Это определение, сочетающее, казалось бы, несочетаемое — высокое и низкое, духовное и биологическое, — стало фундаментом всей европейской социальной философии. Мы редко задумываемся, но, рассуждая о природе человека, его потребности в общении, его неспособности жить вне общества, мы так или иначе возвращаемся к этой аристотелевской формуле, которой уже почти две с половиной тысячи лет.
Впервые это определение появилось в труде «Политика» великого древнегреческого философа Аристотеля (IV век до н. э.). Исследуя природу государства и закономерности общественной жизни, Аристотель пришел к выводу, что человек не может существовать изолированно. «Человек по своей природе есть общественное животное», — написал он, и эта фраза стала краеугольным камнем его политической философии.
Что имел в виду Аристотель? В греческом оригинале использовано выражение «ζῷον πολιτικόν» (зоон политикон), которое можно перевести и как «общественное животное», и как «политическое животное». Для Аристотеля эти понятия были неразделимы. Полис — город-государство — был для грека естественной средой обитания. Только внутри полиса, среди других людей, участвуя в общественной жизни, человек мог реализовать свою природу, стать полноценным человеком. Тот, кто живет вне общества, рассуждал Аристотель, — либо зверь, либо бог. Иного не дано.
Философ подчеркивал: человеку от природы дана речь, а не просто способность издавать звуки (как у животных). Речь позволяет выражать не только боль и удовольствие, но и понятия добра и зла, справедливости и несправедливости. Именно эти понятия, по Аристотелю, образуют фундамент семьи и государства. Следовательно, сама природа предназначила человека для жизни в коллективе.
В европейскую культуру Нового времени это выражение вернулось благодаря французскому просветителю Шарлю Монтескье. В 1721 году он опубликовал «Персидские письма» — остроумную сатиру на европейские нравы, написанную от лица персидских путешественников. В одном из писем Монтескье цитирует Аристотеля, и фраза вновь становится предметом обсуждения в интеллектуальных кругах.
Сегодня мы употребляем это выражение и в прямом философском смысле, и с иронией. Когда говорят о стадных инстинктах, о невозможности долгого одиночества, о потребности человека в признании — вспоминают Аристотеля. Иногда используют греческое «зоон политикон», подчеркивая свою образованность. Но главное остается неизменным: сказанное две с половиной тысячи лет назад определение продолжает описывать нашу сущность. Человек вне общества — это или трагедия (как Робинзон Крузо), или патология. Мы рождены, чтобы жить вместе — и в этом одновременно наше проклятие и наше благо.