Краткая биография и цитаты Кроче

Кроче Бенедетто, 1866-1952. Итальянский философ, историк, общественный и политический деятель.

Неогегельянец, либерал. Автор работ: «Эстетика как наука о выражении и общая лингвистика» (1902), «Теория и история историографии» (1915), «История как мысль и как действие» (1938) и др. С 1903 г. Кроче – основатель и издатель журнала «La critika». В 1910 г. он был избран в сенат. В 1902—1920 гг. преподавал в Неаполитанском университете. После второй мировой войны и ликвидации режима Муссолини Кроче возглавлял вновь созданную либеральную партию. В 1947 г. основал Итальянский институт исторических исследований.

 

Аскетизм умерщвлял умы, чудеса их затуманивали, но ни тот, ни другие не были в состоянии всерьез и надолго заглушить голос действительности.

Важно, чтобы авторитет — пусть даже авторитет рода человеческого — никогда не подменял собой мысль человечества.

В поэзии нет фактов, а есть слова, нет реальности, а есть образы.

В истории культуры и науки часто случается, что приговор вынесен и единодушно одобрен, из него сделаны практические выводы, а ясного сознания причин, этот приговор породивших, и всего мыслительного процесса, который к нему привел, нет.

В строгом смысле «современной» должна именоваться только та история, которая вершится прямо на наших глазах и в нашем сознании.

Достичь можно лишь достижимого.

Если бы нам удалось разрешить все вопросы, получить на каждый соответствующий ответ — что бы мы стали тогда делать? Дорога к бесконечности так же широка, как и дорога в ад, и если ведет не в ад, то в сумасшедший дом — уж точно.

Желаете понять подлинную историю травинки? Прежде всего попытайтесь перевоплотиться в эту травинку, а если не удастся, довольствуйтесь анализом ее частей и при желании сочиняйте их псевдоисторию.

Имена творцов без опоры на их творения, с коими ты непосредственно не знаком, суть пустой звук

Индивиды — это муравьи, раздавленные глыбой, и если какой-нибудь муравей вдруг спасется и произведет себе подобных, а те вновь примутся за работу, глыба упадет на них снова.

Индивид то и дело ставит перед собой недостижимые цели, а достигает тех, которых не ставил.

Истории надлежит не судить, а объяснять. История не судья, а адвокат.

Историю нельзя построить на пересказах, только на документах, либо на пересказах, ставших документами.

Кто выбрасывает из истории индивида, пусть хорошенько приглядится — он непременно заметит, что либо никого не выбросил, либо вместе с индивидом выбросил и саму историю.

Людям, любящим копаться в себе, хорошо известно, что чем больше пытаешь свою совесть, тем сильнее запутываешься.

Мертвая история возрождается, минувшее становится нынешним, если того требует сама жизнь.

Мудрость жизни учит нас не предаваться абсурдным желаниям, а мудрость мысли — не углубляться в праздные проблемы.

Мысль — это суждение, а высказывать суждение — значит различать, объединяя.

Мы предполагаем, что если написано, значит, было.

Нам надо не оглядываться вокруг, а заглянуть в себя.

Нас пугает бесконечность, которая удаляется по мере того, как мы приближаемся к ней, нам по душе конечное во всей его скромности.

Наша душа и есть то горнило, в котором достоверное переплавляется в истинное, а филология, сливаясь с философией, порождает историю.

Незначительные факты — это тоже факты, вернее, следы фактов, сведений, документов и памятников.

Толкование есть не что иное, как скопище пустых слов или формул, скрепленных актом воли.

Художник на то и художник, чтобы не полемизировать, не критиковать, а творить.

Чувство есть жизнь, а не мысль, и когда эта жизнь находит выражение, еще не обузданное мыслью, тогда получается поэзия.