Кто виноват?
Название романа (1841–1845) Александра Ивановича Герцена (1812–1870). Это произведение, ставшее одним из первых и самых значительных образцов русского социально-психологического романа, было впервые опубликовано в журнале «Отечественные записки» в 1845–1846 годах и вышло отдельным изданием в 1847 году. Герцен, писатель, философ, публицист, один из основоположников русского социализма, начал работу над романом в ссылке — в Новгороде, куда был сослан за вольнодумство. Замысел романа возник у него еще в конце 1830-х годов, а окончательное завершение работы относится к периоду эмиграции.
Продолжить чтение «Кто виноват?»
Зову живых
Эта крылатая латинская фраза Vivos voco (вивос воко) имеет глубокие исторические корни и прочно вошла в русскую культуру благодаря Александру Герцену, который сделал ее эпиграфом своего знаменитого «Колокола». Полностью фраза звучит как «Vivos voco, mortuos plango, fulgura frango» — «Зову живых, оплакиваю мертвых, разбиваю молнии».
Продолжить чтение «Зову живых»
Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна, потому что ей ничего не нужно вне себя.
Даже простой материальный труд нельзя делать с любовью, зная, что он делается напрасно…
Тихий океан – Средиземное море будущего.
Нетерпимость воспитывается уступками.
Без нетерпимости нет кровных, страстных убеждений.
Расточительность носит сама в себе предел. Она оканчивается с последним рублем и с последним кредитом. Скупость бесконечна и всегда при начале своего поприща; после десяти миллионов она с тем же оханьем начинает откладывать одиннадцатый.
Всякий безнравственный поступок, сделанный сознательно, оскорбляет разум; угрызения совести напоминают человеку, что он поступил как раб, как животное.
Уважение к истине — начало премудрости.
Страдание, боль — это вызов на борьбу, это сторожевой крик жизни, обращающий внимание на опасность.
Старость имеет свою красоту, разливающую не страсти, не порывы, но умиряющую, успокаивающую…
Свобода лица — величайшее дело: на ней и только на ней может вырасти свобода народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить её не менее, чем в ближнем, чем в целом народе.
Прощение врагов — прекрасный подвиг; но есть подвиг ещё более прекрасный, ещё более человеческий — это понимание врагов, потому что понимание — разом прощение, оправдание, примирение.
Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она — страстная дружба.
Наука — открытый стол для всех и каждого, лишь бы был голод, лишь бы потребность манны небесной развилась.
Наука — сила, она раскрывает отношения вещей, их законы и взаимодействия.
Наука требует всего человека, без задних мыслей, с готовностью всё отдать и в награду получить тяжёлый крест трезвого знания.
Продолжить чтение «»
Любовь и дружба — взаимное эхо: они дают столько, сколько берут.
Любовь — высокое слово, гармония созидания требует её, без неё нет жизни и быть не может.
Любовь раздвигает пределы индивидуального существования и приводит в сознание всё блаженство бытия; любовью жизнь восхищается собой; любовь — апофеоз жизни.
Продолжить чтение «»
Жизнь — моё естественное право: я распоряжаюсь хозяином в ней, вдвигаю своё «я» во всё окружающее, борюсь с ним, раскрывая свою душу всему, всасывая его, весь мир, переплавляю его, как в горниле, сознаю связь с человечеством, с бесконечностью.
Главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной лёгкости, с которой всё выражается в нём — отвлечённые мысли, внутренние лирические чувствования, «жизни мышья беготня», крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть.
Всего меньше эгоизма у раба.
Слово «эгоизм», как и слово «любовь», слишком общи: может быть гнусная любовь, может быть высокий эгоизм. Эгоизм развитого, мыслящего человека благороден, он-то и есть его любовь к науке, к искусству, к ближнему, к широкой жизни, к независимости; любовь ограниченного дикаря, даже любовь Отелло — высший эгоизм.
Продолжить чтение «»
Быть человеком в человеческом обществе — вовсе не тяжкая обязанность, а простое развитие внутренней потребности; никто не говорит, что на пчеле лежит священная обязанность делать мёд; она его делает потому, что она пчела. Человек, дошедший до сознания своего достоинства, поступает человечески потому, что ему так поступать естественнее, легче, свойственнее, приятнее, разумнее; я его не хвалю даже за это, он делает своё дело, он не может иначе поступать, так как роза не может иначе пахнуть.
Несколько испуганная и встревоженная любовь становится нежнее, заботливее ухаживает, из эгоизма двоих она делается не только эгоизмом троих, но самоотвержением двоих для третьего; семья начинается с детей.
Прогресс — неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенствование общественной жизни.
Страшные преступления влекут за собой страшные последствия.
Письма — больше, чем воспоминанья: на них запеклась кровь событий, это — само прошедшее, как оно было, задержанное и нетленное.
Из поколения в поколение передаются схоластические определения, разделения, термины и сбивают чистый и прямой смысл.
В мире нет ничего разрушительнее, невыносимее — как бездействие.
Смех есть вещь судорожная, и на первую минуту человек смеётся всему смешному, но бывает вторая минута, в которой он краснеет и презирает и свой смех, и того, кто его вызвал.
Юность, где только она не иссякла от нравственного растления мещанством, всегда непрактична. Быть непрактичным — далеко не значит быть во лжи; все, обращенное к будущему, имеет непременно долю идеализма. Иная восторженность лучше всяких нравоучений хранит от падений.
Продолжить чтение «»
Дружба должна быть прочною штукою, способною пережить все перемены температуры и все толчки той ухабистой дороги, по которой совершают свое жизненное путешествие дельные и порядочные люди.
Театр — высшая инстанция для решения жизненных вопросов.
Герцен Александр Иванович (1812-1870 гг.). Русский прозаик, публицист, критик, философ.