Сегодняшний кумир -
Оружье и топор!
Вот молитва всех влюблённых:
«Любим? Значит – навсегда!»
Всё может отказать,
Но только не Завет:
«Сумей не сплоховать! Умей держать ответ!»
Всё худшее мы взяли,
Всё лучшее не взяв.
Гиенам лишь бы чего пожрать,
Но знают они прекрасно -
Свежего мяса без бою не взять,
А с падалью безопасно.
Горд и честен будь стократ!
Если в путь кружной поманят -
Отвернись! У них ума нет!
Если слабых бить зовут -
Отвернись тогда и тут.
Да, мы порой заблуждались, порою блуждали,
Наши вожди запятнали бесчестьем
И душу, и плоть,
Но всем тем, кто заплутал,
Но в пути не плутовал,
По заслугам, по испугам, по делам воздаст Господь!
До цели сподручней дойти одному!
Если жизнью надо платить за власть, -
Господи, жизнью платить за власть! -
Мы заплатили сполна!
Если кобры вдруг почуют человека приближенье,
То Самец уйти с дороги не сочтёт за униженье.
Но не связывайся с Самкой, а не то придётся туго,
Ибо всякая Супруга злее всякого Супруга!
Жил дурак, и любил он всего сильней
Как, впрочем, и ты, и я,
Копну волос и мешок костей,
Ничтожество – вот было имя ей,
Но дурак её звал королевой своей,
Как, впрочем, и ты, и я.
Закон Любви, его статьи,
Вместили бы пухлый том,
Но смысла в нём, в Законе том,
Не сыщешь днём с огнём!
Здесь, под навесом, поднятым, как щит,
Боль нашего Востока возлежит:
Рожденье, смерть, любовь, тоска и слёзы,
И смерть, которой всё принадлежит.
И часто старый любит, как юнец,
А юного нежданный ждёт конец!
Из умственных потёмок
Ты выберись на свет,
Чтоб, не смутясь, потомок
Глядел тебе вослед.
Как питон, что ствол обвивает, в обе стороны действен Закон:
Стая сильна лишь Волком, а Волк лишь Стаей силён.
Когда ж стремлений ваших
Приблизится конец. Ваш тяжкий труд разрушит
Лентяй или глупец.
Когда мне в ворота стучится Чужак,
Вполне вероятно, что он мне не враг.
Но чуждые звуки его языка
Мешают мне к сердцу принять Чужака.
Когда никто открыть не смеет рот,
Когда толпе до Истины нет дела,
Эзопов дар в наследниках живёт.
И басни над людьми смеются смело.
Кто не любит спрашивать,
Тому и не солгут.
Мизинец валит ветхий дуб,
Моль возится в шерсти.
Жрёт крыса сыр – и целый мир
Не в силах их спасти!
Мужчины разожгут очаг,
У каждого он – свой;
Четыре Ветра дым в очах
Мне принесут с собой.
Но внезапно я услышал голос внятный и певучий,
Повторялся Вечный Шёпот днем и ночью:
«Впереди Что-то ждёт тебя. Не бойся. Поищи за дальней кручей.
Отправляйся и отыщешь. Что-то ждёт тебя. Иди!»
Мы вспоминаем отчий дом,
Родимых мест приметы.
Чем дальше в море мы идём,
Тем ближе нам всё это.
Мы долго жили и будем жить – в работе до смертных дней.
Немало нам довелось пережить – и пережить друзей.
Мы ещё дышим, мыслим пока, с концами сводим концы:
На первый взгляд – боевой отряд, а в сущности – мертвецы.
Мы любим землю, но сердца
У нас не беспредельны,
И каждому, рукой Творца,
Дан уголок отдельный.
Мы честно сражаемся, мать, – бок о бок и взгляд во взгляд,
Ведь верность нельзя продать, а сердце снести в заклад.
Натерпишься, брат, если стрелы летят И желчь разливается с кровью,
Но стерпишься, брат, ибо хуже стократ
Наследники с мнимой любовью!
Не в них беда, а в нас беда, и как мы можем жить,
Когда властители страны – растлители страны?
Не ради идей или близких людей,
Не ради великих дел,
А ради культа касты своей
Он многие муки терпел.
И вот итог того, что он смог
В школе своей узнать:
Есть только то, чего никак
Нельзя себе позволять.
Никто пройти не может мимо
Судьбой назначенного дня.
Любовь и Смерть неотвратимы,
И вот – Любовь взяла меня!
Но помни за порогом,
Где всё былое – дым:
Ты был наказан Богом,
Но – не отвержен Им!
Но учтивость беззащитной даже сдуру не считай!
Носитель Идеи мечтает вести
Людей ко всеобщему благу.
Живя и страдая на Крестном пути,
Он прочь не отступит ни шагу.
Он светлой мечты не предаст ни на миг.
Однако неведомо мэтру:
Наступит момент – и его Ученик
Труды его пустит по ветру!
О, Запад есть Запад, Восток есть Восток,
и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землёй
на Страшный Господень суд.
Он в клятве – пустомеля,
Он в вере – пустосвят.
Со страху на прицеле
Он держит всех подряд.
Им вертит круг ближайший -
Былая голытьба.
Он – Раб, что сел на царство,
И нет подлей Раба!
По жизни сноб, на дела слаб,
Но судит всегда свысока
И личности определяет масштаб
По цвету сукна пиджака.
Покуда мир был юн и дик,
А мы богоподобны, -
Кто правил в нём? Кулак и клык,
Отчаянны и злобны.
Превыше Силы и Власти -
Время: его рука
Равняет века династий
С днями цветка.
Привычка, память и любовь
Твердят нам: «До кончины
Свой край всем сердцем славословь!
Ты и земля – едины!»
Признаемся по-деловому, честно и наперёд:
Мы получили урок, а впрок ли нам он пойдёт?
Прилично ли, мудро ли, так повторю,
О врагах Царя говорить Царю?
Мы знаем, что скрыли Небо и Ад,
Но в душу Царя не проникнет взгляд.
Пусть мёртвый хоронит своих мертвецов,
А ты – для детей живи!
Путь орлиный,
путь змеиный,
путь жены и путь мужчины -
Их пути втройне опасны…
Сгинул дым над алтарями
Нашим чаяньям вослед,
А Богини – нет во храме;
Нет её, простыл и след.
Тому, кто жизнью собственной богат,
Едва ль нужны плоды воображенья!
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив.
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно всё пусто, всё сгорело,
И только Воля говорит: «Иди!»
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.
Учи меня восторгам простоты,
Чей сладок плод и радостны цветы;
Учи меня обиды не таить
И всех людей Земли учи любить.
Что сулит сатана, им известно сполна: лишь ловушку для простака.
Чужое горе – кто измерит точно?
А ведь оно порой во много крат
Сильней, чем ваше.
Чьё сердце для ближнего настежь открыто,
Кто ближних не судит, тот сам не судим.
Я писал сказку ваших дней,
Горечь правды вкусив сперва.
Я писал о ней – но она страшней
И важней, чем мои слова.
Ястреб – в ясное небо,
В глухие заросли – лось,
Но мужское сердце – к женскому сердцу,
От века так повелось.