Это простое, но невероятно ёмкое и горькое выражение, вынесенное в заглавие рассказа Максима Горького (Алексея Максимовича Пешкова) в 1897 году, стало одним из ключевых социокультурных терминов в русской истории, радикально менявшим своё значение в переломную эпоху.
Изначально, в горьковском контексте, «бывшие люди» — это не просто бедняки, а люди, утратившие не только социальный статус, но и саму связь с обществом, выброшенные на самое дно жизни. Герои одноимённого рассказа — босяки, бродяги, опустившиеся алкоголики, обитатели ночлежек. Они — «бывшие» во всех смыслах: бывшие ремесленники, крестьяне, солдаты, которые в силу трагедий, слабости или бунта против обывательской жизни потеряли всё. Горький, с одной стороны, показывает их деградацию, а с другой — ищет в них искру бунтарского духа и своеобразной «правды» отверженных. До революции 1917 года этот термин прочно ассоциировался именно с социальным дном, с «дна» жизни.
Однако после Октябрьской революции произошла кардинальная смысловая инверсия, сделавшая этот ярлык страшным оружием в классовой борьбе. В советском новоязе слово «бывшие», употреблённое как существительное, стало официальным и уничижительным термином для обозначения представителей свергнутых классов. «Бывшими» теперь называли не босяков, а совсем другую категорию: дворян, царских офицеров, чиновников, фабрикантов, купцов, священнослужителей, крупных землевладельцев — всю ту элиту старой России, которая в одночасье лишилась не только имущества и привилегий, но и гражданских прав, а часто и самой жизни. Для них это клеймо означало дискриминацию, лишение работы, изгнание из жилищ, аресты и расстрелы. «Сын бывшего дворянина», «жена бывшего фабриканта» — такие формулировки в анкете могли стать приговором.
Таким образом, история этого выражения — это история социальной катастрофы в миниатюре. Из обозначения тех, кто «уже» ничего не значит (босяк), оно превратилось в обозначение тех, кто «ещё» ничего не значит в новом мире (аристократ). Сегодня, в исторической ретроспективе, «бывшие люди» чаще всего употребляется именно в постреволюционном смысле, как горькая и трагическая характеристика целого сословия, насильственно вычеркнутого из истории и обречённого на забвение или гибель. Оно служит напоминанием о том, как ломаются судьбы и переворачиваются миры, а человек с богатым прошлым может вмиг стать изгоем, «бывшим» в собственной стране.