Цитаты Елены Кузьминой

Елена Кузьмина, 1909–1979, русская киноактриса

Кажется, жизнь была очень короткой и промелькнула незаметно. А когда начинаешь оглядываться, то оказывается – это бесконечная петляющая дорога, которая уходит далеко за горизонт.

Своеобразной быть неплохо. Знать бы мне это пораньше.

Вероятно, в жизни есть выход из любого положения.

Нередко можно встретить людей, обладающих абсолютным музыкальным слухом, хотя сами не умеют ни играть, ни петь.

Одной жить очень трудно и очень грустно.

Хорошо быть способной и стать актрисой. Но нельзя, чтоб все было, как хочется.

Привычка – чувство неблагодарное.

Каждому из нас хочется быть лучшим во всем, что бы ты ни делал. Мне, например, не доставляет удовольствия, когда у другого что то не получается. Почему то в это время мне не придет в голову мысль его обидеть.

Как плохо и скучно работать ради денег!

Актер должен уметь все! Если он очень сыт, но играет голодного, то зритель должен поверить, что у него не было во рту несколько дней маковой росинки. Даже что он просто истощен.
Если в павильоне жарко и от прожекторов плавятся мозги, а актер играет сцену, в которой ему должно быть очень холодно, то зритель должен чувствовать этот холод.

Все таки мужчины, когда собираются в одном помещении по нескольку человек, делаются грубыми и циничными. Еще когда по одному, то оказывается, что они не такие уж плохие. А так…

У нас удачи идут рядом с неудачами.

Если меня спросят, как растет трава… Если я буду в лирическом настроении, я скажу: тихо и красиво… А если меня попросят объяснить, как она все таки растет, – вероятно, я буду нести ахинею про зернышко, попавшее во влажную почву, и т. д.

Для того чтобы искать свои актерские новые пути, надо освободить голову. Надо, чтобы тело было натренировано настолько, чтобы во время работы мы о нем забывали и оно бы не отвлекало нас на то, как повернуться, куда девать руки и ноги.

Удивительная штука – человеческое тело! Как оно выразительно! Как красиво!

Каждый взрослый человек, прежде чем что то сделает, подумает. Ведь из поступков складывается жизнь.

Мечтается: вот придет время, открою утром глаза – и окажусь умной и прозорливой. Ведь годы то прибавляются…

Оказывается, на бушующую воду можно смотреть бесконечно долго, как и на огонь. Нет ни одной одинаковой волны. Все они на удивление разные, и у каждой свой голос, вернее, рев.

Чужая комната, когда в нее въедешь, становится твоей. Она даже приобретает свое лицо и даже свой запах.

Говорят, «актер разнообразен», «не повторяется» – вот это именно и есть тот багаж, который он копит в себе всю жизнь. Когда приходит момент встречи с новым образом на экране или на сцене, этот актер, кажется, «вдруг» находит в себе новые краски. А оказывается, совсем не «вдруг».

К сожалению, судьба киноактера очень несчастлива. Особенно женская. Очень мало выпадает на протяжении жизни хороших ролей.

Иногда очень жаль, что весь подсмотренный и накопленный материал так и остается неиспользованным.

Женщине необходимо чувствовать себя хорошо одетой и красивой. Тогда и жизнь кажется легче и веселее.

Человека можно убедить в чем угодно, если на протяжении долгого времени, почти ежедневно, как урок, что то ему внушать. Можно некрасивого и неловкого человека убедить в том, что он красив и ловок. Можно уговорить человека красивого, ловкого и пластичного в своих движениях, что он некрасив и жалок. Все можно!

Хорошо все таки, когда о тебе заботятся и ты ни за что не отвечаешь. Но пришел такой возраст, когда за все я сама отвечаю. Может, это начинается старость. А почему бы и нет?! Но должны же еще у меня быть внуки?.. Вот тогда я буду говорить о старости.

О кинорежиссере М. И. Ромме, своем втором муже:
Странный человек Ромм. Но это хорошо, что в нем есть странность. Это гораздо интереснее, чем праведная правильность. В нем нет ни тоскливости, ни обыкновенности.

Все актеры снимаются где придется. Ну, одна удачная работа, одна неудачная… У всех же так.

Я вообще не умею обращаться с детьми. Не понимаю, что с ними надо делать, когда они ревут. Я готова заплакать сама.

Всему приходит конец, как бы долго это ни продолжалось.

Людям всегда мало того, что они имеют. Им всегда хочется большего.

Все хорошие, красивые слова отданы морю. Вся романтика, все восхищение, вся печаль и вся радость принадлежит воде. Воде – иногда ласковой и нежной, а иногда бессмысленно тупой и жестокой. Моря же и океаны песка никто и никогда не помянул ласковым словом. А ведь это чудо. Какая невероятная красота! Совершенно свой неповторимый мир. Какие восходы солнца! Какие закаты! Какие лунные ночи! А какие грозы!!!.. Земля и небо с дымящимися облаками сближаются, и миллионы молний, бьющих одновременно, соединяют их. Гром непрерывный, глухой и зловещий. Принадлежащий только пустыне. Это ее голос…
Бывают и песчаные ураганы. Кажется, что стена непробиваемого, темного, вихрящегося дыма с бешеной скоростью надвигается на тебя, и никуда не уйти от него и не спрятаться.

Песок ласков. Гораздо ласковее воды. А какие формы он принимает! То это большие, 10–15 метровые горы. То песок похож на ураганные волны с загнутыми в одну сторону гребешками. Иногда барханы с острыми верхушками курятся песком, как маленькие вулканы дымом. Это красиво, но зловеще. Сердце сжимает ощущение затерянности во вселенной.

Говорят, пустыня – это пусто. Нет. Пустыня плотно заселена. Она вся кишит живыми существами. Хотя непонятно, чем эти существа питаются и что пьют.

В любом фильме актерская незаинтересованность идет не от актера, а от работы и задумок режиссера. Попадались иногда скучные и ремесленные люди. Ничего у них не было от художников.

В киноэкспедициях очень часто работа на съемочной площадке начинается не сразу. То одно не готово, то другое, то третье. То поиски натуры. То погода неподходящая.

Найти человека в песках – все равно что найти камешек в море. Удивительная штука кинематограф! Он как заразная болезнь. Люди начинают подражать любимым героям так, как будто своего характера у них никогда и не было…

Когда проходит много лет, то все, что осталось далеко позади, обволакивается дымкой и кажется немного смешным и несерьезным. О прошедшем часто рассказывают забавные истории.

Человек есть человек. Актер есть актер. Он всегда немного плохой ребенок.

К сожалению, всех людей сразу не раскусишь.

При температуре плавления мозгов и варки в песке яиц вкрутую что то происходит с человеком. Начинает меняться характер. Если при нормальной температуре какие то события и вызывают страх, волнение, осторожность, то при плюс шестидесяти по Цельсию чувства эти смещаются, принимают странные формы. Как пейзаж, что видишь из за самоварной трубы, из которой вырывается горячий воздух. Все немного колеблется и кажется нереальным. Или – когда смотришь вечером на песок пустыни. Все расплывается, делается то длинным, то коротким. Во всяком случае, принимает фантастические очертания. Ночью песок начинает остывать до тридцати градусов, и весь воздух превращается в кривое зеркало.
Честолюбие, гордость, властность – все принимает гипертрофированные размеры просто из за того, что сознание ликует, уверовав в то, что ты еще жив, что у тебя есть аппетит и даже что то еще может вызвать улыбку. Все это делает «раскаленного» индивидуума диктатором. Он начинает чувствовать себя всесильным.

Как все в жизни происходит неожиданно…

Обычно все ветра и ураганы в мире называют красивыми женскими именами. Уж не знаю, почему такая честь женщинам!

Ревность – чувство неудобное и, главное, опасное. Лучше держать его глубоко в себе…

Уж если человек стал режиссером, то тем самым становился хозяином своего положения. Хочет – будет так. Не хочет – будет этак.

Все таки у человека удивительный запас прочности!

Почему то все всегда случается «вдруг».

Русская женщина – это человек с большой буквы!

Как смерть и жизнь бывают несправедливы, выбирая свои жертвы… Теперь, когда я оглядываюсь назад и вижу все как бы издали, как бы происходившее не со мной, а с каким то другим, близко знакомым человеком, режиссеры без дара «божьего», режиссеры «серые» и даже режиссеры средних способностей кажутся мне все на одно лицо. Одного возраста и даже все одинаково стриженные. Ни одной отличительной черты, присущей только одному, не запомнилось.
А вот талантливые режиссеры – все разные. Все по своему немного странные. У каждого свой характер. И каждого не забудешь и ни с кем не спутаешь.

Говорят, что кинорежиссер очень рано сгорает. Возможно.

Все таки хорошо устроила природа, что волосы не ведут себя, как зубы. Несмотря на всевозможные неприятности, они продолжают расти.

Даже неповторимой актрисе нужны роли, в которых можно раскрыться до конца.

У каждого фильма, как у человека, – своя судьба. Или счастливая, или «наоборот».

Какие у жизни бывают гримасы!..

Каждому актеру, как ребенку, хочется знать, хорош он или плох. Своего мнения о собственной работе нет. То есть, конечно, есть, где то глубоко внутри, и в большинстве случаев оно положительно. Но, несмотря на это, нам нужно, чтоб кто то другой обязательно высказал свое мнение.

Легко сказать – «поверить в себя». А если не верится.

Это только кажется, что кино и театр – родные братья. Это неправда. Если они родственники, то очень дальние. Даже прародители у них разные. Театр родился на широких людных площадках. Кино родилось в маленьких безлюдных кабинетах – лабораториях. Театр щедро выплескивает все, что он чувствует, через рампу. Для этого надо особое, профессиональное умение. Кино подглядывает жизнь через таинственный глазок, холодный и равнодушный, но замечает все, что театру не дано.
Тут тоже нужна своя, специфическая профессия.
Но ведь работают же театральные актеры в кино. И как работают! Правда, мы уже привыкли к другому, новому качеству работы. Теперь кажется, что по другому и нельзя.
Образ создается при любой актерской технике, был бы хорошо написан автором характер и текст. Просто мы перестали играть, а стали «создавать» образы. В этом есть, как мне кажется, что то неправильное. Но мы уже к этому привыкли и следим за развитием образа, а не за тем, как актер играет. Эти качества нас уже не заботят.

Чтобы играть болезнь – надо быть здоровой. Вообще, чтобы что то сыграть хорошо, надо чувствовать себя удобно.

В каждой женщине есть какой то, одной ей присущий недостаток. Недостаток «бабий», который можно повернуть любой гранью.

Молодость глупа, с нее не спросишь…

Я всегда удивлялась терпению некоторых режиссеров, которое они проявляют в работе с актерами. Когда я думала, а что бы было со мной, если б я была на месте режиссера, то приходила к выводу: я непременно взорвалась бы и покалечила актера. Терпение – это не всем дано…

Неприятности сопровождают каждое дело. Без этих мелких и крупных шипов не обходится. Но и обращать внимание на всякую ерунду ни к чему.

Каждый актер на рабочей площадке, а часто и в жизни, немного ребенок. Не всегда хороший и симпатичный, но ребенок. Актер привык, чтобы в работе его водили за руку и чтобы он ни за что не отвечал.

Когда проходит много времени, мы оглядываемся и видим все, что было, гораздо пристальнее, а многое становится нам понятнее, чем тогда, в уже прошедшем.

Сыграть уродство легко. Для этого есть много средств. А вот красоту!.. Ну, хорошая прическа, нарядные, идущие к лицу костюмы… А вот само лицо?!

О кинорежиссере И. А. Пырьеве:
У каждого человека много самых разнообразных качеств. Но чтоб у одного индивидуума ежесекундно совмещалось «черное» и «белое»! Такого человека я встретила в жизни однажды. Добро – зло. Искренность – хитрость. Принципиальность – абсолютная беспринципность. Талантливость – безвкусность. Оживление – глубокая мрачность. Широта характера – завистливость и скупость. Да за какую сторону характера ни взяться – в ту же секунду просвечивает нечто противоположное.
Необычный человек!

Иногда приятно чувствовать себя зверем. Вдруг просыпается забытая честность и искренность.

А все таки странное явление – женщина. Мне уже много лет. Кажется, не глупая. Кажется, много понимаю и много прощаю. А вот простить себе свою внешность старухи не могу. Стараюсь поменьше подходить к зеркалу, которое отдает мне то, что есть на самом деле. А когда я себя подолгу не вижу, мне кажется, что я много моложе и лучше. Мускульная память!

Чем нам больше дается, тем нам больше не хватает. А профессионализм куда то исчез. Испарился. Испарился, как испарились на дорогах лошади. Вероятно, мы теперь стали богаче и ленивее.

Как много режиссеров, к тому же молодых, которым все равно над чем работать. Есть сценарий, тебе дали его ставить, ну вот и шпарь. Есть и горящие… Но их мало. Очень мало.

«Третье дыхание» – говорят нет такого дыхания. А я утверждаю, что есть.

Рубрика
Близкие темы
Комментарии

^