Поэзия должна быть глуповата

В конце мая 1826 года Пушкин пишет князю Петру Вяземскому:
Твои стихи к Мнимой Красавице (ах, извини: Счастливице) слишком умны. – А поэзия, прости Господи, должна быть глуповата. (…)
Напиши же мне что нибудь, моя радость. Я без твоих писем глупею: это нездорово, хоть я и поэт.

Эти строки были опубликованы полвека спустя и до сих пор служат предметом нешуточных дискуссий. В 1910 году Валерий Брюсов обещал в один из журналов статью под названием «Должна ли поэзия быть глуповатой?», но так и не написал ее.

Мысль, близкую к пушкинской, однажды высказал Гёте:
Лирика – в целом – должна быть весьма разумной, в частностях же немного простоватой (букв. неразумной – unvernünftig)
(посмертно опубликованные «Максимы и размышления» 1821 года; перевод Н. Вильмонта и Н. Ман)

В 1829 году Генрих Гейне, высмеивая поэта Августа фон Платена, писал:
Немножко глупости (Ein bißchen Narrheit), понятно, требуется для поэзии, но было бы ужасно, если бы природа обременила огромной порцией глупости, достаточной для сотни великих поэтов, одного единственного человека, а поэзии ему отпустила самую ничтожную дозу.
(«Путевые картины», ч. III. «Луккские воды», гл. 11; перевод В. Зоргенфрея)

Белла Ахмадулина в своих стихах возвращалась к пушкинскому замечанию не менее пяти раз. Приведу три цитаты:
Тем боле, что должна быть глуповата
та, в честь которой он бывал не глуп.
«Видение розы» (1977)

Но, может, чем умней, тем бесполезней стих.
«Сиреневое блюдце» (1982)

От мысли станет стих тяжеле,
пусть остается глуповат.
«Я знаю: скрыта шаловливость…» (1984)

В 1973 году появилось стихотворение Новеллы Матвеевой:
«Поэзия должна быть глуповата», –
Сказал поэт, умнейший на Руси.
Что значит: обладай умом Сократа,
Но поучений не произноси.

Не отражай критических атак,
Предупреждай возможность плагиата…
Поэзия должна быть глуповата,
Но сам поэт – не должен быть дурак.

Заключительное двустишие стало популярной цитатой. Однако высказанная в нем мысль принадлежит Владиславу Ходасевичу. В статье «Глуповатость поэзии» (1927) Ходасевич писал:
По Пушкину, поэзия должна быть глуповата, но поэту надлежит ум.

Здесь же давался ответ на вопрос, о какой «глуповатости» говорил классик: «…Лежащее в основе поэзии отвлечение от житейского здравого смысла, это расхождение со здравым смыслом (…) и есть та глуповатость, о которой говорит Пушкин». «Если “глуповатость” есть расхождение со “здравым смыслом”, то, очевидно, не глуповата окажется та поэзия, в которой такое расхождение отсутствует».

Ходасевич, в сущности, продолжал традицию античных мыслителей, для которых понятия «поэзия» и «здравый смысл» были несовместимы. Платон писал: «…Творения здравомыслящих затмятся творениями неистовых» («Федр», 245a; перевод А. Егунова).

А Сократ, согласно Платону, рассказывал:
Ходил я к поэтам (…) и спрашивал у них, что именно они хотели сказать, чтобы, кстати, и научиться у них кое чему. Стыдно (…) сказать вам правду, а сказать все таки следует. (…) Чуть ли не все там присутствовавшие лучше могли бы объяснить то, что сделано этими поэтами, чем они сами. (…) Не мудростью могут они творить то, что они творят, а какою то прирожденною способностью и в исступлении, подобно гадателям и прорицателям; ведь и эти тоже говорят много хорошего, но совсем не знают того, о чем говорят.
(«Апология Сократа», 22a – c; перевод М. С. Соловьева)

В 1946 году в переводе Маршака была опубликована английская эпиграмма:
«Поэзия глупа!» В суждении таком
Есть свой резон. Но не забудь при этом,
Что не всегда дурак рождается поэтом –
Он может быть и просто дураком!

В комментариях в собрании сочинений Маршака указано, что это перевод эпиграммы Мэтью Прайора. На самом деле Маршак переложил на русский язык не эпиграмму Прайора из сборника «Избранные пословицы» (1707), а эпиграмму Александра Поупа из сборника «Смесь» (1733).
Можно было бы решить, что англичане начала XVIII века предвосхитили замечание Ходасевича «Поэзия должна быть глуповата, но поэту надлежит ум». Однако в английской эпиграмме нет речи о «глупой поэзии». Вот буквальный перевод версии Поупа:

Сэр, я признаю ваше общее правило,
Что каждый поэт – дурак;
Но вы сами можете служить доказательством того,
Что не каждый дурак – поэт.

Замечу еще, что английская эпиграмма была переводом переделкой анонимной французской эпиграммы.