Цитаты великих людей о Джузеппе Верди

Джузеппе Верди – Игорь Крутой своего времени.
Дмитрий Бертман

Вряд ли когда либо физиономия композитора обнаружила меньше поэтического дарования, этот застывший вид, бесстрастные черты и манеры, весь его облик могли бы свидетельствовать об уме; под этой внешностью мог бы скрываться дипломат; но никому не удалось бы обнаружить в нем те страстные движения души, без которых невозможно создание произведений искусства, наиболее волнующего из всех видов искусства.
Франсуа Фетис

Он был праздничен и эффектен, как его музыка, не прилагая к тому никаких усилий. Густая борода его была подзапущена, одежда – в легком беспорядке, казалось, он не замечал, что носит, только берет цвета раздавленной вишни, натянутый с молодой лихостью, выдавал человека, небезразличного к своей наружности.
Юрий Нагибин

Никого из композиторов нельзя сравнить с Джузеппе Верди по количеству неудач, невезений, а также мрачных событий, постоянно преследовавших его в жизни. Особенно жизнь не баловала его в молодости.
Для начала Джузеппе Верди не приняли в Миланскую консерваторию, и он изучал музыку где придется, переписывая партитуры понравившихся ему произведений. Далее – он не смог получить место органиста, которого добивался. Его первая опера «Оберто» была принята неплохо, и ему заказали написать музыку к либретто «Король на час», но тут неожиданно умерли оба его ребенка, а затем и жена. В довершение всех бед потерпела полный провал и опера.
Питер Гэммонд

При входе Верди в тратторию, кофейню, ресторан или винный погребок все мужчины без различия возраста, социальной принадлежности и рода занятий молча вставали и не садились, пока маэстро не занимал своего места. Ведь это входила сама Королева Мелодия, а перед ее светлым, чистым и высоким ликом никто не смеет заноситься. Верди давал высшую радость певучей итальянской душе, и люди были признательны ему за свое наслаждение, восторг, умиление, слезы.
Юрий Нагибин

Верди принимал как должное оказываемый ему почет: не корчил смущения – итальянцы при всех своих недостатках, истинных и мнимых, завидно естественны, не опускал смиренно темных, влажных, ласковых и до самой смерти блестящих глаз, не кланялся и не рассылал улыбок, только чуть приметно потуплял великолепную седеющую голову и спокойно усаживался за столик.
Юрий Нагибин

Однажды, когда Верди еще был относительно молод, в Сент Агате произошел любопытный эпизод, который большинство биографов замалчивает. Композитора всячески раздражал старик – его собственный отец кабатчик, который никак не мог взять в толк, на чем же разбогател его сын. В долгие творческие – и парижские, и миланские, и санкт петербургские – отсутствия сына композитора отец по простому хозяйничал на принадлежащей сыну земле. Верди это очень раздражало. Наконец, композитор нотариально запретил своим родителям появляться в Сент Агате. Мало того, Верди запретил даже своей матери «пользоваться курятником», брать для еды яйца, – и мать вскоре умерла.
Этот поступок весьма омрачает торжественный образ Джузеппе – настолько он вне общечеловеческой морали. Вероятно, композитор вообще не считал себя сыном своих родителей. Джузеппе Верди считал себя сыном музыки, которую он слышал в себе с момента рождения, и которая, собственно, его и создала.
Сергей Алиханов

Верди как человек превосходит Верди как художника. Прошло уже немало лет, в течение которых мне выпало большое счастье жить в непосредственной близости от него, и бывают такие моменты, когда я сама не могу точно сказать, что больше – моя любовь к нему или мое восхищение им, его сердцем, его характером…
Джузеппина Стреппони

Оперы Верди и подобных ему сочинителей для меня то же, что музыка вообще для людей с поврежденным слухом, то есть шум довольно неприятный.
Владимир Одоевский

