Джубран Халиль Джубран, 1883-1931, ливанский писатель и художник.Будьте вместе, но не слишком вместе.
Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи.
Наполняйте чаши друг друга, но не пейте из одной чаши.
Давайте друг другу хлеб свой, но не ешьте от одного куска.
Любовники обнимают скорее то, что есть между ними, нежели друг друга.
Желания — половина жизни; безразличие — половина смерти.
Язык — одно из проявлений творчества всей нации или её общей сложности.
Часто остроумие только маска. Если б тебе удалось сорвать её, ты бы увидел под ней либо рассерженного гения, либо ловкого плута.
Факт — это бесполая истина.
Факт — это глухой как пень оратор.
Тот, кто терпит обиду, не восстав на обидчика, — пособник лжи против правды, подручный палача в избиении невинных.
Только те, чьи сердца хранят тайны, способны постичь тайны наших сердец.
Руки доброй женщины, обвившиеся вокруг шеи мужчины, — это спасательный круг, брошенный ему судьбой с небес.
Руки грусти — сильные, хотя и шёлковые на ощупь, — стискивают сердце, мучая его одиночеством.
Преувеличение — это вышедшая из себя истина.
Подлинно справедлив тот, кто чувствует себя наполовину виноватым в чужих поступках.
Одиночество — такой же спутник грусти, как и сподвижник любого порыва духа.
Музыка подобна поэзии и живописи. Она отображает различные состояния человека, очерчивает силуэты движений сердца, разъясняет фантазии душевных склонностей, придаёт форму мыслям и описывает прекраснейшие желания тела.
Продолжить чтение «»
Мудрость перестаёт быть мудростью, когда она слишком горделива, чтобы плакать, слишком серьёзна, чтобы смеяться, и слишком поглощена собою, чтобы искать что-либо кроме самой себя.
Слушайте женщину, когда она смотрит на вас, а не когда она говорит с вами.
Когда мужчина касается рукою руки женщины, оба они касаются сердца вечности.
Истинно великий человек — тот, кто никого не станет учить и ни у кого не станет учиться.
Знать истину следует всегда, изрекать — иногда.
Жизнь — не только наслаждение, а стремление, кипение и страсть.
Жизнь — это остров в море одиночества и уединения.
Жизнь — это шествие. Для того, кто идёт медленным шагом, оно слишком быстро, и потому он выходит из него. А тот, чья поступь легка, считает его необычно замедленным и тоже из него выходит.
Жажда покоя убивает страсть души, а потом идёт, ухмыляясь, в погребальном шествии.
Великодушие состоит не в том, чтобы ты дал мне нечто такое, в чём я нуждаюсь более тебя, но чтобы ты дал мне то, без чего сам не можешь обойтись.
Великий певец тот, кто поёт наше молчание.
Ваш разум и страсть — руль и паруса вашей плывущей по морю души. Если паруса порваны или сломан руль, вы можете лишь носиться по волнам и плыть по течению либо неподвижно стоять в открытом море. Ибо разум, властвующий один, — сила ограничивающая; а одна страсть — пламя, сжигающая самого себя.
Обильные слёзы юности — избыток влаги, переполняющей сердце. Старческие же слёзы — последние капли жизни, падающие из-под век, жалкий остаток сил в немощном теле. Слёзы на глазах молодости подобны каплям росы на лепестках розы. Слёзы на щеках старости напоминают пожелтевшие листья осени, уносимые ветром с приближением зимы жизни.
Быть понятым — значит стать вровень со всеми.
Терпимость — это любовь, страдающая надменностью.
Забвение — род свободы.
Человеческий глаз — это микроскоп, через линзу которого мир видится крупнее, чем он есть.
Раскаяние — это лишь затмение разума, но не наказание для него.
Быть щедрым — значит давать больше, чем ты можешь; быть гордым — значит брать меньше, чем тебе нужно.
Щедрость — не в том, чтобы дать мне то, в чем я нуждаюсь больше тебя; нет, щедрость в том, чтобы отдать мне то, в чем ты нуждаешься больше меня.
Мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами.
Есть ли больший недостаток, чем подмечать чужие недостатки?
Воспоминание — род встречи.
Музыка жизни умолкнет, если оборвать струны воспоминаний.
Вдохновение всегда будет петь; вдохновение никогда не будет объяснять.
Аскетизм — это насилие над телом, умерщвление его желаний.
Сердце, полное чувств, подобно ветвистому кедру: теряя одну из сильных ветвей, он страдает, но, как и прежде, живёт, направляя жизненные соки к соседней ветви, и та, вырастая, заполняет молодыми побегами место срубленной.
Ненависть — нечто мёртвое. Кто из вас хотел бы стать склепом?
Гений — песнь малиновки в начале запоздалой весны.
Слава — это тень страсти, стоящей на свету.
Как велика любовь, и как мал я!
Любовь не дает ничего, кроме самой себя, и не берет ничего, кроме самой себя. Поэтому любовь не обладает ничем, но и ею нельзя обладать.
Любовь — единственная свобода в этом мире, ибо она поднимает душу к вершинам, не доступным ни для людских законов и обычаев, ни для законов и велений природы.
Продолжить чтение «»
Чувство юмора — это чувство соразмерности.
Жизнь на самом деле есть тьма, когда нет стремления. Всякое стремление слепо, когда нет знания. Всякое знание тщетно, когда нет труда. Всякий труд бесплоден, когда нет любви.
Когда вы трудитесь, вы исполняете часть самой ранней мечты земли, уготованную вам в те времена, когда эта мечта родилась. И, работая, вы истинно любите жизнь. А возлюбить жизнь через работу — значит приблизиться к глубочайшей тайне жизни.
Продолжить чтение «»
Вечно было так, что глубина любви познается лишь в час разлуки.
Желание — полужизнь, равнодушие — полусмерть.
Поэзия — это не просто изречённая мысль. Это песнь кровоточащей раны или же улыбающихся губ.
Поэт — удивительное создание, наделённое третьим, духовным, оком, видящим в природе то, чего обычно не видят глаза, и внутренним слухом, различающим в шёпоте дней и ночей то, чего обычно не улавливают уши.
Продолжить чтение «»
В глубине ваших надежд и желаний лежит молчаливое знание запредельного; и, как семена, спящие под снегом, ваше сердце видит сны о весне. Верьте снам, ибо в них скрыты врата в вечность.
Случается, что обман приносит успех, но он всегда кончает жизнь самоубийством.
Человек есть два человека — один бодрствует во тьме, другой спит при свете.
Значимость человека определяется не тем, чего он достиг, а скорее тем, чего он дерзает достичь.
Безобразен единственно лишь страх души перед лицом ее собственной памяти.
Источник страха — в вашем сердце, а не в руках устрашающего.
У юности крылья с перьями из поэзии и нервами из иллюзий; на них она возносится в заоблачные выси, откуда мир видится в свете, окрашенном всеми цветами радуги, а жизнь звучит гимнами величию и славе, но бури опыта ломают поэтические крылья, и юность опускается на землю — в мир, похожий на кривое зеркало, где каждый отражается в искаженном виде.