Это слово — удивительный пример сатирического гения, способного создать одним термином целую галерею человеческих типов и ситуаций. Мы произносим «благоглупости» с усмешкой, когда сталкиваемся с пустыми, но важными разговорами, с прописными истинами, которые преподносятся как откровение, с глупостью, облаченной в тогу добродетели. И за этим словом — великий сатирик, обогативший русский язык бесценными неологизмами.
Впервые это слово появилось на страницах «Невинных рассказов» Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, в рассказе «Деревенская тишь». Герой рассказа, уставший от пустых и самодовольных речей собеседника, бросает ему: «И кого ты своими благоглупостями удивить хочешь?» Позже Салтыков-Щедрин использовал это слово и в очерках «За рубежом», закрепив его в литературном обиходе.
«Благоглупости» — неологизм, то есть слово, специально придуманное писателем. Салтыков-Щедрин, как никто другой, владел искусством создавать емкие, убийственно точные определения. Достаточно вспомнить его «пенкоснимателей», «головотяпов», «помпадуров». «Благоглупости» стоит в этом же ряду. Слово составлено из двух корней: «благо» (все хорошее, доброе, правильное) и «глупость». Это сочетание создает потрясающий эффект: глупость, которая претендует на благость, на добродетель, на значимость.
В чем суть благоглупостей? Это не просто глупость, а глупость с претензией. Это разговоры о высоких материях людьми, которые ничего в этих материях не понимают. Это прописные истины, произносимые с таким видом, будто говорящий открыл Америку. Это морализирование, лишенное всякого содержания. Благоглупости — это пустота, которая рядятся в тогу мудрости, это пошлость, принимающая облик добродетели.
Салтыков-Щедрин, всю жизнь боровшийся с российским либеральным пустословием, с квасным патриотизмом, с казенным оптимизмом, нашел для этих явлений идеальное определение. Благоглупости — это то, чем переполнены собрания, заседания, официальные речи, газетные передовицы. Это то, что говорится с важностью, но не имеет никакого отношения к реальной жизни и реальным проблемам.
Сегодня мы употребляем это слово в самых разных контекстах. Начальник, вещающий прописные истины на планерке. Политик, произносящий пустые речи на митинге. Интеллигент, рассуждающий о высоком, но ничего не делающий для реальной помощи ближнему. «Не неси благоглупостей», — можем мы сказать, устав от пустых разговоров. И в этом слове слышится щедринская интонация — презрение к пустой фразе, к пустой мысли, к пустой жизни, которая прячется за красивыми словами.