Афоризмы, цитаты и фразы Жиля Делеза

Делез Жиль, 1925-1995. Французский философ – постструктуралист, сторонник леворадикальных политических течений шестидесятых.

Автор работ: «Ницше и философия» (1962),«Различие и повторение»(1968), «Логика смысла» (1969), «Кино-1» (1983), «Кино-2» (1985) и других.

Философия Делеза является альтернативой другого течения постструктурализма — философии Деррида. Жизнь Делеза трагически оборвалась 3 ноября 1995 г: он выбросился из окна своей парижской квартиры, страдая от невыносимых болей, которые преследовали его практически всю жизнь

 

Актер не равен Богу, скорее он «анти-Бог».

Алкоголизм — это поиск не удовольствия, а особого эффекта.

Весьма вероятно, что покорность — лишь одна из фигур озлобления, поскольку у последнего поистине много фигур.

Весь мир — яйцо.

Нет ничего более хрупкого, чем поверхность.

Нет ничего такого, чей смысл не был бы также и сексуальным.

Неужели нам под силу лишь пожелать, чтобы упавший расшибся не слишком сильно?

Ницше призывает нас переживать здоровье и болезнь так, чтобы здоровье стало жизненной перспективой болезни, а болезнь — жизненной перспективой здоровья.

Обосновывать значит определять.

Опьянение и забвение — мнимые; темное уже изначально освещено.

От здоровья к болезни, от болезни к здоровью — сама эта подвижность, пусть и мысленная, является знаком превосходного здоровья.

Палачи смеются редко, да и смех у них не такой, как у всех.

Парадокс — это освобождение глубины, выведение события на поверхность.

Памяти противостоит не забвение, а забвение забвения.

Парадокс, а не здравый смысл, является философским проявлением.

Пока Ницше доставало здоровья перемещать перспективы, переходить от здоровья к болезни и от болезни к здоровью, он наслаждался своим «великим здоровьем», которое и делало возможным его творчество.

Психоанализ — это психоанализ смысла.

Рабы торжествуют не в результате сложения собственных сил, а посредством отнятия силы у другого: они отделяют сильного от того, на что он способен.

Разочарование выступает как общее начало любви и ненависти.

Рыба — наиболее оральное из живых существ; она олицетворяет проблему языка.

Слабости книги часто бывают проявлениями бессодержательности неосуществленных намерений.

Смысл всегда предполагается, как только я начинаю говорить. Без такого предположения я не мог бы начать речь.

Смысл — это всегда двойной смысл.

События имеют дело исключительно лишь с проблемами и определяют их условия.

Созерцать — значит выманивать.

Стать возможным не значит начаться.

Стоики — любители и изобретатели парадоксов.

Судьба — это прежде всего единство и связь физических причин между собой.

Тайна существует только для того, чтобы быть раскрытой, чтобы выдать самое себя.

Творец — это законодатель жизни, танцор.

Творить — значит облегчать мысль, разгружать ее, изобретать новые возможности жизни.

То, что для человека — прошлое и будущее, Бог проживает в своем вечном настоящем.

Трудно ответить тем, кому достаточно слов, вещей, образов и идей. Ибо нельзя даже сказать, существует ли смысл в вещах или в разуме.

У власти нет сущности, ибо она оперативна.

У Ницше все маска.

Фаллос вовсе не является агрессивным орудием проникновения и вспарывания.

Фаллос не врезается, а, скорее, — подобно плугу, вспахивающему плодородный слой земли, —

прочерчивает линию на поверхности.

Физика — это Натурализм со спекулятивной точки зрения.

Философ-досократик не выходит из пещеры; напротив, он полагает, что мы не вполне углубились в нее, недостаточно поглощены ею.

Что действительно аморально, так это употребление этических понятий типа справедливое- несправедливое, заслуга-вина.

Что же это за мышление, не причиняющее вреда ни мыслящему, ни остальным?

Чувственное сознание упорствует.

Эстетика страдает тягостным раздвоением.

Юмор неотделим от способности выбора.

Юморискусство поверхности, противопоставленное старой иронии —искусству глубины и высоты.

Язык либо дан весь целиком, либо его нет вообще.

Внутри всякого города всегда есть другой город.

Возвращение в бездну, которую сам возродил и заново откопал, — вот где совершенно по-своему погиб Ницше.

Вопрос не в том, что такое власть, и не в том, откуда она исходит, а в том, как она осуществляется.

Вопрос, кто говорит, не менее важен, чем вопрос, как возможен язык.

Всегда есть кто-то, кто начинает речь.

Всесилие языка состоит в том, чтобы говорить о словах

Все, что имеет смысл, имеет так же и значение, но последнее — на иных основаниях, чем смысл.

Всякое толкование — это определение смысла явления.

В мире есть нечто, заставляющее мыслить.

В смерти Сократа есть что-то от депрессивного самоубийства.

В сфере высказываний не существует ни возможного, ни виртуального; тут все реально.

В том-то и состоит парадокс стоиков — признавать судьбу и отрицать необходимость.

Глупость — не черта животного. Животное особым образом защищено от того, чтобы быть «глупым».

Единообразие означает: единообразно само бытие, двойственно его выражение.

Есть ценности, которые рождаются устаревшими.

Задача не существует вне своих решений.

За занавесом нет ничего интересного.

Именно языку надлежит одновременно и устанавливать пределы и преступать их.

Играемая актером роль — это не роль персонажа. Это — тема.

Идеи — это множества; каждая Идея — множество, разнообразие.

Индивидуальное неотделимо от мира.

И наука, и поэзия являются в равной степени знанием.

Каждое событие подобно смерти.

Когда власть делает своим объектом жизнь, жизнь становится сопротивлением по отношению к власти.

Любая смерть двойственна.

Любая эпоха говорит все, что может сказать.

Маски скрывают лишь другие маски.

Мир извращенца — это мир без другого, а значит, и мир без возможного.

Многие люди, которые не должны находиться в психиатрических больницах, все же там находятся, в то время как многих из тех, кто должен в них находиться, там нет.

Можно сказать, что существуют «игры истин», или, точнее, процедуры обнаружения истин.

Мудрец подобен стрельбе из лука, когда стрелок — это и тот, кто стреляет, и то, во что выпущена стрела

Мысль активизируется жизнью, которую, в свою очередь, утверждает мысль.

Мы ничему не учимся у того, кто говорит: делай, как я. Единственными нашими учителями являются те, кто говорят «делай со мной».

Настоящее — это повторяющееся, прошлое — само повторение, а будущее — это повторяемое.

Начинать — значит устранить все допущения.

Наши господа — всего лишь рабы, восторжествовавшие во всемирном поработительном становлении.

Немного найдется фраз, которые отдаются в наших душах подобно молоту.

Нередко говорят, что предисловие следует читать лишь в конце. Заключение же, напротив, — в начале.

Популярно:
Комментарии:




^