Эта мрачная и парадоксальная фраза — одно из самых цитируемых моральных наблюдений в мировой культуре. Мы произносим ее, когда хотим сказать, что хорошие намерения сами по себе ничего не значат, если за ними не следуют добрые дела, а иногда даже становятся оправданием для страшных поступков. Путь в ад, оказывается, вымощен не злыми умыслами, а именно благими намерениями — теми самыми, которыми, как известно, благие намерениями и ограничиваются.
Авторство этого афоризма точно не установлено, и это лишь добавляет ему ореола народной мудрости. Чаще всего его приписывают знаменитому английскому писателю, критику и лексикографу Сэмюэлю Джонсону — человеку, чьи остроумные изречения современники записывали буквально на лету. Его биограф Джеймс Босвелл свидетельствует, что в 1775 году Джонсон произнес фразу: «Ад вымощен добрыми намерениями». Однако сам Джонсон, скорее всего, не был первооткрывателем этой мысли.
Вальтер Скотт в своем романе «Ламермурская невеста» приписывает это изречение одному из английских богословов. И действительно, следы ведут к Джорджу Герберту — поэту и священнику XVII века. В его сборнике афоризмов «Jacula prudentum» («Стрелы мудрых») есть строка: «Ад полон добрыми намерениями и желаниями». Герберт был предшественником Джонсона, и именно его формулировка, вероятно, стала основой для более известного афоризма. Разница в оттенках важна: у Герберта ад просто наполнен добрыми намерениями (как склад нереализованных возможностей), а у Джонсона они становятся строительным материалом — тем, чем вымощена дорога.
В русский язык выражение вошло в переводе «благими намерениями ад вымощен» и быстро приобрело популярность. Оно оказалось удивительно созвучным русской рефлексии о соотношении слова и дела, веры и поступков. В православной традиции всегда подчеркивалось, что «вера без дел мертва», и английский афоризм лег на эту почву очень органично.
Сегодня мы употребляем эти слова в самых разных ситуациях. Когда политик обещает золотые горы, а на деле разваливает экономику. Когда начальник желает подчиненным добра, но своими решениями создает им невыносимые условия. Когда мы сами искренне хотим помочь, но по лени, слабости или неумению так и не делаем этого. «Благими намерениями вымощен ад» — это суровое напоминание о том, что в этике, как и в юриспруденции, намерения не освобождают от ответственности за последствия. И о том, что дорога в преисподнюю часто начинается с самых лучших побуждений.