Бентам Иеремия

Иеремия Бентам родился 15 февраля 1748 года в Лондоне в семье потомственного адвоката и с раннего детства проявлял необычайные способности: в три года он уже читал многотомную историю Англии, начал изучать латынь, а в восемнадцать лет получил степень магистра в Оксфорде. В 1769 году он был призван к адвокатской практике, однако вскоре разочаровался в сложности и запутанности английского права, которое он назвал «демоном крючкотворства», и посвятил себя его философской реформе.

В 1776 году Бентам анонимно опубликовал «Фрагмент о правлении», где подверг критике труды юриста Блэкстона, а в 1789 году вышел его главный труд «Введение в основания нравственности и законодательства», в котором он систематически изложил свою этическую теорию. Основой этой теории стал «принцип полезности», согласно которому мерилом добра и зла служит способность действия приносить удовольствие или страдание, а единственной целью законодательства должно быть «наибольшее счастье для наибольшего числа людей».

В 1786 году Бентам отправился в Россию к своему брату Сэмюэлю, служившему инженером у Потемкина, и почти два года прожил близ Кричева под Могилевом, где написал работу «Защита лихвы» и разработал знаменитый проект «паноптикона» — тюрьмы круговой конструкции, позволяющей вести постоянное наблюдение за заключёнными. Вернувшись в Англию, он стал лидером «философских радикалов», в 1823 году основал журнал «Вестминстерское обозрение» и оказал огромное влияние на реформу парламента, судопроизводства и законов о бедных.

Бентам никогда не был женат и скончался в Лондоне 6 июня 1832 года. Согласно его завещанию, тело было забальзамировано и выставлено в Университетском колледже Лондона в виде «авто-иконы» с восковой головой, где оно покоится и по сей день, став одной из самых эксцентричных достопримечательностей британской столицы. Его учение получило развитие в трудах Джона Стюарта Милля, а в России его работы были известны уже в начале XIX века, хотя Маркс и назвал Бентама «гением буржуазной глупости».

Природа подчинила человечество двум верховным властителям — страданию и удовольствию. Только они указывают, что мы должны делать, и определяют, что мы будем делать. Критерий справедливого и несправедливого, с одной стороны, цепь причин и следствий — с другой, прикреплены к их престолу. Они управляют нами во всем, что мы делаем, что мы говорим и что мы думаем: всякое усилие, которое мы можем сделать с тем, чтобы отвергнуть это подчинение, послужит лишь тому, чтобы доказать и подтвердить его. На словах человек может отрицать их могущество, но на деле он всегда останется подчинен им.