Цитаты Робертсона Дейвиса

Дейвис Уильям Робертсон (1913–1995) – канадский писатель, журналист и литературный критик.

Критик – это дуэнья в захватывающем романе между драматургом, актерами и публикой.

В конце концов, мы всего лишь люди, а не создания, наделенные бесконечными возможностями.

Наши предки заслуживают нашей благодарности, по крайней мере, по одной причине: без них нас бы на этом свете не было. Так признаем же, что мы не окончательный триумф, а, вернее, бусинки на нитке. Будем же вести себя прилично по отношению к бусинкам, нанизанным на нить до нас, и скромно надеяться, что бусинки, появившиеся после нас, не станут пренебрегать нами просто потому, что мы уже мертвы.

Это – Великий Театр Жизни. Вход бесплатен, но налог смертелен. Вы приходите, когда можете, и уходите, когда должны. Шоу непрерывное. Спокойной ночи.

Вы должны примириться с собой и со своим местом в этой жизни – чего многие делать не желают. В прошлом веке мы увеличили среднюю продолжительность жизни. Многие, похоже, поверили, что это означает увеличение периода жизни, когда они могут наслаждаться всем тем, чем наслаждались в юности. Но сомневаюсь, понимают ли они, что мы также увеличили тот период жизни, когда мы можем учиться мыслить, чувствовать и на собственном опыте постигать огромность и великолепие жизни.

Вы намерены быть только ходячим монументом какому то занятию или желаете обладать неким родом своей собственной по настоящему значительной внутренней жизни? Потому что все внешнее – занятия, дом и прочее – в действительности не заполняют это место внутри.

Жизнь Человека – это борьба против Природы и борьба против Машины; когда Природа и Машина объединяются против него, у Человека не остается никаких шансов.

Свинью можно научить большему количеству всяких трюков, чем собаку, но у свиньи слишком много здравого смысла, чтобы она стала их проделывать.

Любую радость или любую пользу, получаемую нами от жизни, мы получаем Сейчас; убить Сейчас – значит урезать нашу собственную жизнь.

В мире полно людей, в чьем представлении желательное будущее на самом деле является возвратом к идеализированному прошлому.

Прошлое непоправимо только частично. Ученый мир должен обращаться с ним по крайней мере столь же уважительно, как он обращается с будущим.

Разве нам показывают будущее, каким оно растет в чреве настоящего?

Отказываясь от поэтической манеры изложения, религия режет собственное горло.

Истинный реалист тот, кто верит одновременно и в Бога и в дьявола и готов попытаться, с должным смирением, распутать хоть крошечную часть удивительного клубка их творения, которым является наша Вселенная. Он не может ограничиться только своими чувствами, он должен прибегнуть к своему разуму.

Одно из озадачивающих меня обстоятельств заключается в том, что лишь немногие желают увидеть в жизни некую цельность и признать, что в смерти нет ничего более необычного, чем в рождении. Утверждая, что смерть есть конец всего, люди, кажется, не отдают себе отчет в том, что все мы пришли откуда то и было бы очень, очень странно полагать, что все мы не идем куда то.

Что касается жизни после смерти, то повсеместно наблюдается снижение общего доверия к ней как некой достоверности, и, хотя немногих скептиков это может и радовать, у большинства людей это только усиливает страх перед смертью. Мы, в большинстве своем, крайне неохотно относимся к тому, чтобы принять идею исчезновения нас самих и, следовательно, всего того, что мы ощущаем и знаем. Смерть каждого человека есть, без всяких преувеличений, конец вселенной, если он умирает без надежды. Мы обменяли Уход в Неизвестное на Уход в Никуда.