Могучая кучка

Так называют группу русских композиторов, выступивших в 60-х гг. XIX в. с требованием поворота русской музыки к народности и реализму.

В состав «новой музыкальной школы», как ее тогда называли, возглавлявшейся М. А. Балакиревым, входили М. П. Мусоргский, А. П. Бородин, Н. А. Римский-Корсаков, Ц. А. Кюи.

Название «могучая кучка» принадлежит В. В. Стасову (1824—1906), близко стоявшему к балакиревскому кружку. Его рецензия в газете «С. Петербургские ведомости» (13 мая 1867 г.) на концерт в честь приезда в Петербург славянской делегации (подписанная буквой С.) заканчивалась словами: «Кончим наши заметки желанием: дай бог, чтоб наши славянские гости никогда не забыли сегодняшнего концерта; дай бог, чтоб они навсегда сохранили воспоминание о том, сколько поэзии, чувства, таланта и уменья есть у маленькой, но уже могучей кучки русских музыкантов».
(В. Стасов, Собр. соч., т. III, СПБ. 1894, с. 219).

Выражение «могучая кучка» было иронически подхвачено А. Н. Серовым, который из приверженцев балакиревского кружка стал его антагонистом («Заметки против заметок», «Музыка и театр», 1867, № 6).

О том, что в продолжение довольно долгого времени к выражению Стасова сохранялось шутливое отношение, свидетельствует, например, следующее место из «Петербургских писем» Ростислава (псевдоним музыкального критика Ф. Ф. Толстого) в «Московских ведомостях» 21 января 1875 г.: «Вчера исполнена была в первый раз опера «Демон» А. Г. Рубинштейна… Судя по некоторым шипениям… следует ожидать нападения со стороны так называемой (в шутку) могучей кучки».

Но, несмотря на то, что выражение Стасова было при появлении своем осмеяно, оно в дальнейшем, войдя в литературную речь, стало употребляться уже без оттенка иронии и шутки. Членов «могучей кучки» стали называть «кучкистами».



Вместе с "Могучая кучка" можно почитать: