Цитаты Ричарда Докинса

Ричард Докинс, выдающийся британский ученый-этолог и популяризатор науки, лауреат многих литературных и научных премий

Мы – машины для выживания, мы – роботы, запрограммированные сохранять себялюбивые молекулы, имя которым гены. Это истина, которой я все еще продолжаю удивляться.

Они в вас и во мне; они сотворили нас, тело и душу; их существование есть основная причина нашего существования. Они прошли долгий путь, эти мастера тиражирования. Сейчас их называют генами, и мы – машины для их выживания.

Кто мы все, если не самовоспроизводящиеся роботы?… Мы собраны нашими генами, и наше главное занятие заключается в скитаниях по этому миру в поисках возможности поддержать свои силы и в конце концов произвести другого робота – ребенка.

Мы признаём свое сходство с обезьянами, но редко понимаем, что мы и есть обезьяны. Наш общий с шимпанзе и гориллами предок значительно моложе, чем их предок, общий с азиатскими обезьянами – гиббонами и орангутанами. В системе природы нет категории, в которой присутствовали бы шимпанзе, гориллы и орангутаны, но отсутствовали люди.

Жизнь есть результат неслучайного выживания случайным образом изменяющихся репликаторов.

То, что жизнь возникла из почти ничего спустя приблизительно десять миллиардов лет после того, как эта Вселенная возникла из буквально ничего, есть факт столь потрясающий, что пытаться найти подходящие слова, дабы воздать ему должное, было бы просто безумием.

Никакой управляемой духом жизненной силы, никакого пульсирующего, вздувающегося мистического протоплазменного желе не существует. Жизнь – это просто байты, байты и байты цифровой информации.

Мы больше не должны искать убежища в суеверии, столкнувшись с глубокими проблемами: Есть ли смысл жить? Зачем мы? Что такое человек?

Есть некая инфантильность в предположении, что кто то другой (родители с точки зрения детей, Бог с точки зрения взрослых) ответственен за то, чтобы сообщить вашей жизни смысл и цель.

Истинная функция полезности жизни, максимально реализуемая в этом мире природы, – это выживание ДНК. Но ДНК не блуждает свободно; она скрыта в живых телах и сотворила большинство рычагов власти для собственного использования.

Мы, люди, являем собой чрезвычайно важное проявление репликационной бомбы, потому что именно через нас – наши умы, нашу символическую культуру и нашу технологию – этот взрыв может перейти к следующей стадии и отозваться в глубоком космосе.

Наша планета и наша Вселенная – место очень красивое, и чем больше мы это понимаем, тем более прекрасным оно нам представляется. Родиться в этом мире – опыт чрезвычайно волнующий. Посмотрите кругом и осознайте, что, пока вы живы, у вас имеется возможность узнать очень и очень многое о нашей планете, о нашей Вселенной, о жизни и о том, почему и зачем мы здесь. У нас имеется возможность узнать больше, гораздо больше того, что знали когда либо наши предки. Эта возможность столь восхитительна, что было бы просто постыдным пренебречь ею и закончить жизнь, так и не узнав того, что доступно нашему познанию.

Пантеизм – это эротически возбужденный атеизм. Деизм – это разбавленный теизм.

Быть может, где то в какой нибудь другой галактике имеется сверхразум, столь грандиозный, что способен показаться нам Богом. Однако он не может быть тем Богом, который необходим нам, чтобы объяснить происхождение Вселенной, потому что он не мог быть здесь так рано.

Все мы атеисты по отношению к большинству богов, в которых когда либо верили человеческие сообщества. Просто у некоторых из нас имеется еще один бог.

Я подозреваю, что в наше время, если спросить людей, почему они верят в Бога, главные доводы окажутся научными. Большинство людей полагают, что Бог необходим, чтобы объяснить существование этого мира и, особенно, существование жизни. Они ошибаются, но наша система образования такова, что многие этого не знают.

Часто говорят, что, хотя нет убедительных доказательств существования Бога, отсутствуют и доказательства того, что Бога нет. А потому лучше всего сохранять непредубежденность и быть агностиком. С первого взгляда такая позиция представляется безупречной… Однако при втором взгляде становится ясным, что это просто трусливый компромисс, потому что то же самое можно сказать относительно Деда Мороза или сказочных фей. Может, в вашем саду живут феи? В пользу этого нет никаких доказательств, однако если вы не способны доказать обратное, то следует быть агностиком относительно фей?

О, конечно же история Адама и Евы всего лишь символ, не так ли? Символ? Значит, сам Иисус был подвергнут пыткам, а затем казнен из за символического греха парочки, которой никогда на свете не было? Никто, кроме воспитанных в этой вере, не назовет подобного иначе, чем помешательством.

Если вы человек верующий, то, согласно статистике, существует почти равная единице вероятность, что вы разделяете веру своих предков. В этом деле, несомненно, во многом помогают грандиозные храмы, волнующая музыка, трогательные истории и притчи. Однако самым важным фактором, определившим вашу религию, является случайность рождения. Убеждения, в правоте которых вы так пылко уверены, были бы совершенно другими, доведись вам родиться в каком нибудь другом месте. Эпидемиология, а не основания.