Набукко – человек, пересекающий пустыню, прежде чем достигнуть истины. Набукко – это Верди, который, сочиняя эту оперу, пересекал собственную пустыню: пережил смерть двоих детей, смерть жены, отсутствие работы, интеллектуальную изоляцию, доходя до полного отчаяния. Набукко – это Верди, вышедший на сцену. Это человек, который смиряется, признает свои ошибки, чтобы потом возродиться. Не случайно у этой оперы нет настоящего финала.
Лео Нуччи

В «Эрнани» уже ощущаются все стороны музыкального гения Верди: здесь и его молодое, спонтанное, страстное чувство, и неистощимая музыкальная изобретательность.
Тито Гобби

С оперой у меня в жизни особые счеты. Много, много лет назад мама, будучи беременна мною (на седьмом месяце), пришла во Львовский оперный театр. По давней привычке она удобно расположилась у барьера на третьем ярусе балкона. Ничто не предвещало неприятностей. Но когда раздались первые чарующие звуки скрипок из увертюры к опере «Травиата» Верди, я так начинал биться, что она вынуждена была покинуть зал. Мама утверждала потом, что именно из за музыки я чуть было не явился в этот мир раньше времени. С тех самых пор музыка Верди стала для меня как бы зазывным сигналом, который никогда не дает мне покоя. Поэтому на протяжении многих лет, в разных спектаклях, в разных странах и в театрах я использовал фрагменты и целые сцены из опер Джузеппе Верди. А в спектакле «Дама без камелий» в Театре Вахтангова использовались большие дуэты и хоровые вставки из «Травиаты». Но поставить эту оперу целиком, подойти вплотную к этому сюжету я никогда не решался. Думаю, мне вообще нельзя это делать.
Роман Виктюк

Ранний Верди и кое что из «среднего», включая «Травиату» и «Риголетто» – это стиль бельканто. Разумеется, сегодня это, к сожалению, забыто – и вы часто слышите «Травиату» в этаком вагнеровском «взрывном» стиле, совершенно чуждом этой работе. Я знаю «Травиату» как свою ладонь; я дирижировал ею огромное количество раз – и всякий раз мне приходится сражаться с оркестром и певцами, чтобы добиться от них того, что написано Верди.
Бруно Кампанелла

Но что мне нравится в «Риголетто» больше всего – кроме музыки, которая прекрасна, – это та грандиозная возможность для актерской игры, которую предоставляет эта роль. В этой партии вы должны быть актером. Но, как я слышал от старого поколения баритонов, даже если вы никудышный певец и негодный актер, «Риголетто» все равно может помочь вам – так мудро это написано. Такая вот сложная личность.
Дмитрий Хворостовский

Рядом с громадным успехом в технике и с его вагнеровскими приемами, в «Аиде» беспрестанно чувствуется упадок в мелодической изобретательности.
Петр Чайковский

Верди сильно откорректировал Шекспира… Шекспировская пьеса разнообразнее, острее, смешнее, «бытовее». В финальной сцене Отелло, только что задушившего Дездемону, обзывают совсем по водевильному – то есть не чудовищем или убийцей, а «глупцом», «болваном», «пустоголовым мавром», «слепым чертом», «дураком». Смелость гения.
Петр Вайль

Романтический театр Верди вывел на сцену людей невиданных страстей, открытого темперамента, широких жестов. По нынешним временам, когда жанр трагедии вызывает усмешку, а искреннее проявление чувств воспринимается как фальшь и театр пытается быть интеллектуальным и рассудительным, постановка «Отелло» – это движение в очень узком коридоре. Персонажи этой оперы, имена которых стали нарицательными, с их кажущейся ясностью поступков и побуждений, на самом деле очень далеки от известных стереотипов. Очевидно, что произведение Верди – Шекспира – людей, которые на века нарисовали картину мира, – является бесконечно сложным отражением этой картины.
Василий Бархатов

В опере все поднимается на уровень чистой трагедии. Музыка возвышает предельно земных персонажей. Если в пьесе интриган облапошивает простака, то в опере Зло борется с Добром. Вероятно, оттого, что зло всегда интереснее добра, Верди собирался вначале назвать оперу «Яго» и именно этому герою отдал лучшую музыку – так что Яго встает вровень с Отелло и даже затмевает его.
Петр Вайль

«Фальстаф» был последней оперой Верди – и восхитительным достижением. Был старик; все ждали его похорон. А он говорит: «Минуточку! Не спешите. Я еще кое что сделаю». И он закончил не только оперу, но всю свою карьеру этим потрясающим хором в конце – «Все в мире – шутка». Я считаю это основополагающим посланием.
Франко Дзеффирелли

В «Фальстафе» музыка, безусловно, важнее. Эта опера Верди совершенна. Она кажется веселой, но внутри нее печаль. Это последняя опера старого уже человека – его прощание с театром. И я совершенно уверен, что в ее финале есть смерть. Я очень рад, что маэстро ради моего концептуального решения разрешил Фальстафу не допевать. У него – после такого обрыва в финальной фуге – сольная партия растворяется в хоровой. Он там ничего персонального не поет, и поэтому можно было его оттуда безболезненно для музыки изъять.
Кирилл Серебренников

Комичный «Фальстаф» может показаться неожиданностью для физиолога, но не для музыковеда, понимающего гуманизм Верди, гуманизм, который постоянно развивался у композитора, охватывая все более различные стороны жизни. И смех в «Фальстафе» – это последний штрих правды, которую Верди нанес на свою богатую всевозможными жизненными красками палитру великого художника.
Андреа Делла Корте

Как всякий могучий талант, Верди отражает в себе свою национальность и свою эпоху. Он – цветок своей почвы. Он – голос современной Италии, не лениво дремлющей или беспечно веселящейся Италии в комических и мнимо серьезных операх Россини и Доницетти, не сентиментально нежной и элегической, плачущей Италии беллиниевской, – а Италии, пробудившейся к сознанию, Италии, взволнованной политическими бурями, Италии, смелой и пылкой до неистовства.
Александр Серов

Джузеппе Верди в первую очередь был идеологом крестьян, карбонариев, люмпенов, краснорубашечников и всякой патриотически настроенной разношерстной публики, встающей под знамена Гарибальди. В то же время его операми заслушивались и представители буржуазной среды. Поэтому влияние Верди на формирование итальянцев как нации нельзя переоценить, даже если отбросить всевозможные фантастические места его биографии, явно придуманные итальянскими националистами уже после его смерти. Мелодии его арий мгновенно превращались в народные песни, постепенно становившиеся национальными. В. Гюго в свое время сожалел о том, что во Франции в середине XIX века не оказалось ни одного национального композитора, такого как Верди в Италии, тогда президенту Бонапарту не удалось бы совершить своего грязного дела.
Константин Шаров

Многие карбонарии ходили по улицам Рима, Неаполя и Флоренции и писали на стенах домов краской слово «VERDI». Если за этим занятием их заставали жандармы, они тут же начинали распевать арии из «Набукко», «Аттилы» или «Эрнани» и спрашивали последних, нравятся ли им оперы знаменитого композитора. Когда те, недовольные, отворачивались и уходили, карбонарии расставляли точки, и получалось «V.E.R.D.I.», за что можно было уже и в тюрьму сесть, поскольку все знали, что это переводится как «Vittore Emmanuello, Re d’Italia». Имплицитный смысл этой истории состоит в том, что точек можно было бы и не ставить – значение надписи бы не изменилось.
Константин Шаров

Верди уже при жизни стал в Италии популярнее, чем члены королевской семьи. Он стал для нас чем то вроде национального героя и остается им по сей день.
Михаэль Аспиналли

Верди – наш удивительный композитор романтик – любил волнующие ритмы, мелодию, насыщенную такой страстью, что она приводила народ в неописуемый чувственный восторг. Верди был великим итальянцем, обладавшим титанической силой драматического воздействия на слушателей. И только под конец своей жизни, когда в стране настал долгожданный покой, когда пришли освобождение и мир, Верди улыбнулся; это была умная и в то же время чуть ироническая улыбка итальянца, который на какое то мгновение освободился от кипучего, пламенного темперамента.
Джианотто Бастианелли

Музыка Верди требует высочайшей техники вокального исполнения, поэтому это не только самый любимый, но и самый сложный для вокалистов композитор.
Маквала Касрашвили

Верди учит петь, это великая школа. Любую оперу можно прокричать, Верди не прокричишь, остановит, задушит.
Зураб Соткилава

Однажды некий третьеразрядный баритон боролся с исполнением знаменитого монолога Риголетто. В нем несколько раз повторяется зловещая фраза: «Quel vecchio maledivami…» – «Навек тем старцем проклят я…» Когда певец спел ее в очередной раз, кто то в зале явственно произнес: «Наверное, то был маэстро Верди».
Кирилл Шевченко

Не хвалите меня. Хвалите Верди.
Энрико Карузо

Джузеппе Верди – самое лучшее, что существует для меня в опере.
Пласидо Доминго

Петь Верди – это целая наука. Нужно гораздо больше мыслить и разработать целый научный подход, если хочешь хорошо петь музыку Верди. Он гораздо более требователен, чем Пуччини.
Антонио Паппано

Петь в «Риголетто» – это счастье. «Риголетто» – шедевр мировой музыки. Спектакль очень трудный, но именно на таких больших творениях можно стать подлинным артистом. На этой опере «выросли» плеяды великих певцов.
Галина Вишневская

Музыка Верди требует молодых, свежих, эластичных голосов. И если у певца в диапазоне есть требуемая нота, то она будет психологически верно звучать в любой партии Верди, независимо от характера действующего лица. Правда, у Верди традиции итальянского bel canto уже сочетаются с требованиями большей конкретности психологии образа. Вот почему меня так манил Герцог.
Сергей Лемешев

Если поешь много Верди – тянет на русскую музыку. А если поешь русский репертуар – тянет на Верди.
Владимир Глузин

Верди – горькая пилюля для музыкальной критики, которая еще больше усугубляет зло, когда игнорирует или выставляет совершенно плохим и ничего не говорящим композитора, пользующегося таким успехом. Она вынуждена все таки признать, что «Трубадур», «Риголетто», «Травиата» и «Бал маскарад» Верди являются лучшим, что дала итальянская опера за четверть века, и что эти оперы аттестуют их создателя как единственного современного маэстро, имеющего свой стиль – хороший или плохой.
Эдуард Ганслик

Верди – это всемогущий развратитель итальянского художественного вкуса.
Ганс фон Бюлов

К середине XIX века оперное искусство нуждалось в серьезной реформации: в нем было много вокальных излишеств, произведение нередко теряло цельность, распадаясь на отдельные номера. И именно Верди первым бросил вызов такой опере и отдал свой талант, темперамент, свою жизнь созданию по сути нового жанра – музыкальной драмы.
Он был первым композитором, который вмешивался во все, что связано с оперой: от поисков сюжета, создания либретто до мельчайших деталей постановки. Композитор драматург, он первым осознал связь между музыкой и ее сценическим оформлением, движением актеров, декорацией, костюмами, словом. Все, что составляет, как он сам говорил, «неоспоримо действенное целое».
Олег Осипов

На Верди легла миссия спасти традиционную оперу, оперу как таковую, и обеспечить ей развитие в будущем. Его гению история доверила трудную двойную задачу – сохранить старую опустошенную форму и примирить ее с человеческой правдой, но при этом не предавать ее музыкальной драме Севера. Конечно, эта задача не являлась для него программой, но она наполнила его, как жизнь, до кончика каждого нерва.
Франц Верфель

Верди оставляет достаточно пространства для эксперимента, поскольку в его произведениях всегда есть место юмору, комичности.
Дмитрий Бертман

Нет, Верди не способен написать настоящую комическую оперу!
Джоаккино Россини

На склоне своей авторской карьеры, когда уже ключ вдохновения значительно поиссяк, Верди наконец одумался и круто повернул в своей сочинительской манере на новый путь, увлекший его далеко от общепринятых в итальянском композиторстве приемов, на путь, приведший его: куда бы вы думали? – к Вагнеру.
Петр Чайковский

Верди столь своеобразно пользуется гармонической свободой своего времени, сохраняя в то же время верность своему старому стилю, что если бы даже он не знал Вагнера, как Берлиоз не знал Брамса, – все равно партитура «Фальстафа» не была бы беднее ни на один неподготовленный терцдецимаккорд.
Бернард Шоу

Верди больше не итальянец. Он подражает Вагнеру. У него нет его известных ошибок, но уже нет и никаких добродетелей. Битву он проиграл, и опера вступила в период умирания.
Жорж Бизе

Из всех европейских композиторов только Верди смог противопоставить нечто реальное и положительное реформе Вагнера.
Сергей Попов

Когда в послевоенное время окончательно рассеялся вагнерианский гипноз, мы получили возможность вновь объективно подойти к великим мастерам итальянской и французской оперы XIX века. В первую очередь был реабилитирован Верди; мы почитаем его одним из величайших гениев европейской музыкальной драматургии, в иных произведениях достигающим почти шекспировской мощи и выразительности.
Иван Соллертинский

Верди, как и Баха и Вагнера, должно знать всего. «Открытие» Верди – одна из черт нашей оперной эпохи. Утверждение, что некоторые его оперы… не стоит возобновлять, неверно, ибо у Верди нет опер, которые были бы неинтересны.
Джанандреа Гавадзени

Своеобразие композиции Верди проявляется в склонности к эффектному. Он любит динамические контрасты, страстные взрывы чувства в их первозданной силе.
Гуго Риман

Как бы ни судили рядили о нашем Верди, сколько бы ни посмеивались над его «трам та та, трам та та», по мне, он был и остается всенародным итальянским гением. Я совершенно согласен с тем, кто сказал, что не променял бы одного «Оберто, графа Сан Бонифаччо» на целое «Кольцо».
Паоло Грасси

Верди – это абсолютно композитор попсовый, как бы сейчас его назвали, потому что это композитор, который написал практически все свои оперы, за исключением последних «Фальстафа» и «Отелло», на шлягерные мелодии, которые немедленно запоминаются, и они все имеют такую ритмическую основу. Это такие «мюзикальные» мелодии. Если взять «Травиату» – это же серьезнейшая история, вы только подумайте, это же история смерти. Она вся написана на вальсах, на галопах, на канканах.
Дмитрий Бертман

Интересно, кому первому пришло на ум назвать Верди «попсовым композитором XIX века»? Так или иначе эту нелепицу подхватили и (не то чтобы постоянно, но время от времени) вытаскивают из за пазухи. Между тем стоит только услышать достойное исполнение музыки великого итальянца, и сомнения в его гениальности пропадают.
Алексей Конкин

Как музыкант Верди добился того, чтобы его оперы звучали как произведения человека с голубой кровью. К примеру, тему любви Отелло и Дездемоны мог написать только человек духовно аристократический.
Валерий Гергиев

Если и есть музыка, не подходящая к белому галстуху и вырезному лифу, так это музыка Верди! Ей место перед слушателями в блузах и с замозоленными руками, в атмосфере табачного дыма и социального протеста.
Герман Ларош

Накал музыки Верди – это накаленность атмосферы борьбы, это человек в гневе, который долго копил негодование и, полный страдания и внутреннего напряжения, раздражается внезапно, как ураган.
Ипполит Тэн

В чем неувядающий успех опер Верди? Почему в Италии он до сих пор является общенациональным композитором? Да потому, что он очень человечен, его музыка эмоциональна до предела. Плюс высочайший, фантастический профессионализм. Верди мог буквально в пяти тактах выразить такую бурю эмоций! Когда Верди писал оперы, он рассчитывал все с математической точностью. Точно знал, что эта опера должна длиться 2 часа 5 минут. Не 3 минуты, не 10, а именно 5. Это ощущение темпа времени поистине гениально!
Владимир Чернов

В большинстве опер Верди самые драматические ситуации, где нет никакого проблеска, токмо кончина и безнадежность, решаются в жизнеутверждающей мажорной форме с богатой орнаментикой и аккомпанементом типа «Ум! – ца ца ца ца ца… Ум! – ца ца ца ца ца…». И оркестр превращается в огромную гитару…
Дарьо Волтолини

И я только сейчас начинаю осознавать, как же прекрасна музыка Верди. Она очень эмоциональна, куда эмоциональнее, чем то, что писал, например, Пуччини.
Тити Адедокун

Верди – это моя первая любовь. Даже сейчас, когда я слышу что нибудь из его музыки, я покрываюсь мурашками.
Рената Тебальди

Гений Верди, как и гений Виктора Гюго, был гиперболичен и грандиозен: он выражал в музыке обычные страсти людские с такой яростью и с таким пылом, что они казались возвышенными. Но если вы спросите, о чем, собственно, идет речь в его операх, то, вероятно, получите ответ, что это криминальные случаи, изложенные в форме мелодрамы. Равным образом, если вы, сдержав свое волнение в конце свадебной сцены в «Трубадуре», зададите вопрос о музыке в арии «Di quella pira», вам ответят, что это обычное болеро, как «Stride la vampa» – простой вальс.
Бернард Шоу

Эстетика этого искусства [оперы], безусловно, порочна, так как нельзя передать жизнь песнями. Но Верди обладает героической способностью лгать о жизни, и это, пожалуй, более прекрасно, нежели попытки реализма, на которые отваживается молодая итальянская школа.
Клод Дебюсси

Отражать правду, может быть, и хорошо, но лучше, куда как лучше, правду создавать.
Джузеппе Верди

…Хотя музыка Верди слабее, чем у Вагнера, она все же не так выматывает слушателя… Верди был «садистом», Вагнер – мазохистом. Верди работал для души, Вагнер – на износ (в его случае на износ сердца)… Верди умер, когда пришло время. Когда он сделал все, что хотел сделать.
Майкл де Будьон

Вся музыкальная критика Европы взяла в привычку мерить творчество Верди по творчеству Вагнера. Но даже злейшие враги Вагнера смотрели на итальянца свысока, как на художника, чьи стремления, чьи цели несопоставимы со стремлениями и целями Вагнера, как бы ни был им тот ненавистен.
Франц Верфель

Для меня Верди – музыкальный бог. Итальянцы преклоняются перед маэстро. Практически в каждом доме вы встретите его портрет, не говоря о записях его произведений. Простые люди мелодии из его опер поют как народные песни. Такое преклонение перед композитором не только на его родине, но и во многих странах мира. Мне кажется, что его музыку музыканты будут раскрывать еще многие столетия.
Лидия Забиляста

Многие мелодии Верди обладают неотразимой силой воздействия. Кажется, что мелодии эти, скорее, принадлежат самой Природе и существовали в ней всегда. И не знают они ни национальных, ни сословных, ни профессиональных, ни прочих границ. Неожиданный пример: совсем давно, на первых курсах университета, я заметил очевидное влияние арии Риголетто «Cortigiani, vil razza dannata» («Куртизаны, исчадье порока») на… одесскую криминальную песню. Очевидно, не одни только законопослушные одесситы посещали знаменитый оперный театр… Думаю, что профессиональные музыковеды, изучающие городской фольклор, могли бы заинтересоваться этим наблюдением.
Борис Кушнер

Верди – победитель, а победителей не судят.
Юрий Димитрин

Комментарии