Имя Павла Ивановича Чичикова, центрального персонажа поэмы Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души» (первый том, 1842), стало в русской культуре нарицательным символом ловкого, скрытного и беспринципного дельца-афериста, чья респектабельность — лишь маска для расчёта.
Чичиков — это не просто жулик. Это сложный социально-психологический тип «приобретателя», порождённый самой эпохой. Его афера с покупкой «мёртвых душ» (умерших, но ещё числящихся в ревизских списках крестьян) гениальна своей изворотливостью: она использует бюрократическую неразбериху и крепостнический уклад для личного обогащения через получение казённой ссуды. Но суть образа глубже.
Гоголь подчёркивает его «средственность» и способность к мимикрии. Чичиков не имеет ярких черт, он «ни толст, ни тонок», «не красавец, но и не дурной наружности». Эта невыразительность — его главное оружие. Он идеальный конформист, который в любой среде становится «своим»: с Маниловым он сентиментален и мечтателен, с Собакевичем — грубоват и деловит, с Плюшкиным — бережлив и почтителен. Его «преприятность» и видимая порядочность — лишь инструменты для достижения цели.
Именно это сочетание — внешняя респектабельность, полное отсутствие моральных принципов, изощрённая изворотливость и холодный расчёт — сделало имя «Чичиков» нарицательным. Так называют:
1. Беспринципного карьериста и подхалима, который ради успеха готов на любую лесть и интригу, мастерски приспосабливаясь к начальству.
2. Афериста и «тёмного» дельца, чьи комбинации находятся на грани закона, но прикрыты видимостью законности и благообразия.
3. Вообще человека с «чичиковской» психологией, для которого весь мир — поле для выгодных сделок, а люди — лишь средства, «мёртвые души» в его личном реестре.
Чичиков — это вечный тип «антигероя» современной цивилизации, где успех часто зависит не от таланта или чести, а от умения продать себя, обойти правила и использовать чужие слабости. Его имя стало кратким обозначением той самой «пошлости пошлого человека», которую Гоголь стремился выставить на всенародные очи.