Проблема в том, что Бог в этом сложном, физическом смысле ничем не напоминает Бога Библии или любой другой религии. Если физик говорит, что Бог – это другое название постоянной Планка или что Бог – это суперструна, то нам следует понимать это как образное выражение, смысл которого заключается в том, что природа суперструн или значение постоянной Планка являются глубокой загадкой. Совершенно очевидно, что такой Бог не имеет никакого отношения к существу, способному отпускать грехи или прислушиваться к молитвам верующих, к существу, которому не безразлично, начинается священный день отдохновения в пять или шесть часов вечера и полностью закутана женщина в чадру или часть руки остается открытой; и никакого отношения вообще не имеет к существу способному вынести смертный приговор собственному сыну чтобы искупить грехи этого мира, совершенные до и после рождения сына.

Бог Ветхого Завета, вероятно, самый неприятный из всех когда либо вымышленных персонажей: ревнивый и гордящийся этим; мелочный, несправедливый, неумолимый сторонник всеобщего контроля; мстительный и кровожадный ревнитель этнической чистоты; страдающий манией величия, капризный и злобный женоненавистник, гомофоб, расист, детоубийца, поборник геноцида и распространитель смертельной заразы.

Если один и тот же Создатель сотворил тигра и ягненка, гепарда и газель, то в какую игру он играет? Или он садист, которому доставляют радость кровавые зрелища?

Кто может уверенно утверждать, что угроза вечных пыток негасимым адским пламенем менее губительна для психики ребенка, чем сексуальное насилие?

Вы только что сами себя изобличили. Вы действительно утверждаете, что единственная причина, по которой вы не воруете, не насилуете и не убиваете, заключается в вашем страхе перед Богом?

Было бы явно ошибочным порицать бедного старого Homo sapiens как единственный биологический вид, убивающий себе подобных, и как единственного наследника печати Каиновой, а также предъявлять ему иные мелодраматические обвинения подобного рода.

Религия превращает непроверенные мнения в непоколебимую истину с помощью времени и институтов власти.

Во всех религиях в этом мире мы замечаем зловещее совпадение: подавляющее большинство людей избирают религию своих родителей. Не религию, у которой самые убедительные доказательства ее правоты, самая лучшая мораль, самый лучший храм, самое лучшее цветное стекло, самая лучшая музыка, – нет, когда речь идет о выборе со «шведского стола» имеющихся религий, их потенциальные достоинства, похоже, ничего не значат по сравнению с вопросом наследственности. Это очевидный факт, никто не может всерьез отрицать его. И все же люди, прекрасно осознавая случайную природу своей наследственности, каким то образом умудряются сохранять верность своей религии, причем зачастую с таким фанатизмом, что готовы убивать всех приверженцев других религий.

В религии меня тревожит то, что она учит людей довольствоваться непониманием.

Любая Вселенная с Богом должна выглядеть совсем иначе, чем Вселенная без Бога. Там, где имеется Бог, физика и биология должны быть другими. Поэтому основные утверждения религии являются научными. Религия – это научная теория.

Религия предъявляет те же притязания на Вселенную, что и наука. Разница в том, что притязания религии, как правило, ложны.

Многие из нас усматривают в религии некое безвредное сумасбродство. Вера может быть не подкрепленной никакими доказательствами, но, думаем мы, если людям нужна какая то опора для утешения, то кому от этого плохо? Все изменилось после 11 сентября. Оказалось, что религия вовсе не безвредное сумасбродство, она может быть смертельно опасным сумасбродством. Опасным потому, что придает людям непоколебимую уверенность в их правоте. Опасным потому что сообщает им ложное мужество убивать себя, тем самым автоматически устраняя преграды к убийству других. Опасным потому что учит вражде к людям, отличающимся только тем, что они унаследовали иную традицию. И опасным еще потому, что мы все испытываем к религии какое то странное уважение, которое удивительным образом ограждает ее от естественной критики. Так давайте теперь отбросим это отвратительное уважение!

Сталкиваясь с наукой, люди религиозные разделяются на три группы. Я назвал бы их следующим образом: «ничего не знаю», «знаю все» и «давайте не будем спорить».

Мы должны умереть, и значит нам повезло. Большинство людей никогда не умрут, потому что они никогда не рождались. Потенциальных людей, которые могли бы быть на моем месте, но в действительности никогда не увидят дневного света, больше, чем песчинок в Сахаре. Конечно же, среди этих нерожденных призраков множество поэтов замечательнее Китса и ученых замечательнее Ньютона. Мы знаем это, потому что количество возможных людей, заложенное в нашей ДНК, так грандиозно превосходит число реально существующих людей. Наперекор этой потрясающей разнице здесь вы и я, во всей нашей заурядности.

В вас содержится триллион копий большого текстового документа, написанного очень точным цифровым кодом, каждая копия не менее содержательна, чем толстая книга. Я говорю, конечно, о ДНК в клетках вашего тела.