Краткая биография и цитаты Георга Зиммеля

Зиммель Георг, 1858-1918, немецкий философ, культуролог, социолог, представитель философии культуры и философии жизни.

Автор работ: «Философия денег» (1900), «Социология» (1908), «Основные проблемы философии (1910) и других.

Родился в Берлине 1 марта 1858 г. Закончил философский факультет Берлинского университета. С 1901 по 1914 г. был профессором в Берлинском университете. Не имея в Германии возможности эффективно работать и преподавать, он уехал во Францию, где, начиная с 1914 г, преподавал в университете Страсбурга в должности профессора.

Скончался Георг Зиммель в Страсбурге 26 сентября 1918 г.

 

Актер стилизует все чувственные впечатления в единстве.

Бог христианства — это не только Бог тех, кто верит в него, это Бог всего бытия вообще.

Более развитое существо отличается от низшего своей способностью выполнять, с одной стороны, те же функции, что и низшее, а с другой — и еще некоторые.

Большинство произведений нашего духовного творчества содержат внутри своего значения некоторую часть, которая не была нами создана.

Быть может, и в религии есть нечто, что не есть «религия», нечто глубоко для нее потустороннее.

Вера, которая возникает в отношениях человека к человеку, является религиозной верой.

Взаимоотношения примитивных групп почти всегда враждебны.

В каждой большой культурной эпохе можно уловить одну центральную идею, из которой проистекают все ее духовные движения и которая как будто является их конечной целью.

В каждой деятельности, даже самой исчерпывающей и плодотворной, мы ощущаем нечто, еще не получившее полного выражения.

В каждом из нас кризис культуры, сознаем ли мы это или нет, является кризисом собственной души.

В основе нашей душевной сущности есть, по-видимому, некий дуализм, который не позволяет нам познать мир, входящий в нашу душу, как единство, а постоянно делит его на пары противоположностей.

Восход солнца, который не видит ни один человеческий взор, не делает мир ни более ценным, ни более возвышенным.

Времени нет в действительности, а действительность не есть время.

Все мы фрагменты.

Мистика, по-видимому, — последнее убежище религиозных натур.

Моральный закон требует, чтобы воля была абсолютно соответственна ему.

Мы представляем себе жизнь как непрерывный поток поколений. Поток жизни не признает никакой окончательной чеканки.

Мы свободны в качестве существ, подвластных только своим инстинктам.

Мы — искатели приключений на Земле, наша жизнь полна на каждом шагу напряжений, которые составляют приключения.

Нас интересует не только действительность вещей и их свойства, но и их ценность.

Наша душа так устроена, что не может хотеть противоречивого.

Наша жизнь может иметь только ту ценность, которую мы сами ей даем.

Наше тело столь же мало исчерпывается чистым понятием организма, как наша душа понятием личности.

Наши взаимоотношения мы строим отнюдь не только на том, что мы доказательно знаем друг о друге.

Наши представления следуют друг за другом.

Неприятная банальность, определяющая женщин как «прекрасный пол», содержит все-таки значительную мысль

Низший желает быть прежде всего равен высшему.

Новое — это то, что путем дифференциации выделилось из массы привычного.

Нравы и обычаи связаны с субъектами, которые живут соответственно им.

Общество представляет собой взаимодействие индивидов.

Очарование руин заключается в том, что в них произведение человека воспринимается в конечном счете как продукт природы.

Опыт сохраняет все отдельные черты своей действительности. Пространственные вещи реальны, потому что они составляют наш опыт и поскольку они его составляют.

Пессимизм в качестве мировоззрения является крайностью, в которую оно впадает прежде, чем может перейти из наивного или догматического оптимизма в покой объективности.

Подлинный враг нашей свободы заключается в нас самих.

Пока жизнь существует, ей нужна форма, но так как она является жизнью, то ей нужно нечто большее, чем форма

Приказывать то, что человек неизбежно и сам сделает, незачем.

Разница высот, до которых поднялись различные личности, имеет свою собственную ценность.

Самопреодоление человека означает, что он выходит за границы, положенные ему мгновением.

Сколько людей оказались бесплодными, даже погибли из-за того, что их сила была недостаточна для их галантов или их талантов было недостаточно для их силы!

Смерть тем полнее для существа, чем оно индивидуальнее.

Смерть — лишь конец индивидуальной формы жизни.

Сущность интеллектуализма — анализ.

Сущность моды состоит в том, что ей следует всегда лишь часть группы, группа же в целом находится только на пути к ней.

Существо, являющееся частью целого, — а таков человек — никогда не может быть совершенной личностью.

Тайна формы в том, что она — граница.

Тайное ощущение собственной вины мы всегда предусмотрительно прикрываем ненавистью, которая облегчает приписывание вины другому.

Терпимость так же противоречит логике христианства, как нетерпимость — традициям партикуляристских религий.

Только у искушаемых, нечистых, колеблющихся или падших обособляется собственное нравственное сознание

Только христианский Бог впервые распространил сферу своих владений на всех людей — и на тех, кто верит, и на тех, кто не верит в Него.

Тот, кто преодолевает самого себя, является и преодолевающим, и преодолеваемым.

Тот, кто стоит выше судьбы, — это совсем не герой трагедии.

Труд — это объединяющий поток, в котором сливаются в нераздельное целое отдельные стороны нашей натуры

Труд — это усталость, тяжесть, трудность, а там, где эти свойства не обнаруживаются, мы не имеем дела с настоящим трудом.

У нас нет другого критерия истины, кроме возможности убедить в ней каждый достаточно развившийся дух.

У художников часто возникает ощущение, что они не являются подлинными творцами своих произведений.

Художественное произведение, подобно роднику, пробивается из недр творческого потенциала художника.

Художник живет в явлении вещей, как в своей стихии.

Художник не только художник.

Цель природы мы не можем познать ни в отдельном случае, ни в целом.

Человек как руина — часто скорее печален, чем трагичен.

Человек может совершить решающий поворот, поставив свою жизнь на службу удовольствию.

Человек никогда не является ни существом сугубо коллективным, ни существом сугубо индивидуальным.

Человек, любимый другим человеком, становится как бы совершенно новым существом.

Чувства дают необработанный материал.

Всякая застенчивость основана на желании человека выделиться.

Всякая религиозность содержит своеобразную смесь бескорыстной самоотдачи и эвдемонистского вожделения, смирения и возвышения, чувственной непосредственности и бесчувственной абстракции.

В той мере, в какой мы познаем истину, мы все равны, и лишь в неограниченных по своей возможности ошибках проявляется и ведет к определенным последствиям разница индивидуальностей.

Выгоду от безнравственного поступка получает индивид, а моральный
ущерб падает на общность.

Даже самый незначительный шаг в сторону познаваемости уничтожает свободу.

Действительность никогда не соответствует абсолютности и четкости схематизма.

Деятельность завершается суммой интеллектуальных постижений.

Жизненная стихия, беспокойная в своем движении, ведет постоянную борьбу с продуктами собственной деятельности, отверделыми ее остатками, противостоящими ее напору.

Жизнь в своем продвижении заставляет нас в общем терять надежду, не всегда в мыслях, но в бытии.

Жизнь движется от смерти к бытию и от бытия к смерти.

Жизнь должна или создавать формы, или развиваться в определенных формах.

Жизнь есть нечто самое простое потому, что она — самое фундаментальное и само собой разумеющееся, то, что, так сказать, просто «есть».

Зависящий только от себя индивид балансирует в известной степени на острие иглы.

Идея, мучеником которой стал Микеланджело, принадлежит к неразрешимым в своей бесконечности проблемам человечества — найти спасительную завершенность жизни в самой жизни, заключить абсолютное в форму конечного.

Изменение моды свидетельствует о некоторой утрате нервами остроты раздражительности.

Индивид есть весь человек, а не то, что остается после того, как его лишили всего того, что имеют и другие.

Индивидуальность повсюду жизненна, а жизнь повсюду индивидуальна

Иногда мы больше, чем наше творение, иногда наше творение больше, чем мы.

Искатель приключений — самый яркий пример человека, пребывающего в настоящем.

Искусство возникает из усилий индивида сохранить себя.

Истина есть в известной степени отношение между жизнью человека и целостностью мира, в которую эта жизнь входит.

Истина и ложь соотносятся в науке как настоящее и прошлое.

Истоки и сущность религии скрыты обманчивым полумраком.

История философии есть история великих философов — это культ героев.

Каждая мода выглядит так, будто она будет существовать вечно.

Каждая мысль находится между более мудрой и более глупой.

Лишь когда мы действуем, мы действительно есть мы сами.

Каждое дальнейшее распространение моды ведет к ее концу, так как уничтожает различение.

Каждое существование — камень, дерево, светило или человек, прежде всего индивидуально.

Каждый, кто говорит о культуре, должен ограничить для своих целей многозначность этого понятия.

Кроме того, что мы всегда и повсюду имеем границы, мы также границей являемся.

Культура есть путь от замкнутого единства через раскрытое множество к раскрытому единству.

Лишь индивид умирает полностью.

Любая вера, основанная на теоретическом мышлении, может менять свое содержание.

Любовь есть то чувство, которое — не говоря о чувствах религиозных — связано со своим предметом теснее и безусловнее, чем любое другое.

Мир среднего человека в смысле представления и практического формирования подобен бумаге на предъявителя, мир индивидуального — бумаге на определенное имя.



Вместе с "Краткая биография и цитаты Георга Зиммеля" можно почитать: