Цитаты Ирины Бугримовой

Ирина Бугримова, (1910–2001) – цирковая артистка, первая в советском цирке женщина‑дрессировщица хищных зверей

Животные, к сожалению, благороднее, чем человек. Человек способен причинить вред, боль из‑за своих каких‑то личных качеств, а животные нет. Они этим не пользуются. Если к ним относиться хорошо, они никогда не будут мстить, они не злопамятны…

Когда жена зарабатывает денег намного больше, чем муж, мужчины начинают баловаться.

О своей необычной для женщины профессии:
Я всей душой за охрану труда и жизни артиста. Но в то же время – какой цирк без риска?

Номера в цирке демонстрируются годами и создаются, в сущности, годами, если принимать в расчет тот окончательный вид, который удовлетворяет мастера. Удовлетворяет вообще. Потому что шлифовка продолжается столько, сколько существует номер. Это ведь только кажется, что артист исполняет несколько лет одно и то же. На самом деле в номере постоянно что‑то меняется. Главным режиссером выступает публика – тонкий барометр творческого состояния номера.

Цирк, несмотря на свой романтический ореол, требует абсолютной точности, реалистического, сугубо практического решения каждой детали, особенно если речь идет о каком‑либо аппарате.

Животное, которое только бьют, подавляют силой, никогда не будет в твоей власти, даже если внешне подчинится. Оно найдет свой час для мести. Но и заласканный лев не менее опасен – от него не знаешь чего ждать.

Львы – стадные животные. Стоит начать драку одному, как в нее обязательно вступают остальные. Это один из сильнейших инстинктов, и этим прежде всего опасна работа со львами.

В цирке много сильных, мужественных, изобретательных людей…Но мы люди, со своими достоинствами и недостатками, со своими сложностями, подчас очень непростыми характерами.

Животное, тем более хищник, остается хищником, как бы ни были приглушены его инстинкты. Он должен чувствовать силу человека – и силу его духа и силу его руки. Должен, если так можно сказать, понять, что от человека не надо ждать беды, коварства, но знать, что человек сильнее!

Такт дрессировщика состоит в том, чтобы найти меру, чтобы зря не наказать, чтобы уловить, где виноват ты, а где – животное. Но с одним пряником, как бы ты ни любил животных, у тебя ничего не получится. Это как с ребенком.

Каждое животное имеет свои психические особенности.

Аттракцион с животными – сложное и хлопотливое хозяйство. Помимо чисто творческих он требует ежедневного решения массы административных вопросов.

Грустно, непередаваемо грустно, когда приходится расставаться с талантливым четвероногим партнером, а тем более любимым, с которым прожит значительный отрезок жизни, ибо жизнь дрессировщика неотделима от жизни его питомцев.

Нет ничего хуже и мытарнее, чем переучивать, ломать, что уже освоено и закреплено.

Научить животное делать те или иные трюки неизмеримо легче, чем ввести его в группу, где соседствуют, сталкиваются, противоборствуют самые различные характеры и темпераменты и где тем не менее царит строгий порядок.

Львы очень привыкают к определенному укладу жизни, к партнерам. Когда по тем или иным причинам приходится менять порядок, а затем вновь возвращаться к нему, это требует времени, большой осторожности. Львы очень сложно относятся друг к другу, и легко невзначай нарушить их контакт. Требуется хорошо знать их характеры со всеми нюансами. Так, между прочим, и в работе: когда создаешь сценарий трюков, надо считаться с особенностями каждого льва и их взаимоотношениями друг с другом, чтобы знать, кого с кем можно соединить в трюке или даже посадить рядом.

Города отличаются для меня каждый своим неповторимым запахом. Это как раз и свойственно южным и приморским городам.

Риск всегда наличествует в работе с хищниками. Никуда от этого не деться. Можно, конечно, говорить о мере разумного риска. Но где эта мера? И кто ее, кроме самого дрессировщика, да и то в каждом случае по‑разному, укажет? Здесь‑то и проявляется и степень таланта и мера интуиции, без которой тоже нечего делать с хищниками.

К риску в цирке народ привычен. Но, конечно, тому, кто рискует, стоит это немалых душевных сил. Особенно если невозможно представить последствия, если нельзя заранее предугадать или рассчитать, как, например, траекторию полета.

С первых же моих шагов в цирке фактически не было дня, когда бы я в той или иной мере не рисковала. Почему? Зачем? Что заставляет меня это делать? Задала себе вопросы и поняла, что иначе не могу, не представляю себе жизни. Чтобы полнокровно, с интересом жить, мне необходимо преодоление. Значит, завтра снова в бой. И так будет всегда, пока хватит сил…

Когда львы дерутся, они выходят из подчинения человеку.

Трудно создавать большую группу львов. Не менее трудно удерживать ее в рабочем состоянии. Недомогание или каприз, дурное настроение одного льва почти всегда влияют на всю группу. Каждый лев – индивидуальность, с которой необходимо считаться, которую нельзя игнорировать. Несмотря на физическую мощь и внешнюю царственную уравновешенность, львы – легко возбудимые и чуткие животные. Их могут выбить из колеи самые неожиданные и малозаметные причины, о которых не догадываешься в первую минуту, такой пустяк, что и не подумаешь о нем, не то что примешь в расчет.

Во время разборки и отъезда цирка, несмотря на то что это делается, как правило, в ранние утренние часы, всегда собираются любопытствующие.

Хищники, спокойно лежащие за решеткой, почти всегда производят впечатление мирных животных. Это обманчивое впечатление.

Гордое и свободное животное, запертое в неволе, не может быть виновато – жизнь в неволе и принуждение не его стихия.

По поводу содержания диких животных в неволе, а тем более дрессировки их и демонстрации в цирке давно уже ведется, то затухая, то снова разгораясь, спор. Обычно одни аргументируют свою позицию гуманными принципами. Вообще вся человеческая жизнь и деятельность имеет конфликтно‑компромиссный характер в отношениях с живой и неживой природой.

Жизнь в клетке для живого существа сложна, действует на него угнетающе.

Спокойствие для артиста цирка – понятие весьма относительное. Особенно если работаешь с хищниками. Неожиданности подстерегают каждый день и на каждом шагу.

Я счастлива, что судьба привела меня в цирк. Он оказался моим делом. А это далеко не с каждым случается, даже тогда, когда человек много лет, а то и всю жизнь отдает цирку. Разговоры по поводу того, что цирковое искусство якобы предельно ограничено в своих возможностях и что вообще мир цирка беден в духовной сфере, кажутся мне несостоятельными. Не случайно, что теперь в цирке можно встретить людей всех возрастов и всех званий. Бесконечная наша дорога, с бесконечной сменой впечатлений, отрешающая от быта, дающая богатую пищу для размышлений.

Японская деревня… Игрушечные домики, возле – садик и огород, точнее, огородик, земля рассчитана буквально по сантиметрам, и каждый сантиметр «работает» – и в то же время ощущение полной гармоничности всего, что видишь. Не голый прагматизм и практицизм, хотя у японцев все рассчитано, а какая‑то удивительная слиянность человека и природы.

Еще из рубрики Российские артисты:
Комментарии:




^