Афоризмы и цитаты Эдит Пиаф

Высказывания и цитаты ПиафЭдит Пиаф, (1915-1963) французская певица

Я всегда хотела петь, точно так же, как всегда знала, что однажды у меня будет собственное место в истории песни. Я это чувствовала.

Для меня пение – это способ бегства. Это другой мир. Я больше не на земле.

Я была голодна. Я мерзла. Но я была также и свободна. Свободна не вставать утром, не спать ночью, свободна выпить, если мне захотелось, мечтать… надеяться.

Как вы полагаете, могла бы я петь, если бы не сжигала себя?

Я хочу, чтобы люди плакали – даже тогда, когда они не понимают мои слова.

Артисты и публика не должны встречаться. После того как занавес падает, актер должен исчезнуть, как по мановению волшебной палочки.

Бог воссоединяет тех, кто любит друг друга!

Даже телефонный справочник можно спеть так, что весь зал будет рыдать.

Если у мужчины красивые руки, по настоящему красивые, он не может быть уродливым внутри. Руки не лгут, как лица.

Если это история, я предпочитаю о ней читать, а не участвовать в ней.

Жизнь – это лучшее орудие самоубийства.

За счастье нужно расплачиваться слезами!

Именно когда я не умираю от любви, я по настоящему готова умереть!

Исполнить песню – значит вдохнуть в нее жизнь.

Как бы низко ты ни падал, никогда нельзя терять надежду.

Как прекрасна жизнь в те дни, когда публика талантлива!

Когда любовь остывает, ее нужно или разогреть, или выбросить. Это не тот продукт, который хранится в прохладном месте.

Когда я не умираю от любви, когда мне не от чего умирать, – вот тогда я готова издохнуть!

Мое истинное призвание – петь. Петь, что бы ни случилось! Мои песни – это я, моя плоть, моя голова, мое сердце, моя душа. Мои песни – вот моя жизнь.

Моя жизнь была отвратительной, это правда. Но моя жизнь была и восхитительной. Потому что я любила прежде всего ее, жизнь. И потому я любила людей, своих друзей, своих любовников. Но я любила и незнакомых, тех незнакомых, из которых состояла моя публика, та, для которой я пела, для которой хотела умереть на сцене вместе с последней песней своей…

Момент, когда колешься не для того, чтобы тебе стало хорошо, а чтобы не было плохо, наступает очень быстро.

От любовного пожара не застрахуешься.

От мужчины нужно уйти до того, как он подумает, не уйти ли ему.

Певцов много – артистов мало!

Песня – это рассказ. Публика должна в него верить. Для зрителей я являюсь воплощением любви. У меня все должно разрываться внутри и кричать – такой мой образ.

Петь песни – самое прекрасное занятие на свете! Не знаю, есть ли еще большая радость, чем радость артиста, сумевшего в нескольких строках песни передать слушателям немного своего личного богатства.

Публика втягивает тебя в свои объятия, открывает свое сердце и поглощает тебя целиком. Ты переполняешься ее любовью, а она – твоей. Потом в гаснущем свете зала ты слышишь шум уходящих шагов. Они еще твои. Ты уже больше не содрогаешься от восторга, но тебе хорошо. А потом улицы, мрак, сердцу становится холодно, ты одна.

Это та толпа, которая, я надеюсь, будет провожать меня в последний путь, потому что я не люблю одиночества. Ужасного одиночества, что сжимает вас в объятиях на заре или с наступлением ночи, когда спрашиваешь себя; стоит ли еще жить и для чего жить?.. Мне бы хотелось, чтобы те, кто прочтет эту мою, быть может, последнюю «исповедь», сказали бы обо мне, как о Марии Магдалине: «Ей многое простится, ибо она много любила».

Я всегда отличала друзей от наперсников. С друзьями мне приятно поговорить, от наперсников я ничего не скрываю.

Я не гожусь, чтобы воспевать радость жизни. Песня о счастливой любви, это, знаете ли, не я. Я пою не для всех – я пою для каждого.

Я умираю от любви пятьсот раз за вечер.

Я умру, и столько будет обо мне сказано, что никто не узнает, чем же я была на самом деле… Вот потому, пока у меня есть еще время, я хочу сказать о себе сама. Рискуя нарваться на скандал. Рискуя показаться жалкой…