Цитаты Владимира Микушевича

Микушевич Владимир Борисович (р. 1936). Российский литератор.

Ад и рай – одна и та же вечность; для любви вечность – рай, для ненависти и безразличия – ад.

Активность преступна, пассивность позорна.

Анархизм лишён жизненного пространства. Он колеблется между прекраснодушной проповедью и разнузданным насилием.

Без покаяния нет карнавала.

Безразличие – вернейший способ убить любое мнение, поэтому безразличие нельзя считать терпимостью.

Бесконфликтность в литературе возникает, когда конфликты в обществе неразрешимы.

Бесстрашие – это страх перед страхом.

Божий замысел неисчерпаем, поэтому человеческая воля свободна избрать любую из бесчисленных возможностей.

Боль – неопровержимое подтверждение бытия.

Большевизм – это стихия массовой смуты, дремлющая и пробуждающаяся в любом народе. Большевизм принимает на вооружение марксизм, как дикарь хватается за камень.

Будущее – иллюзия, свойственная цивилизациям; культура в будущем не нуждается.

В глазах преступников невиновность – преступление.

В искусстве есть чуждое, но нет чужого. Своё и чужое в искусстве различает лишь тот, кто вне искусства.

В искусстве упущенное мгновение остаётся как пережитое.

В книгах можно прочитать лишь то, что написано в тебе самом.

В отличие от поэзии философия – внутренняя музыка, никогда не покидающая человека. Прислушайся – услышишь.

В современном государстве я гость и соблюдаю законы, чтобы не нарушить правила хорошего тона.

В столкновении с культурой жизнь всегда берет верх.

Вдохновение осеняет, а не объясняет.

Величайшее преступление террора в том, что он обесценивает смерть.

Вера – ступень всеведенья, доступного твари.

Вера для твари – единственный способ постигнуть Творца.

Вера не для человечества, вера для человека. Поэтому вера спасительна.

Вечное меркнет перед каждым расцветающим цветком, но только меркнет вечно.

Внутренняя эмиграция – эмиграция в Царство Божие.

Возделывать свой сад – значит переделывать современный мир.

Вся власть советам, вся душа соборам.

Всякая культура нуждается в тайном и явном. “Нет ничего явного, что не осталось бы тайным”, – на этом основываются культуры сокровенного. “Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным”, – на этом основываются культуры откровения.

Всякое осуществление достигается путём отказа от некоторых возможностей.

Высказывание среднего человека ничем не отличается от животного выкрика в ответ на определённый раздражитель.

Главная опасность нашего времени – человек, всему знающий цену.

Горше всякого отчаянья безнадежная вера в будущее, от которой излечивает смерть.

Государственного строя нельзя изобрести, его можно только обрести.

Государственный строй – это музыка, а не механика.

Гражданская доблесть – умение примиряться с недостатками, которые в своей действительности лучше фиктивного идеала.

Грех неизбежен, а праведность в том, чтобы, осознав неизбежность греха, не мириться с грехом.

Демократия – дитя равновесия. Когда равновесие нарушается, демократия колеблется.

Демократия – это политический строй, а не государственное устройство. Бывают демократические монархии и антидемократические республики.

Деньги развращают, собственность облагораживает.

Диалог со средним человеком невозможен, потому что средний человек не спрашивает и не отвечает; он только реагирует, откликаясь фразой не фразу.

Для меня существует лишь то, что я создаю; в этом я образ и подобие Творца.

До сих пор история заключалась в том, что меньшинство навязывало большинству свои ценности. Реванш большинства привел к власти среднего человека. Так воцарилось меньшинство, которое ординарнее большинства.

Дух – сеятель, душа – жница.

Духовность – присутствие духа в бытии.

Духовный опыт человека сводится к тому, чтобы превратить жизнь в искусство; социалистический реализм превращает искусство в жизнь, насилуя жизнь и искусство.

