Цитаты Ларисы Шепитько

Лариса Шепитько, (1938–1979) – советский кинорежиссер

Произведение искусства – одно из средств познания объективной действительности, но вместе с тем оно и средство активного воздействия на окружающий мир. То есть не только возможность познать, но и возможность преобразовать – иначе теряется его общественная значимость и оно перестает быть оружием. Главное – не возможность проявления своих авторских пристрастий и вкусов, а мощное оружие для преобразования человека, мира. Отсюда – гражданственность произведения искусства, его партийность.

В кино непонятно, кто хозяин, а кто гость. Сторона производственная в кино совершенно невыносима. Я абсолютно убеждена, что кинорежиссура – профессия мужская. Соединить дар творческий и организационный – вещь невозможная. Даже самую последнюю халтуру снимать сложно.

Самое интересное в кино – это не открытие каких‑то горизонтов, это открытие человека.

Сценарий – это в идеале то, что ты хотел бы снять, но такого ты никогда иметь не будешь. Поэтому сценарий для меня – только повод. Это то, что сопрягается со мной в той или иной степени. Если человек, с которым я работаю, помогает мне найти дорогу к самой себе – успех гарантирован. Здесь важно приспособиться к чужому видению, может быть, более мощному, более одаренному.

Всякая предварительная работа – мучительное сопряжение себя с чужим человеком. Это мука и тяжесть.

Актеры важны для меня как реализаторы идеи, которые помогли бы зрителям совершить путешествие внутрь себя.

Со времен Христа появляются люди, которые отдавали себя другим, но многому ли подвиг Христа научил человечество? С Христом сравнивали и Ленина – это ассоциация с идеальным образом.

Все мы – части общечеловеческой памяти. Две тайны в жизни неразрывны – тайна рождения и тайна смерти. Прожить жизнь, только воспроизведя себя, – небольшое дело. А вот сможем ли мы что‑то оставить после себя? Сможем ли доказать, что мы не просто биологический эксперимент? Если мы какую‑то часть нашей энергии оставляем на благо людей, значит, мы уже не умерли, уже не напрасны.

Есть нечто неподвластное физическому уничтожению – духовное начало. Это единственная уникальная ценность человека.

Есть настоящее кино и дамское рукоделие. Девяносто процентов нашего кино – дамское рукоделие, им прекрасно занимаются и мужчины.

Для режиссера очень важно ощутить себя перед камерой, когда холодеют пятки, дрожишь и зажимаешься. Очень полезный экзерсис.

Сделать из кино фабрику ничего не стоит, создать высокохудожественное произведение – на это требуется особый риск и уважение к тем, кто работает.

Сколько людей мучаются, что не проживают себя до конца.

У души тоже есть свой потолок.

Образность – это одно, а красивость – совсем другое. Красиво – это уровень операторского мастерства. А вот образность уже имеет отношение к искусству. Это способ мышления, подачи материала, который высекает третье качество – ассоциативное мышление. Это серьезная вещь, к которой должно быть устремлено любое искусство.

Я в тысячу раз больше люблю смотреть фильмы, которые невозможно пересказать, а надо только смотреть. В этом чудо нашего искусства – оно обладает тайной. Если можно что‑то рассказать словами, то нет смысла это снимать. Есть нечто, что невозможно ни записать, ни показать. Нечто, что создает новое качество.

Человек‑то один. Можно пересмотреть оценку, но нельзя пересмотреть жизнь…Нельзя путем переоценки, переосмысления вычеркнуть то, что прожито. Все остается. Это необратимый процесс, его отпечатком и итогом является данное конкретное лицо, если не поколения в целом, то вот этого представителя поколения.

Путешествие в себя бесконечно интересно, самый интересный собеседник для меня – это я сама. И можно всю жизнь прожить с этим собеседником и никогда не скучать.

Интроверты сами собой живут…Экстраверты, по‑моему, – это люди, обреченные на легкий удельный вес. Им трудно нырять в себя, им трудно удерживаться в себе.

Сегодняшний кинематограф, если он может называться искусством, должен опираться только на первичное познание ощущений и на передачу их.

Бывает, что кинематограф воздействует на зрителя, уже будучи отработанным посредством ремесла, профессии, то есть уже вторично. И потому нужного высокого отзвука в сердце зрителя он иметь не будет. Достигнет прежде всего ума, лишь потом – сердца…Поскольку наше искусство обращается к эмоциям, живет образами, надо сначала воздействовать именно на чувственное восприятие, прежде всего на него, а уж затем и на сферу сознания. В основе такого киноискусства – первичность авторских ощущений, только первичность. И значит, надо в работе отдавать все то, что есть у человека, у режиссера, без всяких надежд на восстанавливаемость клеток, отдавать все, что составляет последний неприкосновенный запас жизнеспособности организма. Если ты щедр на это, если способен это передать, тогда фильм будет иметь ту мощь заряда, которая пробьет стереотип, привычку восприятия, определенную систему недоверия и тому подобное.

Велика у людей потребность в духовной жизни и напряженной духовности. Людям нужен и человек, с которым они могли бы поделиться размышлениями, чувствами, исповедоваться перед кем‑то.

Есть литературные образы, которые просто нельзя снять. Они существуют только в литературе.

Наивно предполагать, что без прошлого можно говорить о гармоничной жизни любого поколения. Понятно, что мы все думаем о будущем, для всех нас характерна устремленность в будущее. Но в этом стремлении нельзя растерять прошлое, оно живое, оно живет. Мы не можем отказаться от того, что есть в нас, что было дано нам, что надо сберечь в себе, потому что без этого выхолащивается душа.

Сущность человека и силу общества составляет духовность, духовное начало. Если можно короткой фразой определить особенности нашего бытия, то придем мы именно к этим словам и этим понятиям. Духовное начало, когда‑то возникнув, поселившись в нас и среди нас, осталось с нами, не умирает в нас, должно быть сохранено нами как истинная основа общественного и личного сознания и бытия.

Сегодня популярно:
Комментарии:




^