Король царствует, но не управляет

Король царствует, но не управляет

В романе Олдоса Хаксли «Остров» читаем:
«– …Вы станете лишь номинальным главой государства. Как английская королева, которая царствует, но не управляет страной».
Действительно, в 1867 году английский экономист и политический философ Уолтер Баджот писал:
Королева (…) должна подписать свой собственный смертный приговор, если он будет предложен ей обеими палатами парламента.

…Премьер министр – глава исполнительной власти согласно основным законам Британии, а монарх – лишь колесико в этом механизме.
(«Основные законы Англии», гл. «Монархия»)

Со второй половины XIX века изречение «Король царствует, но не управляет» в его латинской форме («Rex regnat, sed non gubernat») приписывалось Яну Замойскому (1542–1605), канцлеру и коронному гетману Речи Посполитой.

Эта версия восходит к «Похвальному слову Яну Замойскому» (1785) польского просветителя Станислава Сташица. Здесь приводился вымышленный эпизод заседания одного из польских сеймов: когда король Сигизмунд III в порыве гнева схватился за саблю, Замойский будто бы воскликнул:
– Король, не берись за оружие, чтобы тебя не назвали Цезарем, а нас – Брутами! Мы избираем королей и свергаем тиранов. Царствуй, но не господствуй [как деспот]! («…Regna, sed non impera!»)

В действительности формула «царствует, но не управляет» возникла во Франции, причем при короле, который и царствовал, и управлял.
В 1814 году, после реставрации монархии Бурбонов, Людовик XVIII даровал своим подданным конституцию; обычно она именуется Хартией. Согласно Хартии глава исполнительной власти – король; законодательная власть разделена между королем и двухпалатным парламентом, причем Палату пэров формирует опять же король.

После смерти Людовика XVIII на трон вступил его брат Карл X, считавшей Хартию чересчур либеральной. В августе 1829 года правительство возглавил герцог де Полиньяк, приверженец идеи абсолютной монархии.

Вождем либеральной оппозиции стал знаменитый историк Адольф Тьер. В газете «National», выходившей с начала 1830 года, он последовательно отстаивал принцип конституционного правления.

20 января Тьер писал: «Он [король] царствует, а народ управляет»; 4 февраля: «Король не администрирует, не управляет (n’administre pas, ne gouverne pas), – он царствует»; а 19 февраля: «Король царствует, но не управляет» – «Le roi régne et ne gouverne pas».

В июле того же года монархия Бурбонов была сметена революцией; на трон вступил Луи Филипп, герцог Орлеанский. Формально новая система власти немногим отличалась от старой, за исключением того, что обе палаты получили право законодательной инициативы. Однако фактически роль Палаты депутатов, особенно во внутренней политике, резко возросла.

Во французской Третьей республике (1870–1940) главой исполнительной власти стал президент, избираемый не всеобщим голосованием, а обеими палатами парламента. В 1886 году английский историк и правовед Генри Мэйн сопоставил четыре системы правления:

Давние короли Франции царствовали и управляли. Конституционный король, согласно г ну Тьеру, царствует, но не управляет. Президент Соединенных Штатов управляет, но не царствует. На долю президента Французской республики выпало ни царствовать, ни управлять.
(«Демократическое правительство», IV)

Это высказывание цитировалось множество раз вплоть до 1958 года, когда во Франции была установлена т. н. Пятая республика, в которой роль президента (им тогда был де Голль) резко возросла.

«Обратный» вариант формулы Тьера обнаружился в 1854 году, после выхода в свет «Мемуаров» французского историка Шарля Эно (1685–1770). Согласно Эно, о принцессе Урсинской, одной из фавориток испанского короля Филиппа V, говорили: «Она правит, хотя и не царствует». Это, конечно, было преувеличением, хотя в первые годы правления Филиппа V (начало 1700 х гг.) принцесса Урсинская действительно обладала немалым влиянием при дворе.

В эпоху Июльской монархии Дельфина де Жирарден писала о парижском салоне княгини Ливен:

Госпожа Ливен избрала единственную политическую роль, какая пристала женщине: (…) она не вершит политику, она позволяет, чтобы политика вершилась с ее помощью (…): в своем салоне она царствует, но не правит.
(«Парижские письма», 15 декабря 1836 г.; перевод Веры Мильчиной)

Несколько лет спустя де Жирарден распространила эту формулу на женщин вообще:

…Известное изречение, которое ничего не значит применительно к власти короля, совершенно истинно, когда речь идет о власти женщины: женщина царствует, но не управляет. Но, чтобы царствовать, женщинам, как и королям, необходим ореол почитания; увы, женщины и короли ныне лишены этого ореола.
(«Парижские письма», 12 марта 1840 г.)

Формула Тьера вышла далеко за рамки политического языка. Вот два примера:

Совесть царствует, но не управляет. (Поль Валери, «Дурные мысли и прочее», 1941.)

Порою мне кажется, что Творец очарован английской монархической системой: Бог царствует, но не управляет. (Станислав Ежи Лец, «Непричесанные мысли, записанные в блокнотах и на салфетках…», 1996.)