Цитаты и афоризмы Владимира Соловьева

Владимир Сергеевич Соловьев, 1853—1900 гг. Философ, поэт, публицист.

Новейший зоологический патриотизм.
в 1889 г.

В Византии было больше теологов, чем христиан.

Даже искренне верующий славянофил все-таки остается внутренне чужд и непричастен народной вере. Он верит в народ и в его веру; но ведь народ верит не в самого себя и не в свою веру.

Славянофилы поклонялись русскому народу не потому, чтоб он действительно был воплощением христианского идеала, а напротив, они старались представить его себе и другим в таком идеальном свете потому, что уже поклонялись ему, каков бы он ни оказался: он был для них не по хорошему мил, а по милу хорош.

Сравнивают народ с растением, говорят о крепости корней, о глубине почвы. Забывают, что и растение, для того чтобы приносить цветы и плоды, должно не только держаться корнями в почве, но и подниматься над почвой, должно быть открыто для внешних чужих влияний, для росы и дождя, для свободного ветра и солнечных лучей.

У нас (как кто-то заметил) честные люди встречаются реже, чем святые.

Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности.

Вино — прекрасный реактив: в нем обнаруживается весь человек: кто скот, тот в вине станет совершенной скотиной, а кто человек — тот в вине станет ангелом.

Вся прелесть детей для нас, особая, человеческая их прелесть неразрывно связана с надеждою, что они будут не то, что мы, будут лучше нас.

Нравственная обязанность настоящего патриота — служить народу в человечестве и человечеству в народе.

Высшая нравственность требует некоторой свободы и для безнравственности.

Задача права вовсе не в том, чтобы лежащий во зле мир обратился в Царство Божие, а только в том, чтобы он — до времени не превратился в ад.

Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.

Нравственное значение брака состоит в том, что женщина перестает быть орудием естественных влечений, а признается как существо абсолютно ценное само по себе, как необходимое восполнение индивидуального человека до его истинной целостности.

Право в интересе свободы дозволяет людям быть злыми, не вмешивается в их свободный выбор между добром и злом; оно только в интересе общего блага препятствует злому человеку стать злодеем.

Совесть — это социальный стыд, а стыд — это природная совесть.

Справедливость не есть простое равенство, а равенство в исполнении должного.

Сущность права состоит в равновесии двух нравственных интересов: личной свободы и общего блага.

Ум, одолевший собственные сомнения, не делает сердце равнодушным к чужим заблуждениям.

Человек должен быть нравственным свободно, а для этого нужно, чтобы ему была предоставлена и некоторая свобода быть безнравственным.

Человек мог бы быть определен как животное стыдящееся.

Чтобы должным образом осуществлять благо, необходимо знать истину; для того, чтобы делать, что должно, надо знать, что есть.