Цитаты Ханны Арендт
Арендт, США, ФилософыНепоколебимую верность членам тайных обществ внушает не столько тайна, сколько пропасть между ними и всеми остальными.
Нет ничего более характерного для тоталитарных движений вообще и для качества славы их вождей в частности, чем поразительная быстрота, с какой их забывают, и пугающая легкость, с какой их могут заместить другие кумиры
Нет ничего легче, чем разрушить внутренний мир и частную мораль людей, не думающих ни о чем, кроме спасения своих частных жизней.
Не найдется класса, который нельзя было бы стереть с лица земли, если убить достаточное число его членов.
Никакое национальное государство не может идти на покорение других народов с чистой совестью.
Обладатели собственности, стремящиеся к умножению своего имущества, постоянно сталкиваются с весьма неудобным ограничением — с тем печальным фактом, что человек смертен.
Основные события нашей эпохи прочно забываются как теми, кто привержен вере в неизбежность катастрофы, так и теми, кто предался безудержному оптимизму.
Ошибкой было бы полагать, что толпа охотится только на евреев, но все же евреям следует отвести первое место среди излюбленных ее жертв.
Победа тоталитаризма может совпасть с разрушением человечества.
Помешанный, изображающий гения, всегда имеет известный шанс, что ему поверят.
Понимание означает изучение и сознательное принятие того бремени, которое возложил на нас наш век
Понимание означает собранную готовность встретить реальность, какой бы она ни была, и оказать ей сопротивление.
Потеря человеческих прав тотчас же совпадает с превращением личности в биологическую особь.
Превращение классов в массы и, соответственно, искоренение всякой групповой солидарности являются непременным условием тотального господства.
Прогресс и Закат являются двумя сторонами одной медали, и то и другое являются предметами суеверия, а не веры.
Различие между подпольной литературой и отсутствием литературы равно различию между единицей и нулем.
Раса в политическом смысле есть не начало человечества, а его конец, не утро народов, а их закат, не естественное рождение человека, а его неестественная смерть.
Самое тревожное в успехах тоталитаризма — это истинное бескорыстное самоотречение его приверженцев.
Самой радикальной и единственно надежной формой обладания является разрушение, ибо только то, что нами разрушено, является навечно и определенно нашим.
Сила тоталитарной пропаганды заключается в ее способности отсекать массы от реального мира.
Случайность, пронизывающая реальность, есть именно то, что массы отказываются признать.
Только имея дело с откровенно выдуманной сказкой о прошлых событиях, соглашается человек принять на себя ответственность за них и считать прошлые события своим прошлым.
Толпа хочет войти в историю даже ценой разрушения.
Совершенно очевидно, что массовая поддержка тоталитаризма не проистекает ни из невежества, ни из процесса промывания мозгов.
Толпа — это прежде всего группа, в которой представлены осколки всех классов. Поэтому так легко принять толпу за народ.
Тоталитарная пропаганда может жестоко надругаться над здравым смыслом только там, где он потерял свою значимость.
Тоталитарное господство несет в себе семена собственного уничтожения.
Тоталитарное устремление к глобальным завоеваниям и к тотальному господству явилось деструктивным способом выхода из всех трудностей
Тотальное господство не допускает свободной инициативы в любой области жизни.
Тщетны все усилия убежать из мрачного настоящего в ностальгию по все еще сохраняемому прошлому или в предвосхищении лучшего будущего, которое дарует нам забвение.
Убежденность в том, что все происходящее на Земле должно быть понятно человеку, может привести к тому, что историю будут толковать посредством банальностей.
Члены тоталитарных движений, фанатичные до крайности, пока движение существует, не последуют примеру религиозных фанатиков и не умрут смертью мучеников.