Краткая биография Сальвадора Дали

Сальвадор Дали (Dali, Salvador) (1904-1989 гг.), испанский живописец, один из наиболее ярких представителей сюрреализма.

Превосходный рисовальщик и живописец, Дали создавал похожие на кошмарные видения образы, которые сам называл “рисованными снимками сновидений”. Некоторые наиболее часто повторяющиеся образы, например часы, под лучами солнца теряющие форму, стали своего рода фирменным знаком Дали.

Поиск новых решений, форм в искусстве Дали искал уже в детстве. Однажды, решив употребить для своих упражнений старую дверь (по причине отсутствия холста) всего тремя красками и без использования кисти нарисовал натюрморт, изумивший друзей и родственников, увидевших его тогда. Это было изображение пригоршни вишен, лежащих на солнце. Кто-то из зрителей заметил, что у вишен нет хвостиков, о которых юный художник действительно забыл. Быстро сориентировавшись, Дали начал есть вишни, которые служили ему натурой, а настоящие хвостики прикреплять к ягодам на картине. Древоточцев, изъевших же деревянную дверь и вылезавших теперь наружу сквозь слой краски поменял местами с червячками из натуральных вишен. Восторгу зрителей не было предела.

Многоликий гений, с присущей ему чисто каталонской изменчивостью, Дали очень рано проявил себя как человек необычайно живого ума. В 1920-1925 он испытал искушение писать в духе академизма (он получил образование в мадридской Академии художеств), голландского и испанского реализма, футуризма, кубизма и кубизирующего реализма послевоенного времени (Девушка у окна, 1925. Мадрид, Испанский музей современного искусства). Его пристрастие к изображению подсознательного было инспирировано чтением Фрейда, и Дали серьезно занялся вначале метафизической живописью.

Его первая выставка прошла в ноябре 1925 в Барселоне (гал. Дальмау). В это время он пишет композиции, в которых неустанно изображает морские пейзажи, отпечатавшиеся в памяти с детства, – навязчивая идея, не покидавшая художника никогда (Женщина перед скалами, 1926, Милан, частное собрание). Приезжая в Париж в 1927, а затем в 1928, он знакомится с Пикассо и Бретоном и с готовностью присоединяется к группе сюрреалистов, разрабатывавшей идеи, близкие его собственным, и, по словам Бретона, уже в 1929 полностью внедряется в нее. Тогда же он знакомится с Галой Элюар, которая вскоре становится его женой и вдохновительницей.

Дали создал сюрреализму шумную и блестящую рекламу. В 1929 г. на выставке в гал. Геманс экспонировались его сюрреалистические произведения (Загадка желания. Моя мать, моя мать, моя мать, 1929, Цюрих, частное собрание), иллюстрирующие его теорию критической паранойи, изложенную в книге Видимая женщина (1920). Речь идет о продолжении традиции, берущей свое начало в творчестве Боттичелли, Пьеро ди Козимо, Леонардо да Винчи (который сформулировал ее в своем Трактате о живописи). Затем, благодаря ташизму и фроттажам Макса Эрнста, Дали увлекся изображением на холсте образов, вызванных свободными ассоциациями по поводу случайно избранных форм, имеющих какоелибо значение или нет. Отсюда – его картины, на которых, под видимостью тонкой оптической иллюзии, предметы растягиваются (мягкие часы), растворяются, разлагаются, превращаются в другие предметы; этой же идеей были вдохновлены и интерпретации, подчас неприличные, знаменитых картин (таких, например. как Анжелюс Милле, где в трактовке Дали мужская шляпа прикрывает половой орган в состоянии эрекции). Это было своеобразной интеллектуальной тренировкой художника, в которой, несомненно присутствовал элемент самолюбования и которая не имела границ.

Несмотря на разрыв с Бретоном в 1934, вызванный поведением художника, искусство Дали вырастает именно из сюрреалистической эстетики, в которой он нашел столь близкие ему мотивы: чувство потерянности человека в огромном мире. чувство юмора, и самое главное – полная свобода воображения (Стойкость воспоминания, 1931, Нью-Йорк, Музей современного искусства, Предчувствие гражданской войны, 1936, Филадельфия, Музей искусства). Было бы ошибкой отрицать оригинальность этих мотивов: если свою технику исполнения сам художник с вызывающей гордостью сближал с техникой Мейссонье, то сюжеты, переходящие из одной картины Дали в другую, открывают вселенную его личных переживаний, в которой присутствуют и эротизм, и садизм, и гниение. Влияние Де Кирико, Эрнста и Танги были ассимилированы Дали с явным отвращением к простоте, художник воплотил их под знаком стиля модерн своего соотечественника Гауди, в котором он воспевал ужасающую и съедобную красоту. Все эти мотивы нашли отражение и в поэмах и фильмах художника, снятых в сотрудничестве с Бюнюэлем (Андалузский пес, 1928, Золотой век, 1930).

Он был ярым поклонником идей Фрейда, еще в юности проштудировав его “Толкования сновидений” и возлагал большие надежды на освобождающую силу сна, поэтому принимался за холст сразу же после утреннего пробуждения, когда мозг еще полностью не освободился от образов бессознательного. Иногда он вставал среди ночи, чтобы работать. Доверие к иррациональному, преклонение перед ним как перед источником творчества было у Дали абсолютным, не допускающим никаких компромиссов. “Все мои притязания в области живописи состоят в том, чтобы материализовать с самой воинственной повелительностью и точностью деталей образы конкретной иррациональности”. Это, по сути дела, клятва верности фрейдизму. Считается и не без оснований, что именно Сальвадор Дали был чуть ли не главным проводником фрейдистских взглядов в искусстве ХХ века. Не случайно он был единственным из современных художников, кто сумел встретится с престарелым, больным и замкнутым Фрейдом в его лондонском доме в 1936 году. В то же самое время Дали удостоился одобрительного упоминания Фрейда в его письме к Стефану Цвейгу – тоже случай уникальный, поскольку Фрейд совершенно не интересовался современными ему течениями живописи.

По признанию Дали, для него мир идей Фрейда означал столько же, сколько мир Священного Писания означал для средневековых художников или мир античной мифологии – для художников Возрождения.

Далеко не чужды Дали были и идеи Ницше. Он читал и почитал Ф. Ницше, вел с ним диалоги в своих картинах и своих писаниях. В “Дневнике одного гения” неоднократно упоминается Ницше. Дали писал: “Заратустра казался мне героем грандиозных масштабов, чьим величием души я искренне восхищался… Настанет день и я превзойду его своим величием!”. Слова “сверхчеловек – смысл жизни” – стали одним из девизов Дали. “Самое главное на свете – это Гала и Дали. Потом идет один Дали. А на третьем месте – все остальные, разумеется включая и нас двоих”. И разумеется, что гениальнейший из гениев, спаситель человечества и творец нового мироздания не обязан подчиняться правилам поведения всех прочих людей. Сальвадор Дали неукоснительно помнит об этом и постоянно напоминает о своей исключительности весьма своеобразными способами: рассказывает о том, о чем “не принято” говорить по причине запретов, налагаемых стыдом; пишет на одной из своих картин: “Я ненавижу свою мать”, которую искренне любил; совершает шокирующие публику поступки, например, прибывает в Сорбонну на свою лекцию о “Кружевнице” Вермеера и Носороге на белом “ролс-ройсе”, набитом тысячью качанов цветной капусты или стреляет на Монмартре из аркебузы по гравировальному камню, создавая тем самым иллюстрации к “Дон Кихоту”.

Дали взял идеи сюрреализма и довел их до крайности. В таком виде эти идеи действительно превратились в динамит, разрушающий все на своем пути, расшатывающий любую истину или принцип, если они опираются на основы разума, порядка веры, добродетели, гармонии, идеальной красоты – всего того, что стало в глазах радикальных новаторов искусства и жизни синонимом обмана и безжизненности.

Дали прикасался буквально ко всему, что было существенно для человека его времени. Его картины не обошли таких тем, как сексуальная революция, гражданские войны, атомная бомба, нацизм, католическая вера, наука, классическое искусство музеев и даже приготовление еды. И почти обо всем он высказывал что-то немыслимое, что-то шокирующее практически всех здравомыслящих людей. Как-то он даже решил соорудить как можно больше так называемых “сюрреалистических предметов”, совершенно не пригодных к реальному использованию, но являющихся воплощением чувств, навязчивых идей, маний. Одним из таких предметов был, например “Астральный стул”: кожаное сидение было заменено на шоколадное, к ножке была привинчена дверная ручка, другая же ножка стояла в кружке с пивом. Естественно, что такой стул, стоило просто пройти мимо либо хлопнуть дверью, падал, пиво разливалось приводя окружающих в состояние тревоги и смятения.

Дали настроил против себе своих друзей-сюрреалистов, которые стали его всерьез отрицать и опровергать. Андре Бретон, после очередной ссоры с художником, составил анаграмму из буков его имени “Avida Dollars” – “Жаждающий долларов”, намекая на то, что все что делает Дали, все его выходки, имеют только рекламный характер и нацелены на получение денег и что само искусство не имеет для него значения.

Когда один из журналистов спросил Сальвадора Дали, что же такое сюрреализм, художник ответил: “Сюрреализм – это Я”, и с полным на то основанием.

В 1936 Дали совершает неожиданный и подчеркнутый поворот к итальянскому классицизму, что обозначало разрыв с историческим сюрреализмом. В 1940-1948 он живет в США. По возвращении в Испанию, он живет в Порт-Льигат в Каталонии. В 1958 он венчается с Галой. В своем творчестве Дали обращается к самым разным источникам – нидерландскому реализму, итальянскому барокко (Христос св. Иоанна на кресте, 1951, Глазго, Художественная гал.). абстракционизму (в частности, к живописи действия), поп-арту. С 1970-х он нередко прибегает к методам, позволяющим как можно реальнее передать рельефность (наподобие голографии или стереоскопии).

Художник проявил свой талант саморекламы, имевшей целью создать и укрепить в глазах публики миф о Дали как об экстраординарной личности и починном представителе сюрреализма. И эта цель была достигнута посредством головокружительных затей и махинаций, предложений и компромиссов в отношениях с политической и религиозной властями. Жизнь и творчество Дали причудливо сплелись в единое мистическое целое, как еще одно произведение художника, заслуживающее если не одобрения, то, по крайней мере, менее скептического отношения.

Музей Дали, инициатором создания которого был сам художник,открылся в 1974 в Фигерасе, его родном городе. В кливлендском музее с 1971 находится собрание Рейнольда Муза. Крупная ретроспективная выставка художника проходила в 1979-1980 в парижском Нац. музее современного искусства, по этому случаю на форуме у Центра Помпиду художник осуществил удивительную по широте замысла Героическую кермессу. Произведения Дали представлены в европейских и американских музеях, например в Базеле, Лондоне, Глазго, Париже, Чикаго, Кливленде, Хартфорде, Нью-Йорке (музей Метрополитен, Музей современного искусства), Филадельфии, Вашингтоне. Выставки Дали прошли в Москве в 1989 (Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина) и в 1994 (Центральный дом художника).