Краткая биография и цитаты Карла Поппера

Поппер Карл Раймунд, 1902 – 1994, английский философ, социолог, логик.

Основатель школы критического реализма, автор терминов «открытое» и «закрытое» общества.

До 1937 г. работал в Вене, затем переехал в Англию. С 1946 г. до семидесятых годов преподавал в Лондонской школе экономики и политических наук.

 

Воззрение, согласно которому точность науки и научного языка зависит от точности терминов— предрассудок.

Авторитарный правитель предпочитает тех, кто повинуется ему, верит ему, подвержен его влиянию.

Берегитесь ложных пророков!

Большие люди способны на большие ошибки.

Было бы безумием основывать все наши политические действия на слабой надежде, что мы сможем найти превосходных или хотя бы компетентных правителей.

Величайшая сила христианства состоит в том, что оно обращается в основном не к абстрактным спекуляциям, а к воображению, конкретно описывая человеческие страдания.

Величайшим злоупотреблением деньгами является то, что за них можно купить политическую власть.

Вера в разум есть не только вера в наш разум, но также — и даже более того — вера в разум других.

В качестве принципа демократической политики можно назвать создание, развитие и охрану политических институтов, позволяющих избе-

Вместо того, чтобы вставать в позу пророков, мы должны стать творцами своей судьбы.

В природе идеалов не обнаружить. Природа состоит из фактов и регулярностей, которые сами по себе ни моральными, ни аморальными не являются.

Всегда находится кто-то, кто приходит к особому или даже к причудливому мнению. Это вполне естественно.

В сфере политики личность для Платона — сам сатана.

Всякой оппозиции противостоит такое большинство, которого она заслуживает.

Государственная власть всегда была и остается опасным, но неизбежным злом.

Государство, казавшееся идеальным тем, кто вырабатывал первоначальный проект, может не показаться таковым их последователям.

Даже лучшие намерения создать на земле рай могут превратить ее только в ад — в ад, который человек — и только он — может создать своим собратьям.

Даже наука не является просто «массой фактов». Она есть, по меньшей мере, коллекция фактов.

Даже самый могущественный тиран зависит от своей секретной полиции, от своих приспешников и палачей.

Дееспособность демократии в значительной степени зависит от понимания гражданами того, что правительство, которое пытается злоупотреблять властью и стать тиранией, тем самым ставит себя вне закона, и что не только право, но и долг всех граждан — считать деятельность такого правительства преступлением, а его членов — опасной бандой преступников.

Демократию нельзя сводить к власти большинства, ведь большинство может править и тираническими методами

Демократические институты не могут улучшаться сами — их улучшение зависит от нас.

До сих пор еще никто не доказал, что свободу можно сохранить, и не показал, как ее можно сохранить.

Другой человек имеет право быть услышанным и право отстаивать свои доводы.

Единой истории человечества нет, а есть лишь бесконечное множество историй, связанных с разными аспектами человеческой жизни, и среди них — история политической власти.

Если мы планируем слишком много, т. е. отдаем слишком большую власть государству, то свобода будет потеряна, и это поставит крест и на самом планировании.

Если мы хотим остаться людьми, то перед нами только один путь — путь в открытое общество. Мы должны двигаться в неизвестность, неопределенность и опасность, используя имеющийся у нас разум, чтобы планировать, насколько возможно, нашу безопасность и одновременно нашу свободу.

Если путем насильственной революции пытаться достичь большего, чем разрушение тирании, то вероятность того, что революция приведет к новой тирании, ничуть не меньше вероятности того, что она достигнет своих реальных целей.

Заговорщики редко пожинают плоды своих заговоров.

Закрывать глаза на какие-то возможности только потому, что они нам не нравятся, было бы в высшей степени ненаучно.

Если те, кто обладает властью, не охраняют социальные институты, обеспечивающие меньшинству возможность проводить мирные изменения, то их правление является тиранией.

Идея беспристрастности приводит к идее ответственности.

Известно слишком много религиозных войн, но я не знаю ни одной войны в «научных» целях или войны, инспирированной учеными.

Именно иррационализм, а не рационализм несет ответственность за все проявления межнациональной ненависти и агрессивности.

Интерпретации важны потому, что они выражают определенные точки зрения.

Историческая слава, как правило, незаслуженна, и ее могут достичь лишь очень немногие.

История смысла не имеет.

Каждое поколение имеет право по-своему интерпретировать историю и не только имеет право, а в каком-то смысле и обязано это делать, чтобы удовлетворить свои насущные потребности.

Каким бы авторитетам мы не поклонялись, им поклоняемся именно мы. Не желая признавать этой простой вещи, мы лишь обманываем себя.

Каким памятником человеческому ничтожеству является идея философа-правителя! К„кос падение — от сократовского мира иронии, разума и честности к платоновскому царству вождей.

«Капитализм» в том смысле, в каком Маркс употреблял этот термин, нигде и никогда не существовал на нашей прекрасной планете Земля — он реален не более, чем дантов ад

Классовая борьба сама по себе не всегда создает прочную солидарность угнетенных.

Коллективизм не противоположен эгоизму и не тождествен альтруизму.

Критерий демократии состоит в следующем: при демократии народ может сместить правительство без кровопролития.

Критика недостатков любой формы правления необходима и полезна любому правительству, хотя возможна она только при демократии.

Критицизму всегда требуется определенная степень воображения, тогда как догматизм подавляет воображение.

Личное превосходство, будь оно расовым, интеллектуальным, моральным или превосходством в образовании, даже если оно может бьггь доказано, не должно, тем не менее, служить основанием установления политических прерогатив.

Любить человека — значит желать сделать его счастливым.

Любовь как таковая может оказаться неспособной разрешать конфликты.

Любое допущение в принципе может быть подвергнуто критике. Научная же объективность состоит в том, что критиковать может любой.

Любой «источник знания» — традиция, разум, воображение, наблюдение или что-либо иное — вполне приемлем и может быть полезен, но ни один из них не является авторитарным.

Люди, искренне считающие, что знают, каким образом сотворить рай на земле, чаще всего принимают теорию заговоров и составляют собственный заговор против несуществующих заговорщиков.

Люди подвержены ошибкам, и достоверность не является прерогативой человечества.

Люди склонны боготворить власть.

Марксизм погиб от марксизма.

Марксизм — это не только плохой ориентир на будущее, он также лишает своих последователей способности видеть то, что происходит у них на глазах в данный исторический период, а иногда даже понимать то, в чем они сами участвуют.

Мы должны защищаться от усиления власти правителей.

Мы должны искать себе оправдание в нашей работе в том, что мы делаем сами, а не в фиктивном «смысле истории».

Мы должны научиться делать все так хорошо, как только можем, и выявлять свои ошибки.

Мы должны остерегаться нанести вред тому, кто нам доверился.

Мы должны стремиться к тому, чтобы рождались только желанные дети, поскольку жестоко давать жизнь нежеланному ребенку, который может стать жертвой физического или морального насилия.

Мы можем любить человечество только в конкретном виде.

Мы можем сказать, что обладаем разумом, как и языком, для общения с другими людьми.

Мы не испытываем ко всем одинаковых эмоций.

Мы не способны любить «абстрактно». Мы можем любить только того, кого знаем.

Мы нуждаемся в надежде. Действовать, жить без надежды выше наших сил.

Мы сможем стать хозяевами своей судьбы, только тогда, когда перестанем считать себя ее пророками.

Мы — продукты природы, но природа же дала нам власть изменять мир, предвидеть и планировать будущее и принимать далеко идущие решения, за которые мы несем моральную ответственность.

Нам давно уже пора понять, что вопрос «Кто должен управлять государством?» незначителен по сравнению с вопросами «Как осуществляется власть?» и «Как много власти сосредоточено в руках тех, кто ею обладает?».

На место платоновского вопроса «Кто должен править?» нам следует поставить другой вопрос.- «Как нам следует организовать политические учреждения, чтобы плохие или некомпетентные правители не нанесли слишком большого урона?».

Нам следует стараться критиковать свои теории.

Настоящее — это будущее прошлого.

Наука не спрашивает, каким образом ученый пришел к своим идеям, она интересуется только аргументами, которые могут быть проверены каждым.

Наука погрешима, ибо наука — дело рук человеческих

Научные теории контролируются практическими выводами из них.

«Научный» марксизм умер, но выражаемое им чувство социальной ответственности и его любовь к свободе должны выжить.

Наша западная цивилизация была рождена греками. Греки начали величайшую революцию, которая, по-видимому, все еще находится в своей начальной стадии, а именно — в стадии перехода от закрытого общества к открытому.

Наша цивилизация сможет выжить, только если мы откажемся от привычного поклонения великим.

Наши решения не должны противоречить законам природы, если мы хотим, чтобы они приводили к поставленной цели, ибо если они будут им противоречить, то просто окажутся невыполнимыми.

Нашу мечту о небе нельзя воплотить на земле. Для вкусивших от древа познания рай потерян.

Нет пути назад к гармоническому государству природы. Если мы повернем назад, то нам придется пройти весь путь — мы будем вынуждены вернуться в животное состояние.

Наш моральный долг состоит в том, чтобы помогать нуждающимся в нашей помощи, однако моральный долг не может заключаться в том, чтобы делать других счастливыми.

Небольшой социальный эксперимент проводит даже тот, кто открывает новый магазин или заказывает билет в театр.

Не все последствия наших действий являются предусмотренными.

Некоторые люди не любят видеть ближнего горящим на костре, а другие — наоборот.

Неограниченная свобода означает, что сильный человек свободен запугать того, кто слабее, и лишить его свободы.

Несчетное множество людей всегда будет забыто, несмотря на то, что они — достойные и даже достойнейшие люди.

Не станет убивать человека тот, кто признает, что прежде следует выслушать его аргументы.

Не существует безупречного способа избежать тирании.

Не существует естественных границ государства.

Нет ничего под солнцем, что не могло бы быть использовано превратным способом и что превратно не использовалось.

Никакой ученый не способен познавать без усилий и без интереса.

Никогда не было неконтролируемой политической власти, и пока люди остаются людьми, не может быть абсолютной и неограниченной политической власти.

Никто не должен жить за счет милосердия других.

Ни одна копия не может быть совершенной, поскольку она только подражает подлинной реальности.

Нормы искусственны в том смысле, что порицать за них, кроме себя, некого — ни Бога, ни природу. Улучшать их, если мы считаем их сомнительными, — наша задача.

Обожествление власти — один из худших видов человеческого идолопоклонства, пережиток времен угнетения и рабства.

Общества, основанные в первую очередь на любви и братстве, несколько раз создавались, но всегда быстро вырождались.

Общество обязано своим существованием неполноценной природе человека, а индивид обязан своим существованием обществу, так как он неполноценен.

Объединенный с альтруизмом индивидуализм стал основой нашей западной цивилизации.

Отсутствие критерия истины не в большей степени лишает понятие истины смысла, чем отсутствие критерия здоровья делает бессмысленным понятие здоровья.

Платон учит нас тому, что всякое изменение есть зло и что покой божественен.

Пока мы способны учиться, нет никаких причин для отчаяния разума.

Политическая власть и присущие ей способы контроля — это самое главное в жизни общества. Нельзя допускать, чтобы экономическая власть доминировала над политической властью.

Политическая власть может контролировать экономическую мощь.

Помоги своим врагам, посодействуй им в нужде, даже если они ненавидят тебя, но люби лишь своих друзей.

Посмей презирать моду и каждый день будь немного ответственнее. Это — лучшее, что ты можешь сделать во имя свободы.

Пресловутые научные пророчества являются для большого числа людей удобной формой бегства от реальной действительности — бегства от нынешней ответственности в некий будущий рай.

Последним испытанием любого метода должны быть его практические результаты.

Последствия не определяют наше решение, это делаем только мы — те, кто принимает решения.

Поскольку законы природы неизменны, они не могут быть нарушены или созданы.

Практика — не враг теоретического знания, а наиболее значимый стимул к нему.

При демократии полная правовая защита меньшинства не должна распространяться на тех, кто подстрекает других к насильственному свержению демократии.

Применение насилия оправдано только при тирании, которая исключает возможность ненасильственных реформ, и должно иметь единственную цель — создание ситуации, позволяющей проводить ненасильственные реформы.

Принцип национального государства — миф, иррациональная, романтическая и утопическая мечта, это — мечта натурализма и племенного коллективизма.

Прогрессировать можем только мы, человеческие индивидуумы, и мы можем делать это, защищая и усиливая те демократические институты, от которых зависит свобода, а вместе с тем и прогресс.

Разум при поддержке воображения делает нас способными понять, что люди, находящиеся далеко, люди, которых мы никогда не увидим, подобны нам, а их отношения друг с другом по- добны нашим отношениям с теми, кого мы любим.

Психология — психология индивидуума — представляет собой лишь одну из наук об обществе, но не базис всех общественных наук.

Путь науки усеян отвергнутыми теориями, которые когда-то провозглашались самоочевидными.

Раньше люди верили в то, что Бог правит миром. Эта вера ограничивала их ответственность. Новая вера, в соответствии с которой они должны править сами, налагает на них невыносимое для многих бремя ответственности.

Рационализм — это расположенность выслушивать критические замечания и учиться на опыте.

Рационалистический подход принимает во внимание прежде всего доказательства, а не личность доказывающего.

Русская революция фактически вообще не имеет ничего общего с пророчеством Маркса

Самокритика не должна быть оправданием лени.

Свобода сама себя упраздняет, если она не ограничена.

Слишком большое моральное негодование почти всегда признак лицемерия и фарисейства.

Слово «компромисс» вызывает нехорошие ассоциации, однако для нас важно научиться использовать его правильно.

Совершенно несправедливо винить демократию за политические недостатки демократического государства. Правильнее было бы обвинить в этом самих себя, то есть граждан демократического государства.

Современный тоталитаризм является эпизодом в вечном бунте против свободы и разума. От предшествующих эпизодов он отличается не столько своей идеологией, сколько тем, что его лидеры преуспели в одной из самых дерзких фантазий их предшественников: они сделали бунт против свободы народным движением.

Создание институтов демократического контроля над правителями является единственной гарантией уничтожения эксплуатации.

Среднестатистический вульгарный марксист верит, что марксизм разоблачает зловещие секреты общественной жизни, раскрывая тайные мотивы алчности и страсти к материальному приобретению, приводящие в действие силы за кулисами исторической сцены.

Теория может быть ближе к истине, чем другая теория, и все же быть ложной.

Только демократические институты позволяют проводить реформы без применения насилия, а значит, использовать разум в политике.

Только свобода может сделать безопасность надежной.

Тот, кто учит, что править должен не разум, а любовь, открывает дорогу тому, кто будет убежден, что править должна ненависть.

Трудно найти человека, характер которого не испортила бы власть.

Умные люди могут вести себя очень нерационально.

У нас нет оснований полагать, что полная перестройка нашего социального мира незамедлительно приведет к хорошо работающей социальной системе.

Утопическая попытка достигнуть идеального государства требует сильной централизованной власти немногих и чаще всего ведет к диктатуре.

Ученые пытаются говорить на одном языке, даже если родные языки у них разные.

Ученый может предлагать свою теорию с полной убежденностью, что она неопровержима. Однако его вера в свою теорию не является аргументом для его ученых товарищей и противников.

Факты можно игнорировать или подгонять под любую схему.

Факты, будь то факты природы или истории, не могут решить за нас, какую цель нам следует выбрать.

Хотя история не имеет цели, мы можем навязать ей свои цели, и хотя история не имеет смысла, мы можем придать ей смысл.

Человек создал множество миров — миры языка, музыки, поэзии, науки.

Чтобы справедливо судить о марксизме, следует признать его искренность.

Эгалитаризм — это требование, чтобы к гражданам государства относились непредвзято. На тех, кто дает гражданам законы, не должны влиять такие вещи, как рождение, родственные связи и богатство граждан данного государства.

Эстетизм и радикализм должны привести нас к отказу от разума и замене его безрассудной надеждой на политические чудеса.



Вместе с "Краткая биография и цитаты Карла Поппера" можно почитать: