Мы хотели как лучше…

Мы хотели как лучше…

К весне 1993 года инфляция дошла до того, что в обращении появились 500 тысячные купюры, а 24 июля было объявлено об отмене советских банкнот. План операции разработал глава Центробанка Геращенко. Обменивать разрешалось 35 тысяч в одни руки – меньше 35 долларов по тогдашнему курсу, и отводилось на это две недели (в разгар отпускного сезона!), причем хождение советских банкнот заканчивалось через три дня. Началась настоящая паника. Миллионы людей встали в очереди к сберкассам; в магазинах скупали все нужное и ненужное.

На третий день, 26 июля, были сделаны послабления: лимит обмена повышен до 100 тысяч, срок продлен до конца августа, 10 тысячные купюры выпуска 1992 года разрешалось обменивать сверх лимита.

Две недели спустя после начала операции, 6 августа, премьер Черномырдин на Совете Министров назвал решение об обмене денег «технически неподготовленным». А вечером страна увидела Виктора Степановича по ТВ и услышала:
– Мы хотели как лучше, а получилось как всегда.

Стоило ему это произнести, как стало казаться, что эта фраза существовала испокон веку. Валентин Павлов был не единственным и не первым, кому ее приписывали. Назывались имена Райкина, Жванецкого, Явлинского… На самом же деле до Черномырдина обычной, по видимому, была лишь первая часть изречения: «Мы хотели как лучше».

Формула, наиболее близкая к черномырдинской, встречалась в статье Аркадия Попова «Кто остановит “партию войны”?» («Независимая газета», 25 июня 1992 г.): «Не знаю, утешит ли это тех, кого убили вчера и убьют завтра в присоединении Осетии, но что, интересно знать, скажут нам тогда в своих очередных заявлениях наши московские вожди воители? Что они не виноваты, а виноваты другие, что они то хотели как лучше, а вышло – как хуже?» (курсив мой. – К.Д.).

Вместо банального «как хуже» Виктор Степанович сказал «как всегда», и фраза вошла в историю – а также в русский язык на правах пословицы.
Удивительно, но факт: газеты ее не заметили. На другой день, 7 августа, никто о ней не упомянул. В превосходной базе данных «Интегрум» первое упоминание о фразе Черномырдина датируется весной 1994 года, и тут она уже названа «знаменитым высказыванием». (Михаил Леонтьев, «Премьер действует по “программе Петровича”», в газ. «Сегодня», 10 марта 1994 г.)

В номере «Коммерсанта» от 30 июня обозреватель Максим Соколов писал: «Bon mot [остроумное изречение] Черномырдина – “Мы хотели как лучше, а получилось как всегда” – эпиграф ко всей истории российского централизованного государства». 6 августа он же отметил первую годовщину исторической фразы.

В декабрьском номере «Домового» (приложения к «Коммерсанту») Максим Соколов был объявлен «самым блестящим пером» года, а формула «Хотели как лучше…» – «самым остроумным высказыванием» (не 93 го, а именно 94 го года!). Так Виктор Степанович встал в один ряд с виднейшими мастерами слова.

Пять лет спустя наш другой златоуст, Юрий Михайлович Лужков, выступая с лекцией «Российские “Законы Паркинсона”», вынужден был признать:
– Соревноваться с этой формулой теперь уже бессмысленно. Она вошла в золотой фонд российского управленческого фольклора. Ее можно выбивать на фронтонах правительственных зданий.

Однако ничто не ново под луной. Если верить «Мемуарам» Жанны Луизы Кампан, камеристки Марии Антуанетты, Людовик XV после провала очередного начинания своих министров говорил: «Они так хотели; они думали, что так будет лучше» («Ils l’ont voulu ainsi; ils ont pensé que c’était pour le mieux»).