Евангелие – это не учебник морали. В основе Евангелия лежит любовь, которая в морали не нуждается:

Жизнь – диалог судьбы и совести.

Закон упрочен свободой.

Значение пророчества не только в том, что предсказывается событие. Пророчество – обретение смысла в истории. Пророчество остаётся пророчеством, даже если оно услышано после того, как событие произошло.

Идеи не могут сосуществовать между собой, потому что, сталкиваясь, обнаруживают свою смертельную недостаточность.

Идеология – навязчивая идея, обязательная для всех.

Идеология – псевдорелигия, превращающая антиномичность веры, основанной на несоизмеримости Творца и твари, в двоемыслие.

Идеология – это идея, ложность которой обнаруживается и подкрепляется насилием.

Идеология вымучена, философия выстрадана.

Идеология основывается на двоемыслии.

Идеология основывается на цели, которая оправдывает средства.

Идеология превращает идею в кумир, требующий кровавых жертв.

Идеология эффективна как оружие и гибельна как мировоззрение.

Идея никогда не овладевает массами, так как вообще не обращается к массовому сознанию. Идея в крайнем случае убеждает каждого, но не всех. На всех рассчитана идеология.

Идея создает идеологию, когда за отступление от идеи начинают карать.

Идея, подкрепленная насилием, отрекается от своего лика, перестаёт быть идеей и превращается в простой атрибут насилия, то есть в идеологию.

Индивидуальность – отдельное, личность – неповторимое в человеке.

Индивидуальность гибнет, личность спасается.

Иногда известное таинственнее неизвестного; подменять явное и тайное познанным и непознанным абсурдно.

Искренность среднего человека отвратительнее притворства.

Искусство – не добродетель и не преступление; искусство – смягчающее обстоятельство.

Истина без добра и красоты – ложь. Добро без истины и красоты – зло. Красота без истины и добра – безобразие.

Истинный реализм основывается на том, что само художественное произведение – реальность.

История – это репетиция, на которой каждый заучивает свою роль, не зная драмы в целом.

История насилует человека, как женщина насилует мужчину, чтобы зачать.

История не оправдывает народов, народы оправдывают историю.

История, культура – это предсмертное послание самоубийцы: в смерти моей прошу никого не винить.

Каждый человек проходит через ад и через рай в своей земной жизни, прежде чем окончательно выбрать ад или рай.

Князь мира сего никогда не противоречит большинству.

Когда большинство перенимает у избранного меньшинства образ жизни, большинство вырождается, а меньшинство звереет.

Когда в человеке пробуждается животное, это животное вымершее, биологический призрак.

Когда говорят, что искусство не нуждается в действительности, это значит, что действительность не нуждается в искусстве.

Когда государство пытается включить в себя негосударственную власть, власть пророка, мудреца, поэта, рушится авторитет государственной и негосударственной власти.

Когда достигнута цель, нуждавшаяся в идеологии, идеологию опровергает историческая действительность.

Когда душа не лежит к мечу, душа чище, а меч острее.

Когда народ безмолвствует, “большинство голосов” антинародно.

Когда нет ничего, кроме оружия, победа обезоруживает. Поэтому для марксизма победа опаснее поражения.

Когда пропаганда использует истину, истина перестаёт быть истиной в случае успеха.

Когда человек принадлежит себе, человек принадлежит Богу.

Кто довольствуется глотком свободы, тот захлебнется истинной свободой, которая всегда половодье, а не глоток.

Культ будущего ведет к террору, который лишает будущего.

Культура превращает человеческую жизнь в непрерывное действо.

Культура – это предсмертное послание самоубийцы: в смерти моей прошу никого не винить.

Кумирам приносят кровавые жертвы, чтобы поверить в кумиры.

Либерализм – это непоследовательность. Непоследовательность – это трусость. Последовательность ведет к самоубийству.

Литература берет верх над философией, ибо литература завораживает, как все низкопробное.

Личность – это сознание своей вины, то есть совесть. Личность – не вина, но без вины нет личности.

Личность – это цельность, которую человек обретает, жертвуя своими отдельными обличиями, состояниями, осуществлениями.

Личность определяет культуру, индивидуальность определяется культурой.

Лишь ничтожное осуществимо.

Лишь рабу обеспечен завтрашний день, разумеется, пока существует рабство.

Лучший способ осчастливить человечество – быть счастливым самому.

Любое мгновение свободы неповторимо, стабильность порабощает.

Магия основывается на множественности, мистика – на всеединстве, вера – на целостности.

Марксизм отрицает Бога, потому что обожествляет власть.

Метать бисер перед свиньями – что, если это и есть игра в бисер?

Метафора обходит истину.

Мистика ищет в явном тайное, вера обретает в тайном явное.

Мифология – система координат, позволяющая человеку ориентироваться в пространстве и во времени.

Много партий или ни одной, такова политическая реальность.

Молчальник – всегда истец, а не ответчик.

Музыка – незримое эхо Слова. Живопись – эхо зримое.

Насилие для коллектива – суррогат катарсиса.

Наука берется осмыслить мир и доказывает его полную бессмыслицу.

Наука не может не упрощать, и, в конце концов, от науки остаётся сплошное упрощение.

Национализм льстит среднему человеку, провозглашая его стандартность исключительностью.

Национально-освободительные движения бесперспективны, так как они разочаровывают своими победами.

Нация – множество, народ – единство.

Не бывает безболезненного наслаждения.

Не бывает безнравственной порядочность, непорядочная нравственность бывает.

Не бывает культуры без культа, но бывает культ без культуры – фашизм.

Не бывает разных идеологий. Идеология всегда одна и та же. Марксизм лишь довел до предела идеологическую тенденцию как волю к власти.

Не воздав кесарева кесарю, не воздашь Божьего Богу.

Не исключая разврата и жестокости, культура исключает пошлость.

Не находя вождя, толпа бесится; найдя вождя, толпа беснуется.

Не о потомках судят по предкам, о предках судят по потомкам.

Не странно ли, что реалистической именуется проза, основанная на откровенном вымысле?

Нельзя убить еврея, цыгана или негра; убить можно только человека.

Необходимость – уловка здравого смысла.

Неслучайно по-русски тьма – множество; где множество, так князь тьмы; где массы, там бесы.

Нет истины, которая не опровергала бы сама себя.

Нет никакой отдельной смеховой культуры, потому что нет культуры без смеха, и нет смеха без слез.

Нет семьи, когда нечего наследовать.

Никогда не бывают свободны все, в лучшем случае свободен каждый.

Ничто человеческое не чуждо и тому, кому чужда человечность.

Новый Завет – Писание, которое читают, чтобы освободиться. Коран – чтение, которое слушают, чтобы слушаться.

Общество никогда не будет процветать, пока у гражданина есть основания винить в своих неудачах общество, а не самого себя. Личная ответственность – начало преуспеяния.

Общество нуждается в преступности, как в оправдании.

Общество характеризуется преступностью, так как в основе общества лежит насилие.

Одни превозносят, другие критикуют, у каждого своё амплуа; требуется квалификация, правоты не требуется.

Однозначной правды не бывает.

Оригинал таится в переводе.

Осмысленный мир – это мир символов.

Осуществление творческого замысла в экономике подтверждается прибылью.

Откровенность без откровения – предавать себя, выдавая своё ничтожество.

Отчаянье – это восстание твари против творения.

Официальная культура – это синтетика, а не синтез, искусственность вместо искусства.

Партия покаяться не может; покаяться может лишь каждый член партии, по тогда партии не будет.

Перевод не порожден, а вызван оригиналом.

Перевод свидетельствует об оригинале, осуществляя возможности поэтического мотива, неосуществленные в оригинале.

Перевод-подражание остаётся внешним по отношению к оригиналу, и уступает оригиналу, как всякая копия. Перевод-постижение – это подобие оригинала, так как постижение заложено в оригинале и, следовательно, не чуждо ему.

Подчиниться природе – унижение для человечества, подавить природу – самоубийство. Найти соответствие человека и природы – его сверхзадача.

Пока у раба есть господин, раб ещё не вполне раб: он, по крайней мере, знает, что человеческое существование не исчерпывается рабством.

Последовательность в политике – коллективное самоубийство. Хороший политик всегда непоследователен.

Посмертное будущее вместо бессмертия – нет ничего трагичнее и нет ничего смешнее.

Посредственность всегда в большинстве; власть большинства – реванш посредственности.

Поэзия – наитие, философия – самораскрытие.

Поэзия ранит, философия утешает.

Поэт невольно высказывает то, о чём предпочел бы умолчать.

Правота – это качество, которое никогда не переходит в количество.

Принимать многозначность за противоречивость – смертный грех диалектики.

Принудительность превращает веру в идеологию, подтверждая её ложность.

Природа не знает бессмертия. Смерть от природы, бессмертие от Бога.

Пророчество участвует в Божьем замысле. Предсказывая событие, пророк может влиять на историю.

Профессионализм – искусство обходиться без искусства.

Прошлое достаётся тому, кому принадлежит будущее.

Прошлое, настоящее и будущее – не стадии, а качества. Ветхий Завет никогда не был Новым, Новый Завет никогда не будет Ветхим.

Прощения достоин только тот, кто ничего себе не прощает.

Пытаясь вернуться к Слову, язык цепляется за букву.

Рабство без принуждения – вот идеал западной демократии.

Революция не была бы революцией, если бы позволяла мирно наслаждаться содеянным; справедливость революции в том, что гибнут её свершители.

Сам пиетет среднего человека перед культурой показывает, насколько чужда культура среднему человеку.

Свобода – понятие метафизическое, равенство – понятие политическое, братство – понятие этическое. Ни одно из этих понятий не существует без двух других, но каждое из них уничтожается демагогическим смешением всех трех.

Свобода человека в том, что ему дано спасти или погубить свою душу.

Скептик занят переоценкой ценностей; циник знает цену всему, даже тому, чему нет цены.

Скот не знает блаженства, скот знает лишь благоденствие.

Смерть – навязчивая идея, которая не подтверждается нашим внутренним опытом.

Смерть возвращает нам друзей, которые больше не в тягость нам.

Смерть отрезвляет энтузиастов и опьяняет скептиков.

Смех – это соитие духа и плоти.

Смех объединяет смеющихся и разобщает осмеянных.

Смысл бытию придает человек.

Совесть – истинное чистилище. Муки совести – предвестник райского блаженства. Без этих мук – ад.

Совесть – основное измерение личности: соответствие образа Божьего Богу.

Совесть – это культура народа, которая в крови.

Современная философия ничего не провозглашает, потому что анализ и вывод совпадают в ней.

Современный человек не поддаётся убеждению, однако не способен противостоять внушению.

Сокровенное требует мудрости, Откровение воспринимается любовью.

Солнце всходит и заходит, что бы ни говорила наука.

Средний человек не говорит, он обменивается заученными репликами с другими, себе подобными.

Средний человек не может предложить ничего интересного другому среднему человеку, до мелочей такому же, как он. На безразличие окружающих средний человек отвечает ненавистью. Ненависть не только разобщает, но и сплачивает. Средние человеки объединяются для того, чтобы вымещать на других свою неполноценность. Для объединения годится любой случайный признак.

Средний человек не ценит чужой жизни, потому что стыдится собственной жизни, за которую привык держаться.

Средства оправдывают цель.

Стабильность без прогресса ведет к вымиранию человечества, прогресс без стабильности ведет к истреблению человечества.

Стадность – предел разобщения.

Стадный инстинкт не уживается с брезгливостью.

Стиль – всегда цветущая сложность; примитивность – всегда стилизация.

Стихийный смех способствует состраданию, тенденциозный смех сопутствует ненависти.

Страх – движущая сила эволюции и прогресса.

Страх – посредник между бытием и сознанием. Сознание начинается и кончается страхом.

Страх – признак жизни.

Страх преодолевается только страхом.

Суля человечеству земной рай, прогресс узаконивает ад на земле.

Существующее не нуждается в оправданиях.

Талант – это условие, а не критерий творчества. Чтобы разрушать, тоже нужен талант.

Творение познаётся тварью лишь в творчестве.

Творчество – не самовыражение, творчество – самозабвение.

Толпа похотлива, но бесплодна.

Только наркотиками можно обеспечить каждого по потребностям. В этом тайная суть утопии.

Тоска по трагическому – комичнейшая из адских мук.

Тоталитаризм – борьба с Непредсказуемым.

Традиционное сознание считает аллегорию обозначением бытия; между тем само бытие – аллегория, обозначающая Творца.

Трусость позорна, как все заразительное; страх, как наитие, облагораживает.

У человека образ Божий, у народа голос Божий.

Убеждения для индивидуальности, идеология для общества, вера для личности.

Утопия – социальная сказка.

Факты – упрямая вещь, как всякая фикция, с которой ничего не поделаешь.

Физический смех поверхностен, истинно смешное для него недосягаемо.

Философия жива, пока философия опровергает собственные выводы; последнее слово философа – смерть философии. Завершенность свидетельствует о том, что философия исчерпана.

Философия не выступает против существующего, потому что задача философии осмыслить существующее. Выступить против существующего для философии значило бы отказаться от своей задачи, то есть от самой себя.

Хам смеялся над Ноем, и Ной был действительно смешон, потому что сын его – Хам.

Хорошо, если революция – искупление, а не возмездие.

Христос возвещает Слово и кормит хлебом; антихрист возвещает хлеб и кормит баснями.

Художник творит, а не выражает.

Царство Небесное – всё-таки царство, а не республика.

Целостность – иерархическое соответствие самобытных начал.

Ценность временного в том, что оно проходит.

Ценность искусства хотя бы в том, что идеология может фальсифицировать искусство, но не может усвоить его.

Церковь заповедует, а не предписывает, призывает к покаянию, а не к повиновению.

Цивилизация – жертвоприношение мгновений во имя будущего, которого нет. Культура так насыщает каждое мгновение, что нет нужды задерживать его.

Цинизм заключается в том, что посредственность судит о других по себе.

Цинизм сводит неповторимое к стандартному, то есть к пошлости, поэтому ничто так не враждебно откровенности, как цинизм.

Человек – это существо, которое умирает, чувствуя себя бессмертным.

Человек вне природы, природа в человеке.

Человек не равен себе не потому, что человек изменчив, а потому, что человечность как целостность неисчерпаема.

Человек несомненно хочет себе зла. Это подтверждает вся история человечества.

Человек нуждается в милосердии, а не в равноправии.

Человек приходит в своё время и возвращается в свою вечность.

Человек свободен, поскольку человек отличается от другого человека; иными словами, свободна личность, а не индивидуальность.

Человек свободен, потому что пути Божьи неисповедимы и человеку дано выбрать свой путь.

Человек является человеком настолько, насколько не совпадает то, что он кричит в толпе, то, что он говорит другому человеку, и то, что он думает про себя.

Чем совершеннее творение, тем достовернее свидетельствует оно о Творце.

Чем хуже понимает себя современный человек, тем лучше его понимают окружающие. 

Что создано вдохновением, то постигается лишь вдохновением. 

Чтобы смеяться над собой, надо перерасти себя.

Эрос – это стихия, секс – раздражение.

Эстетика в жизни – брезгливость вместо совести.

Я” выступает как “я” лишь в именительном падеже. “Я” не склоняется, так как не модифицируется. “Мне” и “меня” – уже не “я”. Я всегда подлежащее.



Вместе с "Цитаты Владимира Микушевича" можно почитать: